Интересности

Magicflexcamera — как работает один из лучших мастеров по пленочным фотокамерам в мире

А. родился в России, но с раннего детства живет и работает в Германии. Еще учась в техникуме он увлекся фотографией, и после много лет работал профессиональным студийным фотографом. Однако его увлечение пленочными фотокамерами привело его к другой профессии — А. восстанавливает старые пленочные фотокамеры, причем занимаясь исключительно одной моделью, «Ролляйфлекс» (Rolleiflex).

Я сам много лет занимаюсь пленочной фотографией, сам снимаю, проявляю, печатаю снимки, коллекционирую камеры и пленку. Могу сказать что в целом неплохо знаю эту сферу, но А. вызывает у меня неподдельное восхищение. Я не встречал человека с таким буквально маниакальным подходом к качеству своей работы. Он организовал настоящую мастерскую с заводским оборудованием, пересобирает каждую свою камеру полностью, все настраивая и налаживая. Камеры из рук А. выходят буквально новым, часто его точность — выше точности заводской сборки.

Я лично купил у него три фотокамеры, а сейчас спрос на камеры, которыми он занимается, значительно превышает возможности А. Он восстанавливает камеры каждый день с утра до вечера, это — его полноценная работа. В месяц ему удается сделать не более 4-5 камер. При этом А. — не какой-то лохматый дед, который занимается камерами на пенсии, после увольнения с очередного умершего пленочного завода, а мой ровесник. Более того, я знаю А. лично.

Я задал А. несколько вопросов о фотографии, его пути в профессию, любимых и нелюбимых камерах и особенностях работы высококлассным мастером по восстановлению пленочных фотокамер.

⌘ ⌘ ⌘

Начну с небольшой исторической справки. «Ролляйфлекс» — это фотокамера, которую изобрел немецкий инженер Рейнольд Хайдеке в 1920-х годах. После Второй Мировой войны он наладил массовый выпуск этих фотокамер в партнерстве с Паулем Франке — в компании F&H (позднее компания стала называться «Ролляй», Rollei).

«Золотым веком» «Ролляя» стало время с 1950-х по 1980-е годы. Компания выпустила десятки тысяч фотокамер, которые сейчас считаются одним из эталонов пленочных фотокамер вообще. В 1990-х годах компания вошла в череду финансовых проблем, разделилась и прекратила свое существование. «Ролляй» больше не выпускает пленочных камер и не занимается ремонтом, а выпускает китайское говно, торгуя историческим брендом.

Не смотря на это, камеры «Ролляй» по-прежнему остаются одними из лучших. «Ролляй» — это моя любимая фотокамера, мой неизменный компаньон в любом путешествии.

⌘ ⌘ ⌘

С чего вообще все начиналось? Почему ты вообще начал заниматься Rolleiflex?

Знакомство с пленкой «случилось не случайно». Еще моя ныне покойная бабушка заправляла проявляла пленку, и я с интересом спрашивал, зачем она полностью накрылась одеялом в дневное время суток.

Сам я начал снимать на пленку еще в школе. Моей первой камерой была мыльница с фикс-фокусом от «Вивитар», которую мне отдала бабушка, потом это был бабушкин «Зенит», он казался непостижимой машиной и обладал невиданной притягательной красотой, все эти цифры и рычажки... Позволить себе чего-то серьезного я не мог. Уже гораздо позже, когда я неплохо освоился с подаренной цифрой и снимал на Canon A1, мой знакомый одолжил мне пластиковую камеру «Хольга», которая снимала на широкую пленку 120 типа. То, что получилось на «Хольгу», мне понравилось! Большие квадратные снимки с особой пластикой, которая на 35-мм была выражена меньше.

Я перепробовал еще много камер, и подсознательно хотя Rolleiflex купил «Ролляйкорд» (Rolleicord) 3-й или 4-й модели — это относительно простая, недорогая модель от «Ролляй». Получив камеру, я почувствовал небывалую эйфорию, я был готов прогулять колледж и поехать снимать в ботанический сад. Мне ужасно нравилось снимать на пленку! Это за чувство я пытаюсь понять до сих пор, но скорее лучше оставить это на уровне тонких вибраций.
Дома у меня была самодельная полочка, на которую я ставил камеры — поставил на нее и «Роляй». Но полочка накренилась, и мой «Ролляй» упал, при этом повредился. Сейчас бы я конечно легко такую поломку починил, но тогда, более 15 лет назад, мне пришлось продать любимый фотоаппарат буквально на запчасти. Но начало было положено.

Чуть позже в техникуме мой учитель машиностроения одолжил мне фотоаппарат «Ролляйфлекс 3003» — это необычная модель 35-мм фотокамеры от «Ролляя» которвя своей эргономикой напоминает СФ, с электронным приводом и маленькой шахтой. У меня как-то еще один слой увлечения добавился: не просто фотоаппараты, а еще техника, мелкая механика, красота инженерной мысли. Я купил себе такую же камеру и много путешествовал с ней — правда уже на этом этапе стали проявляться, нюансы которые позже вывели меня на сегодняшний путь (у этой модели камеры вечно были проблемы с аккумуляторами). Со временем я продал почти все камеры и купил Rolleiflex 3.5A с объективом модели «Тессар». С этой камерой у меня случилась настоящая история любви!

У меня появилась собака, я много гулял с ней, снимая на эту камеру, эта камера много где побывала. Мы с ней были «не разлей вода». Это была первая удачная покупка после многих неудач. С ней я начал снимать фотопроект о России, о месте где я родился и вырос, обыгрывая в нем свои детские воспоминания. Я снимал на нее портреты, общие планы, черно-белые и слайдовые снимки. Этот «Ролляй» с «Тессаром» — по-настоящему классная камера, любимая модель основателя компании. К сожалению, эту камеру накрыла волна Черного моря, я намертво залил ее пытаясь снять кадр как можно ближе к воде (эх, что я тогда наделал!). Тогда я закрылся на кухне, купил бутылку колы, и часов пять пытался ее починить, почистить, и даже кое-как починил. Но, конечно, соленая вода сделала свое дело, и камера начала «плыть». Пришлось продать и ее тоже.

С тех пор я попробовал еще несколько камер, в том числе «Хассельблад» (это, конечно, одна из лучших фотоаппаратов в плане качества и безотказности). Но ни одна не вливалась в фотографический процесс так органично. Я поменял несколько «Хассельбладов», «Броник», «Пентаксов», «Яшик». Но мне всегда чего-то не хватало.

Мне всегда хотелось иметь такую камеру, которая эстетически и технически давала мне то, что мне нужно, но при этом не отвлекала меня. В какой-то момент я понял что мне нужно снова ехать в Россию, и у меня нет камеры, которая мне бы нравилась. Я в очередной раз купил «Ролляйфлекс T», который опять не работал, а починить его стоило слишком дорого.

