APS

В 1990-х годов компании Kodak. Nikon, Canon, Minolta и Fujifilm решили подстегнуть фоторынок и представили новый формат фотопленки — APS (Advanced Photo System, «Усовершенствованная фотосистема»). Это очень интересный формат, про который хочу рассказать.

Сперва — про саму пленку. Создатели APS решили переизобрести катушку фотопленки, избавив её от типичный проблем и дав ей новые возможности. Вот так выглядят катушки APS:

Их выпускали под разными брендами, самые популярные — Advantix от Kodak и Nexia от Fujifilm. Внешне катушка кажется похожей на обычную катушку для фотопленки, но на деле они заметно отличаются:

Вот что изменилось в катушке APS:

  • Пленка в ней — уже обычной, 24 мм против стандартных 35 мм. Размер кадра также уменьшился, в APS он 16,7×30,2 мм против стандартных 24×35 мм. Создатели новой катушки учитывали возросшее качество эмульсии новых пленок, и ориентировались на любителей — поэтому уменьшением размера кадра решили пренебречь.
  • В новую кассету помещалось 15, 25 или 40 кадров.
  • Кассета превратилась в картридж. Из нее больше не торчал хвостик пленки, она всегда была смотана внутри и разматывалась уже в фотоаппарате.
  • Форма картриджа подсказывала, как правильно вставить её в камеру. Сами камеры стали удобнее и проще в плане зарядки. Больше не требовалось раскрывать дверцу в задней части камеры, вытягивать хвостик пленки и вставлять её в приемную катушку. Достаточно было открыть небольшое окошко, поместить туда APS-кассету и закрыть окошко — камера дальше сама вытягивала пленку. Зарядка камеры стала занимать буквально пару секунд, этим можно было заниматься в перчатках.
  • С краю фотопленки размещалась небольшая магнитная полоса, на которую камера могла записывать информацию: дату, время, параметры съемки и другие данные.
  • Благодаря полосе можно было менять кассеты «на лету». Достаточно нажать на кнопку — камера запишет номер последнего отснятого кадра на полосу, и смотает пленку в кассету. Затем если вставить эту кассету в другую камеру, то фотоаппарат автоматически отмотает её на кадр, которым закончили снимать. Это прямо очень круто! Раньше для такого создатели фотоаппаратов придумывали сложные съемные «задники». А теперь фотограф мог держать в кармане несколько пленок с разной светочувствительностью, и быстро менять их по мере необходимости.
  • Также с помощью магнитной полосы можно было отмечать кадры сразу после того, как их сделал. После кассету сдавали в лабораторию, и в ней автоматически печатали выбранные кадры.
  • У кассеты были четыре состояния: «Новая», «Частично отснятая», «Полностью отснятая, но непроявленная», «Проявленная». Состояния видны в окошке на самой кассете. Камера не позволяла случайно отснять кассету заново.

Одним словом, формат кассеты APS для любительской пленочной фотографии был очень классным — настоящий шаг вперед по сравнению с привычным форматом 35-мм пленочной кассеты (тип-135), которая не менялась почти век.

Для формата APS выпускались десятки фотокамер. Большинство таких камер — любительские модели-мыльницы, или камеры со сменными объективами, которые пытаются походить на профессиональные модели. Не знаю почему, но большинство APS-камер — очень уродливые, найти среди них что-то приятное в коллекцию трудно. Наверное, влияет неразбериха в дизайне, которая свойственна 2000-м годам.

Но одними кассетами и камерами мир APS не ограничивался. Фотопроизводители решили сделать из фотопленки удобный формат для хранения и демонстрации фотографий. После проявки пленка APS помещалась обратно в кассету и хранилась прямо в ней (выпускались специальные альбомы с ячейками для кассет). Можно было купить специальную приставку размером с видеоплеер. Приставка подключалась к телевизору, в нее вставляли кассеты — и смотрели фотографии прямо на экране! Для девяностых это было просто вау-штука.

Вообще формат APS рассматривался создателями как переходный от традиционной пленочной фотографии к фотографии цифровой. В отличие от обычных фотолабораторий для 35-мм пленки, лаборатории APS не печатали снимки оптическим способом — они оцифровывали кадры и печатали их на цифровом принтере.

Однако цифровизация фотографии наступила быстрее, чем на это рассчитывали создатели формата APS. Уже спустя несколько лет после презентации новых пленок и камер цифровая любительская фотография стала повсеместной. Цены на цифровые камеры и принтеры снижались каждый год, на рынке появлялись новые модели. Кроме того, формат APS требовал переоборудования лабораторий — проявлять и печатать новую пленку в обычных машинах для 35-мм пленки было нельзя. Новых лабораторий было мало, владельцам камер приходилось искать, куда бы сдать свои высокотехнологичные пленки.

К 2010 году цифровая фотография полностью «съела» любительскую пленочную фотографию, и пленка держалась только в сегменте профессионалов. Стандарт APS не удовлетворял требованиям профессионалов — им и обычного кадра 24×36 было мало, а кадр APS был меньше на треть. В результате уже в 2001 году продажи пленки и техники APS рухнули. В 2004 году компания Kodak перестала производить новые камеры, а в 2011 году выпустили последний ролик APS.

Сегодня формат APS полностью мёртв. На онлайн-аукционах еще можно купить камеры, они обычно продаются по 10-20 евро (цена на коллекционные титановые камеры может доходить до 200 евро). Пленки все еще много, хотя она постепенно попадает в жанр сильно просроченной. Обычная цена за катушку — 2-3 евро. Приставки и другую ерунду также можно недорого купить. Еще остаются немногочисленные энтузиасты, которые снимают на APS, проявляют пленку, сканируют её, печатают. Проявить и отсканировать пленку APS можно и в Москве, в лаборатории «Среда». А еще формат APS сохранился в обозначении матриц цифровых камер, можно встретить формат матриц APS-C и APS-H.

У меня есть в коллекции и камеры, и пленки формата APS, но я не могу назвать себя фанатом этого стандарта. Хотя сам по себе он кажется мне интересным и технологичным. Если бы у технологий 2000-х годов было престижное кладбище, то APS определенно заслуживал бы там места, наряду с мини-дисками, смартфонами Nokia и другими штуками.

Экономика авиаперелетов, часть 6

Продолжаю конспектировать лекции о том, как работают авиакомпании и от чего зависят их цены.

В первой статье рассказывал о том, на что уходит стоимость билета и на чем зарабатывают лоукостеры, второй — о том, как авиакомпании воюют ценами и как «Бомбардье» победил «Боинг». В третьей — о самолетах ближайшего будущего и том, как авиакомпании формируют свои расписания, в четвертой — как самолеты летают тыщи миль над океаном и почему случается овербукинг. В пятой — про досмотры в аэропорту, политический аспект авиаперелетов и почему Сибирь — одно из важнейших мест для гражданской авиации.

Начнем с того, как аэропорты зарабатывают деньги.

  • Лондонский аэропорт «Хитроу» — один из крупнейших в мире, ежедневно из него выполняют 650 полетов, он обслуживает в год 78 млн пассажиров (в 2 раза больше, чем «Шереметьево»). А еще «Хитроу» — это коммерческий аэропорт, без государственного участия.
  • На обслуживание аэропорта «Хитроу» уходит 1,48 млрд. долларов в год. Из них 494 млн. долларов аэропорт тратит на зарплаты 76 тыс. сотрудников, 232 млн. долларов на технические обслуживание, 113 млн. долларов на электричество, водоснабжение и другие ресурсы. Обслуживание аэропорта стоит 19 долларов в пересчете на 1 пассажира. Чтобы выжить, аэропорт должен придумать как получить с пассажира эти деньги.
  • В аэропорту бывают разные пассажиры. Те, что только прилетели, сразу забирают багаж и уезжают. Поэтому аэропорту важно зарабатывать на пассажирах, которые вылетают из «Хитроу» или ждут своей пересадки.
  • Первый источник доходов — торговля. Аэропорт старается сделать так, чтобы пассажиры прошли регистрацию и контроль безопасности как можно быстрее, ведь так у них будет больше времени на шоппинг.
  • «Хитроу» получает небольшую долю с каждой продажи в аэропорту. Рестораны в среднем приносят 0,9 долл с пассажира, магазины — 5,15 долл, парковка — 2 долл, аренда машин и бизнес-лаунджи — 3 долл. Также у «Хитроу» есть собственная железнодорожная ветка из аэропорта в Лондон, которая приносит еще 2,15 долл на пассажира. Так аэропорт зарабатывает 13,3 долл с трат каждого пассажира. Это очень много. К примеру, аэропорт в Вашингтоне зарабатывает 5 долл с пассажира, а «Шарль де Голль» в Париже — 10 долл с пассажира.
  • Чтобы добиться повышенных доходов, «Хитроу» не стесняется использовать уловки. Например, в терминале 3 из контроля безопасности к гейтам можно пройти только через длинный проход в большом магазине. Также аэропорт объявляет выходы на посадку только за 45-90 минут до вылета, чтобы пассажиры не торчали у гейтов, а проводили время в магазинах и ресторанах.
  • «Хитроу» — один из самых богатых на рейсы аэропортов мира, отсюда можно улететь в сотни мест на всех континентах. Аэропорт фокусируется на дальних перелетах. В такие перелеты отправляются более состоятельные пассажиры, которые охотнее тратят деньги. Кроме того, они прибывают в аэропорт на 30 минут раньше тех, кто летает недалеко (а значит, тратят больше).
  • Однако даже так аэропорт получает с трат пассажиров только 13 долл при необходимых 19. Остальные средства он собирает с авиакомпаний. За каждое приземление самолета в «Хитроу» авиакомпании платят в среднем 9,5 тыс. долларов. Эта плата зависит от веса самолета. За небольшой турбовинтовой региональный самолет авиакомпании платят 999 долл, а за большой двухпалубный лайнер вроде 747 или А380 — 11,6 тыс. долларов. Дополнительно авиакомпании платят за вылет. В среднем с каждого пассажира, который вылетает за пределы Европы, компании платят «Хитроу» 58 долл. Так, с регионального самолета вроде «Даш-8», который летит в британский город, возьмут около 2,4 тыс. долл, а с самолета что отправляется в «Нью-Йорк» — 32 тыс. долл.
  • Так в сумме с каждого пассажира «Хитроу» получает 42,3 долл (при тратят примерно в 19 долл). Впрочем, значительная часть этих средств уходит на налоги и капитальные проекты вроде реконструкции аэропорта. Чистая прибыль «Хитроу» — около 8,2 долл с пассажира.
  • Чтобы зарабатывать больше, «Хитроу» выгодно обслуживать большие магистральные самолеты. Однако «Хитроу» достиг своей максимальной пропускной способности. Из максимальных 657 полетов в день аэропорт уже выполняет 650, расти дальше некуда. Единственный выход — «выкидывать» небольшие региональные рейсы, которые приносят копейки, занимая драгоценное время на стоянке, взлетно-посадочной полосе и в обслуживании.
  • Это одна из причин, почему «Хитроу» так плохо связан с другими британскими городами. Их «Хитроу» можно улететь только в 8 городов в Великобритании — и в столько же китайских городов. Для примера, из нидерландского аэропорта «Схипхол» можно улететь в 25 британских городов. Поэтому многие британцы пересаживаются на внутренние рейсы в Амстердаме.
  • Конечно, многие британцы хотели бы видеть больше внутренних рейсов в «Хитроу», но этот аэропорт управляется частной компанией.
  • 75% аэропортов в мире приносят убытки, многие поддерживаются государством. В США например только 1 частный аэропорт, крохотный «Брензон» в Миссури. И этот аэропорт также приносит только убытки.
  • Разница в подходе между аэропортами в США и Великобритании в том, что в США частные аэропорты — маленькие, а в Великобритании — большие. Маленьким аэропортам не на чем зарабатывать.

О том, почему в гражданскую авиацию возвращаются сверхдлинные авиаперелеты.