Тут все сложилось в одно. Все другие камеры меня не устраивают, я люблю «Ролляи». Но пользоваться камерой «с полки» не получается, а чинить ее в сервисе — сложно и дорого. Я понял, что я не только фотограф, но еще и любитель камер. В такой момент я сложился как фототехник.

На фото и видео в твоем инстаграме видно, что у тебя дома — настоящая мастерская со станками и специальным оборудованием. Где ты вообще все это достаешь?

Моя мастерская пережила несколько этапов. Когда я только начал интересоваться, то конечно же начал собирать оборудование. Я познакомился с мужчиной, который когда-то работал на заводе по производству фотокамер «Фойхтлендер», а после чинил холодильники. Он продал мне часть первого оборудования, и многому научил.
Он же научил меня пробовать самому, проверять всю информацию, которую находишь в интернете. Я учился в институте, и тратил на ремонт все свое свободное время. Мое рабочее место фотографа постепенно превращалось в место фототехника. Сейчас мастерская занимает целый этаж у меня дома.

Думаю, что около 20% моих инструментов — самодельные. До сих пор пользуюсь инструментом для снятия передней стенки, который изготовил лично много лет назад.

Первый свой коллиматор (прибор для измерения точности фокуса) я получил от того самого пенсионера, но серьезную модель чуть позже мне удалось купить в Латвии, я сам его перебрал и почистил. Некоторые инструменты я заказываю специально для себя. Отдельно я обустраивал рабочее место с точки зрения защиты. Я много работаю с химией, обрабатываю детали довольно едкими веществами.

Также веду отдельную работу с запчастями. Часть запчастей я беру от камер-доноров, часть покупаю на интернет-аукционах или достают другими путями (например, через связи с другими специалистами по ремонту и восстановлению).

Считается, что «двухглазый» Rolleiflex — довольно хрупкая камера. Это так? Как уберечь ее от поломки?

На самом деле любая фотокамера — это хрупкое устройство. В отличие от «Хассельблада» или «Ляйки», которые по сути — модульные устройства, отдельные части которых можно заменять, «Ролляйфлекс» собран воедино.

С «Ролляйфлексом» нужно быть аккуратным. У меня сердце болит, когда я вижу хипстера, что бежит с болтающимся через плечо «Ролляем», который бьется о татуированное хипстерское бедро. Камон, у тебя в руках — тонкий оптический инструмент, который стоит несколько тысяч евро. Носи ты его в мягком чехле!

У «Ролляйфлекса» как камеры — очень большой ресурс, если относиться к ней бережно. Но обычно камеры покупают на «Ибее» в непонятном состоянии, это уже измученные камеры без ресурса. Неудивительно, что они легко ломаются. Но тут дело в модели самой по себе, а в возрасте и обращении. Для сравнения — ни одна камера, над которой я работал с определённого этапа моей карьеры, не вернулась ко мне обратно с поломкой. Да, раньше бывали какие-то мелочи, но у меня подход простой — я постараюсь помочь по максимуму, или просто возьму обратно. Впрочем, давно уже камеры не возвращаются ко мне.

Если вы покупаете камеру и хотите чтобы она точно работала — берите строго новый экземпляр, с коробкой (если найдете), или после сервиса. Впрочем, даже это не дает никакой гарантии. К сожалению, культура тонкой механической работы, опыт мастеров, оборудование, подход к качеству — все это уходит. «Кое-какеры» чинят камеры, а на самом деле только ненадолго откладывают поломку. Или наоборот, чинят одно, изнашивая или ломая другое. Камера после такого «мастера» может подкинуть неожиданную проблему, в любой момент.

Я видел камеру, которая выглядела совершенно как новая, но при разборке оказалось что какой-то мастер уже залезал в нее и многие детали были погнуты или установлены неверно.

Одним словом, лучший способ уберечь камеру от глупых поломок — покупать надежный фотоаппарат, после сервиса.

На «Авито», «Ибее» и других площадках довольно много Rolleiflex. Стоит ли покупать их там? На что обращать внимание при покупке?

Ну а где еще можно купить камеру? Приходится покупать на интернет-площадках. Но проблем конечно хватает.

Первая проблема — обман. Люди выставляют несуществующие предложения, надеясь получить деньги и пропасть. Я сталкиваюсь с такими предложениями все чаще, буквально каждую неделю. Видишь приличную камеру за приличные деньги, предлагаешь приехать и забрать ее лично — и продавец пропадает. А после выставляет ту же самую камеру с другого аккаунта, в поисках менее опытного покупателя.

Другая проблема — это качество. Нет надежды купить камеру у какого-то дедушки, и брать ее в работу, такая камера «не доскачет». Купили камеру — сразу в сервис, чистить смазку, окисления деталей, чистить оптику. Ни на одну камеру, которую я купил, невозможно было снимать сразу после покупки, у них у всех были серьезные проблемы, все они требовали глубокого сервиса.

Обращайте внимание на внешний вид камеры. По моему опыту, в 70% случаев ушатанная внешне камера будет ушатанной и внутренне. Обязательно смотрите на оптику, в этой камере вы ее не поменяете.

Никогда не доверяйте продавцу на слово. Встречайтесь, смотрите, проверяйте, если есть возможность — снимайте тестовую пленку. Не стоит верить продавцам не только потому что они могут обмануть (хотя это тоже часто бывает). Просто многие сами снимают на что придется, и даже не представляют, на каком уровне качества камера должна снимать.

Мне вот например важно не только чтобы камера хорошо снимала, но и чтобы все двигалось мягко, переключалось четко. Кто-то может этой мягкости и четкости и не застал даже.

Какой твой личный топ камер Rolleiflex? Что лучше, 3.5F или 2.8E? На что ты обычно снимаешь сам?

Любой «Ролляй» после сервиса, почищенный и настроенный, будет супер. Даже самый простой 3.5А.

Сам я снимаю на все, над чем работаю, ведь после сборки прогоняю каждую камеру с пленкой. Много лет у меня нет личной камеры, хотя когда-то у меня долго был 2.8F White Face.

Сейчас я потихоньку делаю себе новый 2.8F, кастомный. Я переставляю механизм с оптикой позднего периода в корпус, в который я смогу вставить сзади прижимное стекло (у 2.8F есть некоторая проблема с прилеганием пленки). В результате со стеклом камера даст такое разрешение оптики, которое не даст даже продвинутая оптика «Хассельблада».

Обожаю 3.5F — на эту камеру снимаю наверное даже чаще, чем на 2.8F. Еще мне очень нравится Rolleiflex Tele. Вот эти камеры я вероятно соберу для себя.

Мне не нравится Rolleiflex T серого цвета (она же первого типа) — эта камера в моем случае какая-то заколдованная, очень трудно сделать ее хорошо. Еще не нравятся 3.5F первого типа: вечно «заплывают» сепарацией объективы, сложный механизм.

Многие любители не очень жалуют поздние камеры Rollei, например электромеханические серии 6000. Что ты сам о них думаешь? «Золотой век» H&F остался в 70-х годах прошлого века?

На мой взгляд, под конец своего существования Rollei гнали откровенную ерунду. Экспертиза ушла, компания тратила очень много сил на камеры, которые так и не вошли в серию, выпускали новые камеры с «детскими болезнями».

Видно даже как менялась культура сборки. Старые мастера собирали камеры без ошибок. Мне однажды попалась камера поздней сборки, в которой мастер на заводе забыл прикрутить три важных болта.

Грустно смотреть на эксперименты с электроникой. Поздние модели, конечно, сложные, собраны посредственно. Электромеханическую камеру вам нужно покупать с идеей «Пока живет». Сломается — починить ее вряд ли получится.

С какой камеры стоит начинать знакомство с миром двухглазых Rolleiflex? Какой бюджет закладывать на хорошую камеру?

К сожалению, фотографа, мечтающего о хорошем «Ролляе», порадовать нечем. Цены на камеры растут астрономически, дешевле чем за 1000 евро нельзя найти ничего, и то за такую цену можно купить разве что откровенный хлам.

Я советую поискать 3.5B. Эти камеры еще можно найти в хорошем состоянии, у них красивый, хороший «Тессар». 3.5А тоже можно рассмотреть. Также можно брать Rolleicord 5B с поздними «Ксенарами». Думаю, что за 2500 евро можно купить приличную камеру. Но если вы хотите 2.8F — умножайте цену вдвое.

Если у вас есть 1000 евро, и вы выбираете между ушатанным 2.8E и отличным «Ролляйкордом», я бы выбирал «Ролляйкорд».

Какие сложные случаи с камерами бывают?

Очень тяжело работать с камерами, которые побывали у азиатских мастеров — это вообще туши свет! Эти ребята работают в своей концепции: «А давай я сделаю тут вот так ради интереса!». Иногда встречаю фейковые White Face — люди берут обычный «Ролляй» и вставляют белый шильдик.

Еще помню случай в самом начале моего профессионального пути. Из Москвы мне прислали камеру, которая побывала у очередного российского мастера в стиле «Наумыча» (эти ребята догоняют азиатов по своей жестокой смекалке). Проблема была настолько сложной и хитрой, что я работал над камерой до полного изнеможения. Я лег на ковёр, проспал пару часов и снова принялся за работу.

Можно ли перекрасить детали на «Ролляе»?

Это возможно, но это очень сложно. Это на самом деле — очень сложный с технологической точки зрения процесс, который сейчас почти недоступен. Перекрашенная камера может красиво смотреться на фотографиях, но стоит взять ее в руки — все сразу становится понятно.

Одним словом, не советую.

Стоит ли покупать Rolleiflex Wide?

Это очень дорогая и редкая широкоугольная камера, которую выпустили тиражом всего около 20 тыс штук. К ней можно поставить стекло, которое обеспечит идеальное прижимание пленки и даст высокую резкость по всему кадру. Если решитесь брать, я бы брал последнюю модель.

Я советую использовать с «Вайдом» призму. Призма вообще дает особое ощущение от съемки на «Ролляй». У меня был «Вайд», я поснимал на него. Но эстетически эта камера требует особого подхода, чувства широкого угла. Это специальный инструмент, не на каждый день.

Есть ли у тебя известные, необычные клиенты?

Да, известных клиентов хватает, в основном в — в США. Бывали и известные русские фотографы, много коллекционеров.

Меня больше удивляют другие люди. Человек покупает камеру (например, из Японии). Я отправляю камеру… и все, я больше не получаю от этого человека ничего. Ни имейла, ни упоминания в инстаграме. Кто он? Зачем купил? Как снимал? Непонятно.

Есть еще клиент, который купил у меня 12 камер. Можете представить величину любви этого парня к «Ролляям»

Напоследок дай немного лайфхаков по пользованию камерой?

Прежде всего, я не советую снимать на выдержке дольше 1/125 — вы почти гарантированно получите микро-шевеленку. Но если снимаете 1/60, то отведите автоспуск, выставите диафрагму и выдержку, и прижмите камеру к себе. Наведитесь на резкость, прижмите камеру к себе или какому-то объекту, и спускайте. Как только автоспуск готовится сработать, замрите. В сложном случае может помочь!

  • Мотайте на следующий кадр непосредственно перед снимком, поверьте это хороший лайфхак.
  • Когда нажимаете на кнопку, не нажимайте ударом, а продавливайте ее мягко. Если вы сильно нажимаете на кнопку, то вы этим движением слегка поворачиваете ее. Привет, шелевенка!
  • Не покупайте дурацких китайских экранов за 30 долларов. С таким экраном вся точность фокусировки уйдет. Люди удивляются: «А почему у Вивьен Майер такие резкие снимки?» Просто она не меняла свой родной, пусть даже темный экран, на китайское говно!
  • Еще я советую наводиться на резкость так: сперва на объект, после — за, потом — перед ним. Такими «качелями» вы вероятнее попадаете в фокус.
  • Ну и напоследок — насчет экспонометра. Я советую направлять его в разные положения. Его угол обзора достаточно велик и иногда стоит опустить его чуть ниже снимаемого объекта чтобы избежать паразитного замера по небу и таким образом найти среднее значение экспонометра. Это особенно полезно в яркую погоду.

Как ты оцениваешь рынок Rolleiflex через 2-3 года, и через 10 лет? Можно ли будет купить, отсервисить или починить камеру? Не превратишься ли ты в мастера по «швейцарским часам» для камер, которые стоят десятки тысяч долларов?

Я думаю что рынку очень плохо. Хорошие камеры не доходят до фотолюбителей, «Ролляй» в хорошем состоянии покупают из Азии за секунды. Конкуренция выросла, камер стало меньше, качество ухудшилось.

Из-за того что цены на камеры растут, покупать их становится все сложнее, в любом состоянии. Типичная ситуация — человек продает ушатанный «Роляй», и ставит на него цену в среднем по рынку. На него не действуют увещевания о том, что камера у него никуда не годится, что ее нужно восстанавливать.

Надеюсь, что на наш век камер еще хватит. Если я не смогу покупать за разумные деньги камеры для восстановления, то переключусь на ремонт, или снова стану профессиональным фотографом. Посмотрим! Но я смотрю в будущее с оптимизмом.