  • В 2001 году состоялся рекордный авиаперелет из Нью-Йорка в Гонконг продолжительностью в 16 часов. До этого между Гонконгом и Нью-Йорком никогда не было прямого авиасообщения. Сегодня такие перелеты — не удивительное событие, а обыденность. Только между Гонконгом и Нью-Йорком выполняется 5 ежедневных перелетов туда и обратно. И эти полеты не входят даже в 20 самых продолжительных перелетов в мире.
  • Среди самых продолжительных перелетов в наши дни: Йоханнесбург — Нью-Йорк (16 часов), Сан-Франциско — Сингапур (17 часов), Доха — Окленд (18 часов), Сингапур — Нью-Йорк (19 часов).
  • Большинство сверхдлинных авиаперелетов запустили в последние 3 года. Это связано с появлением и активным использованием новых суперэкономичных самолетов: «Эйрбас А350» и «Боинг 787 Дримлайнер». Старые самолеты вроде «Боинг 777» и «Эйрбас А330» технически могут выполнять такие дальние полеты, но летать на них экономически невыгодно. Например, при полетах на сверхдальние расстояния «А350» тратит на 35% меньше топлива, чем «А340».
  • Занятно, что на полет из Сингапура в Нью-Йорк напрямую самолет тратит больше топлива, чем на полет из Сингапура в Токио с посадкой и дозаправкой, и на полет из Токио в Нью-Йорк после. Это связано с тем, что в дальний полет самолет «везет» много топлива, и на это тратит больше топлива чем обычно. К примеру, «Боинг 777» на полет до 3 тыс миль тратит меньше 20 галлонов топлива на милю, а на полет в 8 тыс миль — более 32 галлонов на милю.
  • Это приводит к тому, что билеты сверхдлинные беспосадочные перелеты стоят значительно дороже полетов с пересадкой. Поэтому в таких перелетах часто даже нет эконом-класса, только эконом+ (или комфорт) и бизнес. Все равно в такой полет собираются только состоятельные путешественники и бизнесмены. И такие полеты устраивают только между крупными финансовыми центрами.
  • Бурное развитие сверхдлинных перелетов меняет отрасль авиации. К примеру, раньше полеты из Европы в Австралию и Новую Зеландию выполняли европейские авиакомпании: «КЛМ», «Эйр Франс», «Бритиш Эйрвейс», «Люфтганза». Они делали остановку для дозаправки в Гонконге, Сингапуре или Бангкоке, что также развивало эти места и давало приток туризма. Сегодня из Европы в Австралию остался только 1 европейский рейс у «Бритиш Эйрвейс». Эти направления у них перехватили азиатские и ближневосточные авиакомпании. Раньше из Лондона можно было долететь только в Сидней с пересадкой в Сингапуре. А сегодня «Эмирейтс» летает из 6 австралийских городов в Дубай, и оттуда — в несколько европейских городов, в том числе в несколько британских. У «Бритишей» сегодня 7 рейсов в неделю в Австралию, у «Эмирейтс» — 84, а у «Сингапурских авиалиний» — 137.
  • Но такое перераспределение было связано с тем, что раньше из Великобритании в Австралию хоть как нельзя было добраться без остановки, расстояния были слишком большими. Но сегодня, с бурным развитием сверхдлинных авиаперелетов, начали появляться прямые беспосадочные рейсы из Лондона, например, в австралийский Перт. Многие думали, что такие рейсы вряд ли будут востребованы у пассажиров, но на деле оказалось, что заполняемость самолетов превышает 92%, против 84% в среднем. Так что теперь австралийская авиакомпания «Кантас» открывает прямые сверхдлинные перелеты из Перта во Франкфурт и Париж.
  • Не за горами первый беспосадочный перелет из Сиднея в Лондон. Авиакомпании уже ведут переговоры с авиапроизводителями о специальных версиях «А350» и «787», которые могут выполнять беспосадочные перелеты в 21 час с полной загрузкой. Такие перелеты могут начаться в 2022 или 2023 годах.
  • Новые самолеты могут выполнять беспосадочные перелеты на расстояние свыше 11 тыс. миль. Это означает, что любые населенные точки земного шара могут быть связаны беспосадочным авиаперелетом. При этом важно понимать, что в современной авиации такие возможности определяются не технологиями, а экономической целесообразностью.

Продолжение следует.

Новый «Эктахром»

В конце 2018 компания Kodak выпустила в продажу фотопленку Ektachrome E100.

Появление этой фотопленки — это большое событие для аналоговых фотографов. Ведь последние 20 лет производство пленки только сокращалось. В мире черно-белой фотографии все было еще неплохо, но в мире позитивной (или слайдовой) пленки оставался только один производитель — японская компания Fujifilm. При этом Fujifilm последние пару лет взяла явный курс на сокращение производства пленки (фотографы горько шутили, что компанию уже пора переименовывать в просто Fuji).

И вот в 2017 году Kodak объявил, что возобновляет производство Ektachrome — знаменитой слайдовой пленки. Kodak производил её с начала 1940-х годов. Астронавты снимали на нее на орбите и на Луне, фотографы-путешественники фотографировали на эту слайдовую пленку в джунглях (и после печатали снимки в National Geographic). Однако в 2013 году производство «Эктахрома» было прекращено. До недавних пор на аукционах еще удавалось купить катушку-другую просроченной фотопленки, даже я снимал несколько раз на такую. Однако цена на пленку выросла до недоступных 2-3 тысяч ₽ за ролик, а старая пленка сильно теряла в цветах, и снимать на нее ответственные сюжеты было небезопасно.

Прекращение выпуска «Эктахрома» было большой печалью для пленочных фотографов. Представьте, что компания Nike вдруг прекращает выпускать кроссовки, вообще. Любители комфортной спортивной обуви покупают втридорога поношенные кроссовки на барахолках, но в целом настроения пессимистичные. Пройдет еще несколько лет, и люди навсегда забудут ощущения кроссовок на ногах.

И тут в 2017 году «Кодак» объявил о том, что возобновляет производство «Эктахрома». Точнее сказать, компания начинает долгий процесс восстановления этого производства. Ведь за несколько лет оборудование застоялось, цепочки поставщиков нарушились, старые сотрудники уволились, документация растерялась. Инженерам «Кодака» потребовалось больше года на то, чтобы по крупицам восстановить и наладить производство. Ведь недостаточно выпустить какую-нибудь слайдовую пленку — фотографы ждут тот самый «Эктахром». На тесты и настройку производства потребовался целый год. И вот в ноябре 2018 года «Эктахром» был готов.