Но вообще с «Ролляями» напрашивается аналогия со швейцарскими часами. Эстетически — это очень красивая камера. Все сопряжено, все плавно двигается. Она блистает особой красотой, настоящее техническое арт-деко.

⌘ ⌘ ⌘

Купить камеру от А. можно на его официальном сайте, следить за работой над ними и новостями — в инстаграме @magicflexcamera.

Смотрите мои фотографии на «Ролляй» в одном из рассказов про Японию. Все цветные снимки сделаны на него.

Три уровня активизма

Мир — довольно сложное и неуютное место. Вокруг нас полно людей с отсталыми патриархальными взглядам, склонных к насилию, коррупции и несправедливости. Наверное, средний человек скажет, что в мире много чего можно поменять.
 
И его меняют люди, которых называют активистами. Например, политик Алексей Навальный — активист, который борется против коррупции. Урбанист Аркадий Гершман — активист, который борется за комфортную городскую среду. Феминистка Залина Маршенкулова — активистка, которая борется за права женщин. И таких активистов — тысячи, миллионы. Кто-то борется за экологию, за права котов, за права меньшинств, за все, что людям кажется важным и своевременным. Я лично считаю что активизм вообще — это мощный драйвер роста человечества, сопоставимый наверное с наукой или культурой.
 
Вокруг активизма и активистов — много скандалов. Одни люди наезжают на феминисток, феминистки внутри сообщества могут спорить. Это нормально, такое поведение возникает, потому что у активистов вообще есть три направления приложения усилий.
 
«Наружу». Люди хотят изменить мир вокруг, и делают что-то для этого. Например, условная блогер-феминистка снимают видео на Youtube, которые учат девушек говорить «Нет» или рассказывают о важности контрацепции.
 
«Вокруг». Активисты часто спорят и даже ссорятся между собой, пытаясь выстроить иерархию. Отсюда возникают конфликты: одни феминистки считают других «неправильными», не поддерживают их. Оппозиционные политики часто ругаются друг с другом, борясь за звание лидера. Порой такая борьба может быть непримиримой и жестокой. Люди «снаружи» активизма говорят: «Да вы посмотрите на них, грызутся внутри — а что будет, если они добьются своего?». А внутри активистам и активисткам «неправильные» соратники кажутся опаснее врагов, они думают: «Люди с „кривыми“ взглядами тормозят, меня избавление от них в долгосрочной перспективе улучшит мое влияние „наружу“».
 
«Изнутри». Часто активисты используют свои прогрессивные взгляды для того, чтобы копить эмоциональный капитал и привлекать сторонников. Для этого они натурально издеваются над людьми, которых в общем можно причислить к миру «снаружи». К примеру, полиамор издевается над людьми традиционных взглядов на брак, политик смеется над бюджетниками, феминистка нападает на женщин, которые укоренились в патриархальном обществе.
 
Обычно все три вида борьбы («Наружу», «Вокруг» и «Изнутри») происходят одновременно. Можно рассматривать их как три вектора. Я признаю за активистом право на все три, однако, составляя впечатление о нем, смотрю всегда на некий результирующий вектор. Из имеющихся у меня наблюдений я пытаюсь понять, в какую сторону направлен этот вектор.
 
Приятно, когда для меня активист в среднем действует «Наружу». Вот так я воспринимаю к примеру Алексея Навального. На мой взгляд, его взгляды по отношению к сторонникам («Вокруг») или национальным меньшинствам («Изнутри») направлены в другую сторону, но в среднем для меня его польза для «Наружу» значительно больше.
В случае, когда активизм направлен «Вокруг» или «Изнутри», я обычно его не поддерживаю. Хотя я понимаю откуда он берется, понимаю таких людей. Пример для меня — одна женщина-фотограф, сторонница полиаморных взглядов. Мне не нравится, что она использует свой популярный инстаграм для издевательства над людьми, которые ее взгляды не приемлют. Такое я не разделяю, так что не закажу ни фотосессию у нее, ни в инстаграме подписываться не буду.

«Ван Муф»

Так получилось, что с осени 2020 года я гоняю на электровелосипеде «Ван Муф» (Van Moof). Расскажу что это за зверь такой, и почему я потратил 2,5 тыс евро на электровелик.

Я долгое время пользовался складными велосипедами: «Стридой» в Москве, «Бромтоном» в Берлине (писал даже их сравнительный обзор). В этом обзоре 1,5 года назад я называл «Бромтон» лучшим велосипедом, что у меня был: легкий, прочный, быстро складывается, удобен для путешествий. Но поездив на нем год во всех сезонах, я понял что мне нужен другой велосипед для каждодневных поездок.

  • На «Бромтоне» тяжело ехать далеко. Я тут езжу на велике каждый день, в среднем наматываю около 100 км в неделю. Только к преподавателю немецкого и обратно я проезжаю по 40 км в неделю. В таком режиме поездка на складном велике порядком выматывает. Едешь в горку — весь мокрый. Проехал 10 км — чуть устал. Это, конечно, сойдет за фитнес, но хочется такого фитнеса не всегда.
  • «Бромтон» тяжеловато оставлять надолго на улице. Настоящего вора не смутит даже замок «Криптонит». В стремных районах бывало приходится его складывать и забирать с собой. Неудобно.

Одним словом, со временем созрел для большого электрифицированного велика, который не страшно оставить где угодно, на котором можно поехать в велопутешествие с вещами, и который сделает легкой даже дальнюю поездку. Выбор однозрачно пал на «Ван Муф». Вот и он:

Вообще если посмотреть на городские велосипеды, но выбор будет примерно из такого:

На вид это или какие-то велики-качки с огромными колесами, мощными рамами, кнопочками и экранчиками, или какие-то гибриды-франкенштейны из обычных велосипедов с моторчиками и батареями на раме. Выглядит все это непривлекательно, да и стоит дорого — от 1000 евро. А еще и работает кое-как, да и не избавляет от страха кражи. «Ван Муф» же устроен совсем по другому.

Дизайн. Велик — красивый. Он выглядит как велосипед, который сделали бы в «Эппл» или «Мудзи». Строгие формы, никаких наростов-батареек, никаких кнопочек и экранчиков. Люди вообще удивляются, что он вообще электрический, может ехать 30 км/ч на расстояние до 80 км. Где, мол, у него все? А все спрятано внутри и не раздражает. Еще есть небольшой монохромный матричный экранчик, который микро-отверстиями светится изнутри рамы. На экранчике показывают текущую скорость, уровень заряда и передачу.

Управление. «Ван Муф» полностью автоматический. Крутишь педали — он помогает ехать. Велик сам переключает скорости, сам понимает когда тебе нужно больше помощи, а когда — меньше. Живое воплощение принципа «дизайн без дизайна». Велик сам узнает тебя когда ты подходишь к нему, сам включает свет, сам выбирает уровень торможения. Красота!

Вспоможение. Этот велосипед — не электромотоцикл с педалями. Ехать нужно своими силами, велик только поддерживает тебя, снимая с ног лишнюю нагрузку. По ощущениям едется на нем в 2 раза легче, чем на обычном. Можно стабильно ехать 25 км/ч на протяжении 30-40 минут, и не запыхаться (но все же напряжение и усталость будут, незначительные). При желании можно «поддать газку» кнопкой «Буст» на руле. Вообще с «Ван Муфом» я привык ездить быстро, 20 км/ч уже ощущаются самой базовой скоростью (на «Бромтоне» 20 км/ч на протяжении 15-20 минут — это пахота).

Батарейка. Батарейки в велике хватает в среднем на 100 км, после он отключает вспоможение (но продолжает еще некоторое время переключать передачи автоматически). Батарея несъемная, она внутри рамы. Заряжается велик через адаптер за 4 часа (за 1,5 часа зарядится на 50%).

Приложение. Велосипед связывается с мобильным приложением, в котором можно выбрать один из 4 уровней поддержки. Также в приложении есть продвинутые опции (например, можно настроить на какой скорости велик будет включать каждую из 5 передач).

Блокировка. В велосипед встроен умный замок — он блокирует заднее колесо изнутри и не дает катить велосипед. Более того, если попытаться унести его или даже наклонить, «Ван Муф» включит сирену. Я просто приезжаю, слезаю с велика, нажимаю ногой маленькую кнопочку на оси заднего колеса, и иду по делам. Чтобы разблокировать велосипед, достаточно нажать на кнопку в приложении или пропикать секретный 3-значный код кнопкой звонка на руле.

Антивор. «Ван Муф» — электронный велосипед. Кроме системы блокировки, в него встроен мобильный передатчик с сим-картой и GPS. Если велосипед украдут, то за дело берется специальная команда велосипедных антиворов — они выслеживают положение велосипеда по координатам и с полицией изымают его. Поэтому воры не крадут такие велики и не особо ими интересуются: зачем морочиться и тащить куда-то орущий сиреной байк, если его электроника заблокирована и «Ван Муф» сам наводит на тебя преследователей? Кроме того, если в течение 2 недели велик не вернут, «Ван Муф» выдаст точно такой же или новее (правда, такая опция стоит 250 евро за 2 года, воспользоваться ей можно только 2 раза и только если ты не забыл заблокировать байк кнопочкой на колесе).

Сервис. В Берлине есть сервисный центр «Ван Муфа». Ты просто приезжаешь, оставляешь вел — и через день забираешь его, все бесплатно (первые 2 года). Когда велосипеду нужно на техобслуживание, он сам сообщит через приложение. Ну а еще время от времени велосипед сам скачивает себе апдейты ПО. Киберпанк!

Ощущение. Велик совершенно особенно ощущается. Он не скрипит, в нем ничего не хрустит. Это натурально айфон с педалями. Еще в нем куча мелких мелочей, которые радуют. Например, к велику прилагается шикарный набор инструментов и ножной насос. Или когда пытаешься сдвинуть его с места не разблокировав, он противно орет и показывает на экранчике череп. Или например в инструкции по сборке написано: «Всё. Теперь хлопните хлопушку», и в наборе инструментов правда есть хлопушка. Одним словом, чувствуется что его делали крутые ребята, со вкусом.

⌘ ⌘ ⌘

По сумме качеств «Ван Муф» — практически идеальный городской электровелосипед. Но чтобы уравновесить его качества, расскажу и о недостатках:

  • Очень дорого! Велосипед с защитой от вора стоит 2500 евро, что примерно в 1,5-2 раза дороже страшненьких конкурентов.
  • Когда я покупал велосипед, из-за огромного количества заказов его приходилось ждать до полугода. Платишь в начале весны, а велик приедет к тебе в середине осени! Но сейчас «Ван Муф» построил новый завод в Нидерландах, и велик ждут около 10 дней.
  • Иногда у электроники байка случаются глюки. Например, он может вдруг странно переключить передачу, и на некоторое время напряжение с педалей пропадает вообще! Ты едешь, вдруг раз — и крутишь педали словно в воздухе. В такие моменты приходилось останавливаться и перезагружать велосипед. Надо сказать что такого уже давно не случалось.
  • К велику мало аксессуаров и они дорогие. Я купил велосумку и заднюю стойку для ее крепления, в сумме они обошлись в 120 евро (за такие деньги можно купить обычный велосипед). И если для «Бромтона» есть миллион разных сумок, рюкзаков, чехлов, того-сего, то для «Ван Муфа» — только чуть официальных аксессуаров.
  • Из-за несъемной батареи приходится заряжать велик дома. Я поднимаю его на лифте и оставляю у двери (благо в щель под ней пролезает зарядный кабель). Заряжать приходится примерно раз в неделю. Еще жалко конечно что велик заряжается своей зарядкой, и в него нельзя воткнуть какой-нибудь USB-C или AC-разъем. Если хочешь заряжать велик и на работе, и дома — покупай дополнительную зарядку. Стоит она 100 евро, кстати.
  • Еще велик приходит по почте в большой коробке, и его нужно дособрать. Это сделать несложно, но одну мелкую деталь мне самому нормально закрепить не удалось — сгонял в сервис. В идеале конечно хотелось бы просто зайти за ним в сервис-шоурум, и получить собранным. Но с другой стороны, когда еще тебе почтальон принесет домой велик?

Кстати, А. тоже завела себе «Ван Муф», только другой модели (у меня — S3, а у нее — X3), и другого цвета. Велик для нее вообще изменил отношение к Берлину: она стала легко гонять на дальние расстояния и слезла с иглы общественного транспорта. Раньше она опасалась ездить на маленьком «Бромтоне» среди немцев на больших байках с сумками и детьми (в Берлине ездят много, активно и грубовато), а сейчас сама возглавляет любой пелотон на велодорожке.

Наши «Бромтоны» мы по-прежнему любим и храним собранными дома, но они теперь для нас прочно стали великом для путешествия в Японию или еще куда. Впрочем, какие сейчас путешествия — разве что на «Ван Муфе» гонять по городу.

Прочитать больше подробностей и посмотреть больше фоток можно на сайте «Ван Муфа». Я же могу смело рекомендовать его.