В мире плёночных фотографов наблюдался невероятный ажиотаж. Пленка появлялась в фотомагазинах небольшими партиями в 100-200 роликов, и ее раскупали мгновенно. «Эктахром» разлетался словно самые горячие пирожки. Наглядный пример произошел со мной. Я увидел в инстаграме берлинского «Фотоимпекса» пост о том, что к ним завезли несколько десятков роликов. Я прыгнул на велосипед и спустя 20 минут был в магазине, но пленки к тому времени уже не осталось! В сообществах пленочных фотографов в фейсбуке друг за другом сыпались мольбы о паре роликов и проклятья нерасторопным магазинам. В Москве пленка появилась только в декабре.

Фотографы-счастливчики уже успели написать свои посты с тестами пленки еще в прошлом году, и я наверняка буду одним из последних. Но вот и я отснял и проявил катушку нового «Эктахрома». И вот он какой:

В целом можно сказать смело — это если не тот самый «Эктахром», то нечто довольно к нему близкое. На мой взгляд, цвета стали чуть-чуть более сливочными, но по-прежнему узнаваемо приятные и теплые. Лайк!

Как и всегда, «Эктахром» любит хороший яркий свет, и просит снимать себя на свету с недодержкой в 1 стоп.

А вот темноту «Эктахром» выдерживает слабо, на мой взгляд похуже привычных мне слайдовых пленок от «Фуджи» — изображение сразу «уползает».

Одним словом, хорошая пленка. «Эктахром» хорош по всем фронтам — он и дает «сливочную» картинку, и разнообразит выбор слайдовой пленки на рынке, который теперь выглядит так:

 При этом «Эктахром» оказывается примерно на 1-2 евро дешевле роликов «Провии» и «Вельвии». Хотя если мне потребуется снимать ответственные сюжеты, я все же выберу привычную для себя «Провию».

Чтож, ждем когда «Кодак» переживет волну ажиотажа вокруг «Эктахрома» и подготовит выпуск пленки 120 типа — я снимаю почти только на этот формат и тогда наверное будут мешать «Эктахром» с «Провией». Вот такие пироги!

Прощай, оружие!

18 января в Приморье столкнулись 2 истребителя-бомбардировщика Су-34. В результате катастрофы погибли 2 летчика, одного удалось спасти, еще одного ищут.

Гибель пилотов — это трагедия. Также в результате катастрофы погибли 2 самолета общей стоимостью 2,5 млрд рублей. Но почему-то никто не задумывается, какие чудовищные деньги пропали зря. И сколько еще пропадет, и сколько человеческих ресурсов тратится на то, чтобы произвести новое оружие. При этом лучшее, что может с этим супердорогостоящим оружием случиться — оно сгниет, утонет или упадет (дай бог без жертв). Иначе его пустят в ход, и оружие принесет еще больший ущерб.

Когда я написал об этом в твиттере, на меня обрушилась критика — мол, я предатель и ничего не понимаю. Раскрою свою точку зрения подробнее, и заодно отвечу на аргументы своих противников.

«Военно-промышленная отрасль дает рабочие места!»

Тут нужно сразу отметить, что когда я слышу словосочетание «рабочие места», то это служит для меня таким же маркером как «геополитика» или «историческая справедливость» — я вижу, что передо мной популист. Когда люди говорят про рабочие места, то я понимаю что экономику они представляют как такую решетку, а людей — как шарики, которых нужно засыпать на решетку и заполнить свободные полости.

Но люди — не станки, им не нужны рабочие места. Им нужны средства чтобы жить комфортно и любимое дело, которым они хотят заниматься. Также я убежден что людям приятно заниматься полезным делом (хотя бы большую часть своего времени).

Действительно, в производстве вооружения заняты сотни тысяч, миллионы людей. Но когда мы считаем что миру нужно меньше оружия, то мы же не говорим о том, что производства, в которых они заняты, нужно закрыть. То есть человек, который упрекает меня рабочими местами, не хочет сделать логический шаг чуть дальше и подумать: «А можем ли мы вместо оружия выпускать что-то полезное?».

Мы пережили уже много промышленных революций. «Рабочие места» освобождались сперва в сельском хозяйстве, после — в промышленности. Во Вторую мировую множество заводов развернули на производство оружия. Когда война закончилась и столько оружия не стало, никто не остался без работы.

Производство оружия — это бесполезное дело. Вчера произвели десятки стратегических бомбардировщиков по 2,5 млрд рублей за штуку, а сегодня распилили их, потратив еще 9 млрд долларов. Миллионы людей заняты производством качественных и высокотехнологических вещей, которые большую часть своей жизни просто лежат без дела, а после их выбрасывают, заменяя новыми. Это словно на одной фабрике производили бы посуду, а на другой новую посуду бы били и переплавляли на заготовки для производства посуды. Заняты ли рабочие места? Да. Заняты ли эти люди полезным делом? Сомневаюсь.

Иными словами, когда человек выступает за сохранение рабочих мест, то он популист и ретроград. Почему-то этот же человек радуется появлению беспилотных автомобилей и самообучающихся роботов-помощников. Эй, а как же рабочие места водителей, продавцов, консультантов, бухгалтеров?

Ну и вообще, когда человек говорит про рабочие места, он берет вас в заложники. В его логической парадигме когда вы предлагаете людям не заниматься херней, вы хотите отправить их на голодную смерть. Разговор про рабочие места — это шантаж. Это как жить с человеком, который угрожает покончить жизнь самоубийством, если вы от него уйдете.

Нормальный человек выступает за то, чтобы рабочих мест было как можно меньше, а людей, которые заняты делом — больше.

«Это небольшие деньги в масштабах страны!»

Когда выше я приводил пример про две фабрики, я специально не сделал оговорку — это легко можно представить, если в работе таких фабрик есть коммерческая польза. В мире есть тысячи самых странных предприятий, суть работы которых вызывает только улыбку. Они производят розовые супергеройские плащи для собак, унитазы в виде кошки «Хеллоу Китти», переводные татуировки с бананами, да что угодно. Мы можем считать производство таких вещей бесполезным, но на самом деле у них есть понятное мерило пользы — если такие товары востребованы на свободном рынке, то они имеют право на существование. Производитель плащей для собак не спрашивает у меня, полезным ли он делом занят, его плащи покупают.

Когда люди говорят о производстве оружия, то они считают что деньги берутся откуда-то извне. Словно какое-то божество сыпет нам сверху денег, и в какой-то момент приговаривает: «Так, и треть денег потратьте на оружие! Иначе покараю!». Люди вздыхают, но делать нечего — и строят танки.

Ребята, танки, ракеты и бомбардировщики строят на наши с вами деньги! Государство закупает их на налоги, которые мы с вами платим. Это не деньги из воздуха. Государство собрало с вас часть ваших доходов, и какие-то люди внутри решили потратить часть этих денег на бесполезную ерунду.

Сегодня Россия тратит на оборону четверть своих расходов, при этом 20% всех расходов в бюджете засекречены. На оборону тратят в 4 раза больше денег, чем на образование, в 20 раз больше денег, чем на культуру. Вам как с этим?

Производство оружия формально выглядит коммерческим делом: есть частные компании, у которых государство закупает самолеты, танки и подлодки словно учебники в школу. Но никто не понимает, почему государство должно закупать не 70 танков по 700 млн, а не например 50 танков по 500 млн.

Кроме того, расходы на оборону — это замкнутый круг. Государство не может просто купить танки и ракеты, ведь они «устаревают». Удобно, когда вещи устаревают, даже не используясь, верно? Нужно старое оружие «списывать», тратить на новое, переобучать людей пользоваться им. Ах да, нужно же потратить до полной стоимость оружия на то, чтобы утилизовать его! Удобно, ведь это создаст новые рабочие места.

«Оборонка двигает науку вперед»

Когда люди считают, что трата денег на оружие развивает науку, то у них очевидно что-то не так с логикой. Задачей производства оружия всегда было захват территорий, убийство, щекотания тщеславия людей. Наука при этом развивалась косвенно, в тех пределах которые были возможны. Когда человек говорит что якобы интернет вырос из военной технологии, это звучит для меня словно: «Мы держали этого человека на хлебе и воде в темнице, и это способствовало тому, что он похудел».

Если какие-то технологии развились благодаря созданию вооружений, то это не потому что добрые и умные дяди в погонах с улыбкой вручили свой прометеев огонь миру, а потому что от танка отвалилась какая-то деталь, и обычные люди придумали как её приспособить в мирной жизни. А дядьки в форме не успели вовремя эту приспособу отнять обратно и засекретить.

Чтобы двигать науку вперед, нужно тратить на науку. Как вы думаете, что будет эффективнее, тратить 25% на оборону и 0,7% на науку, или тратить 18% на оборону и 7% на науку?

Удивительно как одни люди говорят что «Джобс с Маском стоят на плечах гигантов в погонах», и спустя минуту возмущаются тому, что патриарху Кириллу дали почетное звание академика наук Российской Академии наук. Церковь в прошлом двигала науку вперед не хуже военщины. Может быть, нам нужно больше монастырей с православными университетами?

«Если не делать оружие, нас захватят!»

Байки про то, что нас захватят — любимый аргумент политиков и военных для того, чтобы требовать больше денег на оружие.

Люди говорят: «У нас была разваленная армия и голодные солдаты в девяностых. Но теперь мы должны быть сильнее и строить больше оружия, чтобы нас не захватили». При этом в голове у людей не появляется мысли о том, почему же нас не захватили тогда, когда мы были слабые? Это какой-то замкнутый круг: «Враги стали сильнее, поэтому мы тоже должны стать сильнее чтобы враги оказались слабее нас».

Почему-то у людей в голове не укладывается мысли о том, что нужно развивать науку и предпринимательство, чтобы создавать крупные международные компании, нужно тратить больше денег на культуру и межгосударственные связи, чтобы нас не воспринимали врагами и сотрудничать было выгодно. Я лично уверен, что в современном мире невозможна крупная война — она слишком катастрофична для всех участников, потому их уровень экономического взаимопроникновения куда выше, чем он был еще полвека назад.

Что-то я не вижу как Франция с Германией наращивают танковые батальоны на границе друг с другом.

⌘ ⌘ ⌘

Читатели могут воскликнуть: «Ну а что ты предлагаешь? Что, выкинуть все оружие и всем странам обняться?».

Я предлагаю начать с понимания:

  1. Оружие стоит очень дорого, никто не понимает почему так дорого и никто не может влиять на распределение денег на них.
  2. Оружие покупают не на деньги из воздуха. На них уходят наши с вами налоги. Причем на оружие и оборону тратят во много больше денег, чем на науку или культуру.
  3. Лучшее, что может случиться с оружием — оно сгниет или сломается. Потраченные на его производство средства можно просто списать. Пахать на танке нельзя.
  4. Производство оружия — это выгодный бизнес, со своими лоббистами, популистами и пропагандистами. Если государство представить как человека, то производители оружия — это дилеры, которые подсадили его на наркотик (еще и объясняют, что принимать его полезно).
  5. Чтобы развивать науку — нужно инвестировать в науку, а не в производство вооружения.
  6. Количество оружия в мире должно постоянно уменьшаться.

Места в Париже

Места в Париже, в которых я был сам и которые могу рекомендовать.

Wine Touch (★★★★☆) — винный бар с автоматическими устройствами для разлива вина. Берешь на кассе карточку, вставляешь в аппарат и наливаешь себе от 50 мл. Маленькая порция вина стоит от 1,5 до 6-7 евро, так что на 30 евро можно перепробовать 10 разных вин. Есть и довольно дорогие вина, и простенькие, всего сортов 30-40. Отдельно интересно то, что вина сортированы в устройствах по регионам, так что можно образовывать себя. Адрес: 61 Rue Quincampoix.