Брошюры и инструкция к «Витессе»

Купил в прошлом году пленочную фотокамеру «Фойтлэндер Витесса» (Voigtländer Vitessa) с объективом Ultron 50 1:2.0. Великолепная камера и невероятный объектив — напишу о них подробнее позже. Скажу только что такого удовольствия от снимков я не получал ни от Leica M6 с «Ноктом» или «Зуммикроном», ни с Contax G2, ни вообще от любой 35-мм пленочной камеры в своей коллекции.

К камере шли три небольшие брошюрки, которые очевидно прилагались к ней к моменту покупки в 1960-х годах, и с тех пор лежали без дела. Непорядок! Я вообще считаю что технический дизайн 60-х годов, особенно немецкий — это прямо самый классный, любимый дизайн вообще. Вот, смотрите сами (листайте влево).

Или вот:

Ну, или вот:

Пятиминутка «новой этики» о внешности

Заранее отмечу, что нет никакой «новой этики». Все эти вещи — это обычная «старая» этика, которую мы просто раньше старались не замечать или не замечали потому что нам это было выгодно.

  1. Люди могут быть разными: высокими, худыми, толстыми, с маленькими членами и грудями, с морщинами, прыщами, складками, какие угодно. Это их выбор или физическая особенность, она имеет значение только для них самих и их партнеров.
  2. Люди не должны быть какими-то, какими их хотят видеть другие люди. Вообще, ни сейчас, ни потом.
  3. Люди могу не нравится вам внешне, это нормально. С вашей точки зрения люди могут быть красивыми и некрасивыми.
  4. Люди не хотят знать что вы думаете о их внешности, пока они сами лично именно вас не попросят.
  5. Нет никакой старой или новой моды, которая может заставить именно вас выглядеть как-то не так, как вы выглядите сейчас. Вы в безопасности.
  6. Попытка следовать моде скорее всего принесет больше страданий и отнимет больше ресурсов, чем даст эффекта от соответствия. Вы собираетесь потратить ресурсы, которых у вас нет, чтобы произвести впечатление на людей, которым до вас на самом деле нет дела.
  7. Люди могут делать со своей внешностью вообще что захотят. Если им будет некомфортно, они исправят ситуацию с помощью специалистов. Не стоит говорить людям о потенциальном вреде для здоровья от их внешности, если вы не специалист и они не просили об этом именно вас, лично.
  8. Каждый раз когда вам захочется высказать мнение о чей-то внешности, вспомните что вы делаете это на самом деле не ради блага, а чтобы самоутвердиться на людях, поместив их в неприятную ситуацию.
  9. Неважно как вы выглядите. Всегда найдутся люди, которые любят и ценят вас именно таким, как вы выглядите сейчас.
  10. Если бы близкие вам люди искренне верили в то, насколько они привлекательны и органичны в ваших глазах, то это здорово бы помогло им в жизни.

Тестирование нового берлинского аэропорта

Поучаствовал в тестировании нового берлинского аэропорта, «Берлин Бранденбург».

Аэропорт этот примечателен примерно… всем. Начиная с названия (представьте если бы аэропорт «Шереметьево» назывался «Москва Московская область»), и заканчивая его невероятной историей.

«Берлин Бранденбург» — это аэропорт-долгострой. Его строят с 2006 года, а сдать по проекту должны были в 2011. В процессе работы увеличивались сроки и смета, возникали десятки и сотни новых трудностей. Довольно большой аэропорт строили «вавилонским методом» — десятки подрядных организацией трудились над ним одновременно, не имея полного и однозначного плана строительства. В результате к моменту открытия у здания выявили критические неисправности (например, система пожарного дымоудаления, наоборот, нагнетала дым в помещения), и «Берлин Бранденбург» бесконечно доделывали, переделывали, и снова доделывали. Вокруг этой истории есть множество подробностей (например, недавно в аэропорту заменили сотни экранов — старые годами работали, не показывая никаких рейсов, и выгорели). Или, например, раз в несколько дней специальные люди проходили по большому отелю при аэропорте и спускали воду в унитазах — так полагается делать по правилам эксплуатации. Одним словом, не похоже что это недоразумение появилось в Германии, столице порядка (на самом деле нет).

Впервые я оказался в нем на экскурсии в 2017 году. Нас привезли на автобусе, кратко провели на фойе с пустыми стойками регистрации. Тогда аэропорт в целом выглядел готовым, хотя большинство берлинцев в неформальном тотализаторе «Откроется ли в этом году?» ставили на «Нет». Но вот 2020 год, и… аэропорт наконец доделали.

С середины лета до конца осени в «Берлине Бранденбурге» проходят тестовые дни. Желающим предлагают зарегистрироваться на сайте, и, если повезет, то аэропорт пригласит в назначенное время сыграть роль пассажира. Мне повезло пройти такое тестирование 6 октября, за несколько недель до официального открытия аэропорта.

Новый «Берлин Бранденбург» находится недалеко от одного из двух текущих аэропортов, «Шёнефельд». Я привычно приехал к «Шёни» на городской электричке, с великом. Ну, думаю, преодолею 10 км между ними по дороге, благо она есть на «Гугл-картах». Но на деле уютная велодорожка довольно быстро сменилась какими-то котлованами и заборами, а после и вообще уткнулась в пустое 4-полосное шоссе с разделителем, которое петляла куда-то в сторону аэропорта. Холодно, ветер, я на велосипеде, возвращаться неохота — ну я и поехал по шоссе. Вскоре вокруг начался трафик: какие-то машины с изумленно глядящими на меня водителями, грузовики с щебнем! А дорога вдруг начала превращаться в эстакаду! Одним словом, я доехал, изрядно перепугавшись, даже руки тряслись немного. Страшнее всего было представлять как поеду обратно…

Впрочем, на территории возле аэропорта заметно, как тут все запущено. Кажется, я был тут первым велосипедистом и пешеходом на многие годы.

Лучший способ отойти от проблемы — погрузиться в решение новой. У меня почему-то не оказалось куар-кода, который присылали всем тестерам в письме, и меня отправили в сервисный центр. Сотрудница сервисного центра не смогла найти меня в базе и просто заново зарегистрировала меня (правда, полагающийся всем тестерам сэндвич в новой регистрации из колбасного стал вегетарианским).

После с кодом меня пустили в здание аэропорта. Правда, тестирование проходило «задом наперед»: тестеров регистрировали в зале прилета, между багажных «крутилок». У нас проверили паспорта, выдали всем фирменную масочку с самолетом и мешочек с ништяками: кружкой, ручкой, значком и парой бутербродов. В кружки всем желающим наливали воду или кофе. После выдали роли. Моя была такая: один чемодан, без ручной клади, нельзя пользоваться тележками для вещей. А еще мне досталась редкая роль — я должен был играть роль инвалида-колясочника. Лечу, я, кстати, в Тель-Авив.