Etna (★★★★★) — довольно демократичный винный бар с натуральным вином, в основном итальянским и французским. Средняя цена за бокал — 8-9 евро, по бокалам разливаю почти все, что есть (сортов 20-30). Если попросить, то отдельно нальют потрясающее оранжевое. Закуски странные и дорогие, кроме пасты из томатов, её стоит пробовать обязательно. Воду из меню не заказывайте, её всегда нальют бесплатно из-под крана (просите tap water). Адрес: 33 Rue Mazarine.

Marcelle (★★★☆☆) — приличное кафе с завтраками. Приходите, если хочется слегка парижско-инстаграмной атмосферы. Аккуратнее с несладкими блюдами, они могут быть не особо элегантными (я бы опасался завтраков с беконом). Думаю, евро на 15 можно и позавракать. Если придете на выходных и в меню ничего в меню не впечатлит, просто выходите на улицу — там будет замечательный фермерский рынок выходного дня. Адрес: 22 Rue Montmartre.

Claus — Palais-Royal (★★★☆☆) — кафе с претензией на высокий стиль. На выходных завтраки предлагают сетами по 28-32 евро, в каждом смена из 3-4 блюд. Так что приходите, только если очень голодны (впрочем, выпечку всегда можно взять с собой, просто попросите пакетик). Если прийти часов в 12, то у входа выстроится очередь. Адрес: 14 Rue Jean-Jacques Rousseau.

Café Pinson (★★★★★) — замечательные парижские завтраки. Завтрак всего один, кажется, и тот вегетарианский. Но сделан он очень классно, этот тот самый случай, когда в кафе приятно образовываться, пробовать новое и говорить: «А что, так можно было?». Завтраки дорогие, кажется в районе 30 евро. Место очень популярное, очередь выстраивается еще к открытию. Адрес: 6 Rue du Forez.

L'avant Comptoir De La Mer (★★★★☆) — один из гастробаров Ива Камдеборда, основателя жанра «бистрономии» (смеси проходного бара и ресторана высокой кухни). Крохотный зал, который состоит в основном из барной стойки. Меню — на потолке, в нем крохотные морские блюда на один укус, каждое стоит в среднем 3-5 евро. Штук 20 вин по бокалам, в основном французская натуральщина (вино дорогое, в среднем от 10-12 евро за бокал). Жарко, шумно, сытно, весело. Тут всегда битком. Если пришли и мест нет, смело идите вглубь зала, пристраивайтесь за любое местечко — свободнее не будет. В пяти минутах есть пара других его заведений, в таком же формате. Адрес: 3 Carrefour de l'Odéon.

⌘ ⌘ ⌘

Квартира Ле Корбюзье (★★★☆☆) — настоящая квартира, в которой жил настоящий Ле Корбюзье. Обстановка частично сохранилась, но само устройство квартиры довольно занятное. Скорее всего, вы будете единственными гостями, можно смело ходить везде и фотографироваться. Из минусов — далековато добираться и не очень хочется платить 10 евро за билет. Адрес: 24 Rue Nungesser et Coli.

⌘ ⌘ ⌘

В список не попали Центр Помпиду и прочие Лувры.

Список будет пополняться.

Феминизм для самых маленьких

На дворе 2019 год, а люди спорят про феминизм и продолжают жить в своих стереотипах. Я устал и решил рассказать о феминизме тем, кто в него все еще не врубается.

Что вообще такое феминизм?

Феминизм — это общественное движение, которое борется за равноправие мужчин и женщин.

В смысле за равноправие? Сейчас и так все ок. Женщины могут работать и делать чё хотят. Что не так-то?

Это только на первый взгляд кажется, что все в порядке. Но если копнуть получше в любую из сфер человеческой жизни, можно увидеть неравенство мужчин и женщин.

  • 60% женщин ежемесячно страдают от сильных менструальных болей (это называется дисменореей), причем 15% женщин страдают от них в тяжелой степени — их боль сопоставима с сердечным приступом. При этом дисменорея встречается в научных исследованиях всего 42 тыс раз, хотя импотенция — в 250 тыс исследований. Даже мигрень описывают в 630 тыс исследований, хотя ей страдает в 4 раза меньше людей. Чем меньше исследований, тем меньше помощи и лекарств.
  • Женщины зарабатывают на 25% меньше чем мужчины на аналогичной должности. Женщинам от 20 до 30 лет тяжелее устроиться на работу.
  • В 2017 году зарегистрировано более 4 тыс изнасилований (при этом только около 10% жертв обращаются за помощью и защитой). В 2016 году зарегистрировано около 15 тыс случаев насилия в семье, при этом 9,7 тыс случаев пострадали девочки и женщины.
  • В Государственной Думе — 14% женщин. В политике женщин не сильно больше. Некому ответить мужчине-политику, который считает калечащее женское обрезание нормальным.

Почти в любой сфере женщина — это человек на 2/3.

Ну вот я — женщина, и никогда с дискриминацией не сталкивалась. Мне кажется, что проблема — надуманная. Если ты умная и трудолюбивая, то всего добьешься!

Действительно, многие женщины добиваются успеха несмотря на дискриминацию. Но если кому-то повезло не столкнуться с ней, то это не основание считать что другие не достойны «везения».

Так же большинство людей никогда не сталкиваются с грабителями и убийцами, не болеют раком и не попадают в авиакатастрофы. Тем не менее, у нас есть законы и правила: хулиганов задержат, больному помогут, пострадавшего спасут.

Можно рассматривать феминизм как создание таких же прав. Неважно, что они сейчас не нужны (вы же не читаете на ночь Уголовный кодекс). Важно, чтобы они сработали тогда, когда потребуются.

Всякое может быть. Сегодня девушка уверенно работает и достигает успеха, а завтра шеф-самодур не берет её в компанию мечты, потому что ей 28 и «часики тикают так громко, что вас в аэропорту бы задержали, хехехе». Потом поздно будет посты в фейсбуке писать.

Слушайте, но не надо говорить, что мужчины и женщины — одинаковые. У женщин тоже есть свои особенности. ПМС например!

Разумеется, мужчины и женщины — разные физиологически. Но это имеет значение только в боксе или в перетаскивании камней, а не в офисной работе.

Нет никакой женской загадочности или особенной женской логики. Эмоционально женщины не отличаются от мужчин настолько, чтобы это влияло на рабочие или личные качества. Женские странности — это результат стереотипов в рекламе и культуре.

Мужчины же тоже страдают от стереотипов. Лысый и толстый? Ты больше не альфач! Немного зарабатываешь, не разбираешься в тачках и спорте? Ты не с нами. Не можешь за себя постоять? Ты что... плачешь? Тряпка! Наверное у тебя еще и член короткий!

Кстати, о рекламе. Ну а что такого, когда реклама — сексуальная? Почему феминизм бьется против этого?

Сексуальная реклама подпитывает стереотипы о женщинах.

Благодаря рекламе у многих людей складывается ощущение что женщина — капризная, ветреная, непостоянная, зацикленная на сексуальности (но ломается). Она любит розовую милоту и косметику, болтать с подружками. После женщина становится матерью, после — сварливой свекровью, а потом — бабкой со странностями.

Стереотипы проникают из рекламы в жизнь. Люди стараются жить как в рекламе и копируют образы. Часть женщин считает что нужно жить тихо, что её ценности — это женская энергия и традиционные ценности. Часть мужчин считает что пьяная баба себе не хозяйка, что мужчины — самцы и должны регулярно получать секс.

Выше я писал, что мужчины тоже страдают от стереотипов. Вот представьте, что вы — мужчина, и устраиваетесь на работу в коллектив, в котором 70% — женщин. И на собеседовании женщина-HR вам говорит: «Знаете, вы нам подходите, но вот нас смущает что вы молодой парень. Ну, агрессия, распущенность, вы меня понимаете? Хотелось бы этого избежать...». Наверняка вам будет стыдно, вы захотите сказать: «Что вы такое говорите вообще? Я не такой...».

Это все ладно. Но радикальные феминистки! Они бесят! Вот чего они травят людей?

Действительно, в феминизме есть радикальные направления. Например, некоторые воспринимают любой секс с мужчиной как насилие (а всех мужчин, соответственно, как потенциальных насильников).

Радикальные феминистки считают проблемой современных женщин патриархальную систему власти. С их точки зрения сама система власти в мире угнетает женщин.

Радикальные феминистки часто атакуют бренды, которые с их точки зрения ведут себя неэтично, преследуют политиков и общественных деятелей.

Мне самому не всегда это нравится. Часто действие радикальных феминисток выглядит как шантаж, некоторые даже называют их терроризмом.

Но я понимаю, почему они действуют и глобально считаю их действия полезными. Мир до сих пор сильно несправедлив по отношению к женщинам. При этом мир — как танкер, у него огромная инерция. Нельзя просто толкнуть его в бок, сказать: «Итак, теперь мы уважаем женщин!». От этого ничего не изменится. Чтобы назрели настоящие изменения, нужно толкать танкер в правильную сторону с бо́льшей силой, чем нужно. Его курс выровняется, и после давление можно убрать.

Мы живем в обществе, которое меняется, в нем становится меньше дискриминации по полу, расе и происхождению, по религии и сексуальной ориентации. Когда мир развернется, то давление радикального феминизма и других радикальных движений ослабнет само — в мире уже не будет такого запроса на это.

Так что если вас бесит радикальный феминизм, проще всего просто подождать.

Окей, а откуда вообще все это неравноправие. Зачем мужчинам ограничивать женщин?

У женской дискриминации большая история, про которую целые книжки написаны. Если вам интересно, можно начать со «Второго пола» Симоны де Бовуар.

Мне кажется, в современном обществе дискриминация происходит от стереотипов. У одних людей с детства формируются стереотипы о том, что женщина — это ребенок в сексуальном теле. Другие боятся, что завтра фемки победят и все женщины вокруг станут лесбиянками с небритыми ногами. Третьи живут в своих стереотипах о феминизме.

Третьи чуваки расстраивают меня сильнее всего. Удивительно, когда тридцатилетний парень может разобраться в сложных айти-системах, но не может сделать домашку и разобраться в явлении, которое он яростно критикует.

Окей, хватит. Что главное нужно знать про феминизм?

  • Женщины в современном мире — люди на две трети.
  • Феминизм борется за равные права мужчин и женщин.
  • Если дискриминация вас не касается, то не значит что её нет.
  • Чтобы достичь равных прав, нужно чтобы в политике, экономике и культуре было представлено больше женщин.
  • У женщин нет физиологических или психологических особенностей, которые мешают ей быть наравне с мужчинами в большинстве ситуаций.
  • Женщина может делать со своим телом и своей жизнью что хочет.
  • Стереотипы в рекламе — это плохо.
  • Феминизм и избавление от стереотипов выгоден всем людям: и мужчинам, и женщинам.
  • Прежде чем критиковать что-то, сперва нужно понять это получше.

Антизакисание мозгов

Максим Ильяхов написал классную заметку о том, как с офисными сотрудниками случается закисание мозгов, от которого они теряют волю и превращаются в корпоративные винтики.

Я знаю о таком закисании не понаслышке — оно случилось со мной, когда одна московская айти-компания перевезла меня из Череповца в Москву.

Когда я переехал и начал работать в офисе, то понятия не имел, чем мне нужно заниматься, как строить свою работу. В результате за полгода из штатного копирайтера я превратился в офисный талисман, который веселит людей на планерках, скидывает смешные картинки в чатики и питается корпоративными слухами. Все знали, что если я нужен, то искать меня следует не на рабочем месте, а у кулера.

В работе происходило то же самое: я делал что скажут, переделывал как скажут. Вместо работы и результата я пытался со всеми подружиться, стать одновременно и эмоционально незаменимым и незаметным — казалось, что так можно спокойно быть на работе, не выделяясь. Неудивительно, что меньше чем через год меня уволили (и слава богу — это хорошо вправило мне мозги).

Из заметки Максима может сложиться ощущение, что редактор должен бегом бежать от крупных компаний, или работать с ними только удаленно и вне штата. Мол, в компаниях все душные мудаки, а ты, редактор, храни силу духа и незамутненный кристалл пользы™.

Мне кажется, что это неправильно. Я бы посоветовал каждому редактору время от времени погружаться в работу крупных компаний: идти в штат, работать с коллегами рядом, хлебнуть пару раз корпоративного говна.