Кому-то достались и другие роли. Были люди с кучей багажа. Были с самодельными картонными коробками с надписью “Tier” — в них лежали плюшевые игрушки котов и собак. Были люди с лыжами и сноубордами. Кто-то играл роль слепого, кто-то — молодого родителя. Часть пассажиров тестировали подземную станцию электричек и эвакуацию из нее (согласно роли, в их вагоне происходило задымление).

После нас централизованно «выпустили» в аэропорт, и все разбрелись по своим рейсам. Я пошел на стойку регистрации «Эль-Аля», собираясь «вылететь» в Тель-Авив. Сотрудник на стойке регистрации, увидев мою роль, позвонил куда-то и вызвал сотрудника службы помощи маломобильным пассажирам, попросив приехать за мной на кресле с колёсиками (по-немецки оно называется «ролль-штуль»). Я сел на лавочку рядом и принялся рассматривать мир вокруг.

Туда-сюда сновали пассажиры-тестеры в зеленых жилетах. Полицейских и сотрудников служб безопасности было в два раза больше, чем пассажиров. Ходили уборщики, другие тестеры катались на колясках и водили плюшевых собак на тележках, бегали люди в жилетках другого цвета с надписью «Свисс эйр контрол тим». У стоек регистрации «Эль-Аля» стояли сотрудники израильской службы безопасности в штатском, вполголоса переговариваясь на иврите (каждый, кто летал «Эль-Алем», знает что пассажиров досматривают и опрашивают с особой тщательностью). Разве что моё инвалидное кресло никак не приезжало — а до окончания посадки оставался час! В ожидании транспорта я успел и один из сэндвичей съесть, и даже вздремнул немного.Наконец, за мной пришли две хрупкие турецкие девушки с раскладной каталкой. Меня усадили и с немалым усилием покатили в сторону контроля безопасности.

Мы с вами проходили этот контроль десятки раз. Но, думаю, никто из вас раньше не делал это в кресле-каталке. Это, скажу я вам, очень сложно! Сложно снять пиджак, сидя в кресле. Сложно укладывать вещи в лоток, который находится на уровне лица. Сложно проезжать через рамку, неудобно сидя проходить осмотр и ощупывания (сотрудники службы безопасности еще долго с фонариком осматривают коляску снизу). Кроме того, было довольно стыдно что мне досталась такая роль, и двум девушкам пришлось катить на коляске здоровенного парня.

После меня покатили через чистую зону. В большом холле, где должны располагаться магазины дьюти-фри, был полный раздрай — повсюду кучи строительного мусора, проводов, ничего не готово. Не знаю как они собираются успеть доделать тут все к 1 ноября. Наконец, со мной случилось самое удивительное прохождение границы. Настоящие сотрудники немецкой пограничной службы, сидя в настоящих кабинках, просто посмотрели на меня, улыбнулись и пропустили дальше.

Дальше все было довольно обычно: ожидание в зале, пропикивание билета… Мне, как пассажиру на коляске, впервые удалось первым попасть на борт. Впрочем, вместо самолета нас рассадили в 4 автобуса. А после мы целый час катались по аэропорту, видимо эмитируя процедуры подготовки к вылету и посадки. Особенностью тестирования было и то, что «вылетали» мы в Тель-Авив, а «прилетали» из Амстердама.

Территория аэропорта выглядит из автобуса огромной и пустой. Тут и там стоят какие-то контейнеры, стоянки с бетонными плитками с дырочками заросли травой. На перроне стоят десятки лайнеров «Изи-джета» с зачехленными двигателями и заклееными технологическими отверстиями — видимо, они не первый месяц пережидают здесь ковид. Зато повсюду — огромное множество бизнес-джетов. Ими заставлены все свободные пространства, они ездят туда-сюда, взлетают и садятся (во времена ковидных ограничений спрос на перелет бизнес-джетами вскладчину вырос на сотни процентов).

Ну, и наконец, самое простое — «прилет», транспортировка в зал выдачи багажа, а после — выход в город. Я, выйдя, даже слегка расплакался от стресса: никогда часами не говорил по-немецки, кроме того приходилось все время находится в легком напряжении. К счастью, обратно нашелся длинный, но безопасный путь на велосипеде. Я прыгнул в электричку и занял «Ван Муфом» место для инвалидов. Я — Авраам Коэн, колясочник, имею права (на самом деле нет, но поезд был пустой и я решил нарушить).

Сейчас проходят последние тестовые дни (часть из них — ночные). А еще пару дней назад администрация аэропорта получила последние разрешения, и значит с 1 ноября 2020 года «Берлин Бранденбург» наконец откроется (одновременно с этим закроются аэропорты «Шёнефельд» и «Тегель»). Вот такие пироги.

Не знаю, удастся ли мне еще хоть раз в жизни побывать на тестировании аэропорта, но эту галочку я уже поставил. Теперь и вы знаете, как все выглядит.

«Город Зеро»

В 1988 году Карен Шахназаров снял фантасмагорический фильм «Город Зеро». Незамысловатый сюжет про инженера, который приезжает в провинциальный город, встречается со странным и непонятным, а после не может выбраться из города, превращается в сложную историю с кучей исторических отсылок.

Но мне в фильме понравился даже не сюжет, а чрезвычайно красивая картинка. Фотографично поставленные кадры, классный свет и цвет. Это тот фильм, в котором можно выключить мозг и просто визуально наслаждаться.

Вот, сделал несколько скриншотов по ходу.

Если соберетесь посмотреть — ищите восстановленную версию, она просто прекрасна.

О винном журнале

Я люблю натуральное вино, немного в нем разбираюсь: коллекционирую, веду небольшой инстаграм-блог, езжу на виноградники, хожу на фестивали. Я также читаю разные журналы о вине, в том числе инди-журнал «Пипетте» (Pipette).

На днях «Пипетте» анонсировал очередной, 7-й выпуск журнала. Вот его обложка:

По этому поводу у меня есть несколько мыслей.

Я думаю что натуральное вино — максимально далекое от BLM-тематики явление. Рабский труд на виноградниках не использовался, да и 99% вина производят в Европе. Странно лезть в гедонистическую тему со своей протестной повесткой.

Я также думаю что все на свете — политическое. И если у создателя журнала есть принципы, которые он не стесняется транслировать, то это вызывает уважение. Очевидно что часть людей такой подход разозлит, и что многие не будут покупать 7-й выпуск из принципа. Издатель рискует доходом, для этого нужно иметь стойкие убеждения (это редкость в наше время).

Еще я думаю что не все может быть афишей для активизма. Когда ты печатаешь лозунг «Defund The Police» на обложке инди-журнала про вино, то ты отчасти обесцениваешь его. Можно этот призыв еще и на памперсах печатать. Поможет это в борьбе с полицейским насилием?

Также я думаю что для протестной идеи важна широта распространения. Если лозунги «Black Lives Matter» и «Defund The Police» будут звучать даже со страниц винного журнала, то больше людей поймут их важность и перестанут бояться выступать за реформы и изменения.

Однако я думаю что многие идеи, которые кажутся правильными в состоянии недовольстве, в антитезе происходящим, могут иметь далеко идущие последствия. Лозунг «Давайте разгоним ментов» может звучать справедливым. Однако что если это приведет к росту насилия и преступности? Я не утверждаю что будет именно так, но такой вывод кажется не менее очевидным. Понесут ли ретрансляторы идей ответственность за их распространение? Очевидно, что нет. Имеют ли они тогда люди моральное право распространять свои идеи? Я не знаю.

Вот о чем я думаю, когда вижу свежую обложку «Пипетто».

Государства-корпорации

В удивительное время живем! «Сбербанк» покупает «Кухню на районе», у «Тинькофф» есть свой мобильный оператор, а «Яндекс» доставляет продукты на дом и готовится открыть банк.
 
В этом набирающем обороты тренде превращения IT-компаний в экосистемы можно разглядеть признаки нового будущего. Компании становятся аналогами государств. Какая разница, какого цвета у тебя паспорт, если 90% твоего окружения составляют продукты и услуги одного мега-бренда. Ты заказываешь еду в «Яндексе», ездишь на такси «Яндекса», смотришь его сериалы, пользуешься браузером и другими IT-штуками. Какое тебе дело до того, на какой улице находится мэрия твоего города?
 
Сбывается либертарианская идея о замене государственных услуг на услуги частного бизнеса. Волков в «Облачной демократии» писал о том, что оппозиционному сообществу важно формировать инфраструктуру, параллельную государственной — и тогда процесс отмирания государства будет неизбежным и даже желанным. Я твердо уверен что через условные 5-7 лет корпорации возьмут на себя роли, которые нам сейчас кажутся необычными.
 
Например, может появиться «Яндекс.Виза». Покупаешь подписку за условные 1000 ₽ в месяц, и ездишь безвизово в 27 стран. Зачем заполнять дурацкие анкеты, проверять их руками чиновников, когда интернет-гигант знает о тебе все. «Яндекс» лучше любого консульского работника знает, террорист ты или нет, беглый преступник ты или просто обычный человек. Прохождение границы станет такой же простой и незаметной процедурой, как проход в метро. Даже карточку не нужно будет прикладывать — ты проходишь, а корпорации там мегабайтами про тебя обмениваются.
 
Впрочем, нам будет и о чем погоревать. В традиционных государствах закон работает не очень хорошо и весьма избирателен, однако он сильнее веяний. В новом обществе государств-корпораций прибыль и капитализация важнее. Тебя обвинили в изнасиловании? Пофиг на суд, вот тебе бан в ресторанах, такси и твоей цифровой визе. Еще и аккаунт твой снесем, наглухо. Государства-корпорации пойдут на любые действия, на любые уступки ради сохранения прибыли (которая хитрым образом зависит от настроения людей). Либертарианская идея о главенстве конкуренции может и не сработать. Сиди-жди появления «альтернативной компании-государства» для несправедливо обвиненных в изнасиловании.
 
Одним словом, в интересное время живем!

Беслан

Сегодня — 3 сентября. 16 лет назад случился самый страшный теракт в истории современной России: в захваченной террористами школе погибло 333 человека, большинство из них — дети.

Так получилось, что для большинства людей вокруг меня 3 сентября — это праздник уже порядком надоевших шуток про календарь и костры рябин. Про трагедию Беслана в этот день стараются не вспоминать.

С одной стороны, это «неудобная» трагедия для общества. Сегодня по телевизору конечно покажут сюжеты из Беслана, возьмут короткие интервью у родственников жертв, и все. Большинство зрителей предпочтут не смотреть это, только сердобольные бабушки станут охать: «Деток-то как жалко!». Такое отношение хорошо накладывается на реальное ощущение общества от Беслана — события предпочитают считать несчастным случаем, локальной проблемой кавказской республики. Мои знакомые говорили раньше: «Ну, людей не вернешь. Нужно жить дальше!». Другие говорили и так: «Им фонды вон всякие деньги выплатили. Чего они убиваются?». Не нужно говорить, что такая подача отношения к трагедии выгодна государству: забыть легче, чем провести большое независимое расследование, выявить всех причастных, признать вину, оказать достойную помощь.

С другой стороны, большинство людей (и я в том числе) выросли в обстановке, в которой демонстрировать соучастие — стыдно. Стыдно быть слабым, стыдно плакать. Как правильно выразить свои чувства? Что делать? Из-за неумения и незнания нам легче дистанцироваться. Чувствуешь себя взрослым человеком, которого хочет обнять родственник — будешь стоять с каменным лицом и делать вид словно тебя это не трогает. А то окружающие подумают, что ты потерял лицо, стал нюней.

Я уверен, это — большая беда для общества. Нас обыграли дважды: сперва не научили выражать чувства, а после много лет твердили, что и не нужно этого делать, оно того не стоит. Так одни люди старательно постят мемы про Шуфутинского, а другие пшикают: «Устроили тут полицию скорби!».

Я верю что неотрефлексированная трагедия — это беда, которая не закончилась. Это травма, которую предпочли не лечить, а кое-как зарубцевали, прикрыли в надежде что заживет само. Не заживет. Умрут дедушки и бабушки погибших школьников, после — их родители. Сами дети Беслана вырастут и состарятся. Но нельзя просто вычеркнуть такую трагедию из истории и памяти. Иначе можно приехать в итальянскую деревушку Ривергаро, и увидеть там площадь имени детей Беслана. А сколько таких площадей есть в России?

Я убежден что выражать свои чувства — важно. Оказывать сочувствие — нужно. Не страшно сказать: «Это была ужасная трагедия. Я хочу чтобы она не повторилась больше никогда». Чтобы этого не случилось, нужно чтобы как можно больше людей узнали о Беслане, чтобы про трагедию создавали медиа-проекты и снимали фильмы. Достаточно просто поговорить об этом с друзьями и родственниками. Если есть возможность — помочь благотворительным организациям. Никогда не поздно учиться быть эмпатичным. Закончилось время, когда это было стыдным, можно выдохнуть.

Иначе сколько календарь не переворачивай, и всегда будет 3 сентября, день Беслана.

И почитайте пост Залины напоследок. Больше к нему добавить нечего.

↓ Следующая страница
Система Orphus