Без этого приборы, которые определяют адекватность человека, начинают привирать — их нужно откалибровать. Это особенно важно для людей, которые только что закончили какие-нибудь курсы или школу. У таких ребят складывается ощущение, словно они уже знают как хорошо и правильно, ведь им преподаватели об этом рассказали. Однако на самом деле все эти знания только предстоит проверить на практике, применить к себе. Без такой проверки случается шляпа.

Ну вот например приходит редактор в компанию и видит, что там каждую неделю клиентов поздравляют: то с Новым годом, то с 8 марта. Редактор читал правильные книжки и рассылки и заявляет:

— Хватит поздравлять людей с праздниками, это всех достало!

А ему отвечают:

— Чувак, мы 3 миллиона рублей в месяц зарабатываем только на рассылках, в которых людей с днем рождения поздравляем. Ты там норм вообще?

Редактор куксится:

— Но ведь... Максим Ильяхов и Люда Сарычева писали... Вы что, думаете что Максим это придумал что ли? Это правда раздражает людей... В конце концов, Илья Бирман писал что главное не просто заработать деньги, а делать свою работу круто...

Коллеги на него смотрят как на дурачка — и правильно делают. Я этот пример кстати не придумал, я лично его наблюдал в одной компании. Сразу после того редактор сбежал почти что в слезах. Он уверен, что в компании этой у всех мозги закисли, а самом деле он просто слишком любит свои абстрактные представления о правильном и боится сталкиваться с реальным миром.

Бывает и еще хуже — когда редактор приходит раздавать советы и «парит над битвой». В компании могут довериться и сделают так, как хочет редактор, например перестанут рассылать письма с деньрожденными поздравлениями, а вместо этого будут делать полезный блог со статьями. Компания начнет терять деньги, редактора выгонят ссаными тряпками, и он пойдет раздавать советы в другую компанию. Вот Валера Попов про это хорошо писал: «Консультант хуже пидараса».

Чтобы делать крутые штуки в компании, нужно заслужить в ней профессиональный авторитет. Экс-дизайн-директор Яндекса Костя Горский рассказывал, что авторитет человеку выдают порциями. Нельзя прийти и сразу стать главредом. Сперва давай напиши рассылку. Справился — вот тебе хелп. Получилось — давай напишем текст для внутренних страниц сайта. И так, по ступенечке, ты забираешься наверх и становишься главным.

Вот на первой ступеньке или на первой паре ступенек редактору полезно повариться в корпоративном дерьме. Полезно познакомиться со всеми лично, посмотреть на внутренние ограничения, полезно показать людям что ты не стесняешься делать кучу мелкой скучной работы. Теоретически можно обойтись без этого, но тогда редактор (или любой другой сотрудник) должен уметь приходить в чужую компанию с чистой головой, готовый нормально относиться к особенностям, которые в этой компании есть. Сперва нужно понять, почему тут так, а не иначе. Менять будешь потом, когда разберешься и докажешь, что тебе это можно доверить.

Главное только в этом корпоративном аду не остаться, но это уже другое дело.

Отдельный вопрос — внештатная или удаленная работа. Я могу понять, почему обычные компании её не приветствуют, а в разных клевых компаниях вроде Студии Лебедева удаленную работу нужно заслужить, доказав что ты ответственный человек. Хоть большинство редакторов и считают, что им не нужно работать в офисе, а понимания задачи и редполитики они могут писать в кафе, реально получается это у немногих. Большинство просто вяло вафлит, закладывая недельные сроки на небольшие задачки, попутно набирая фриланс и огрызаясь на просьбы коллег сделать что-то срочно. Есть куча случаев, когда плохонький редактор в офисе обгоняет крутого редактора на проектной работе просто потому, что может быстро общаться с коллегами.

Короче говоря, редакторы!

  • Прежде чем работать в «Эппл», научитесь работать в ООО «Эмейл-маркетинг-монтаж».
  • В компаниях есть куча корпоративного говна, от которых закисают мозги. Ваша задача — смело пойти навстречу этому говну, привиться им, и после, получив иммунитет, уходить на внештатную работу.
  • Авторитет и ответственность нужно заслужить. Не нужно думать, что если вы закончили Школу Бюро, то вы теперь боевой офицер — вы затупите, начнете приказывать с кислой миной, и ваши же солдаты вас расстреляют (если вообще доживете до первого боевого задания). Офицеров в армии всегда отправляют на передовую, «обстреливаться».
  • Не начинайте сразу спорить с корпоративным говном. Нет ничего страшного в том, чтобы первое время делать, как скажут. Вы еще успеете все поменять.
  • Прекращайте тыкать коллег в Максима Ильяхова. Единственный авторитет, который имеет значения — ваш собственный.

Мгновенная фотография в «Человеке, который упал на Землю» (и Polaroid)

Посмотрел фильм «Человек, который упал на Землю» с Дэвидом Боуи в главной роли. Это малоизвестный фильм 1976 года, который современному зрителю запомнится довольно свободным изображением орального секса. А мне он еще запомнился удивительной фотокамерой мгновенной печати.

Самое начало фильма. Один из главных героев работает институтским преподавателем, и в свободное от лекций и проверки домашек время он занимается сексом со своими студентками. Вот к нему приходит одна из студенток и приносит с собой фотокамеру.

Она делает серию фотографий в жанре «домашнее фото».

Можно отметить, что в середине 70-х в обычном фильме еще не стеснялись крупно показывать женскую грудь (а спустя час покажут крупным планом подобие орального секса), но не будем отвлекаться.

Стемнело, запал и кадры иссякли. Героиня открывает фотокамеру.

Внутри оказывается какая-то хромированная вставка, из которой она извлекает круглую кассету с пленкой.

Из пленки на свет появляется полоска с изображениями. И это сразу позитивы!

«Человек, который упал на землю» — фантастический фильм. Но технологии мгновенной фотографии, которые в нем показываются, скорее кажутся фантастическими нам, современным людям, несмотря на то что фильм сняли более 50 лет назад.

Сегодня студентка смогла бы отснять секс с профессором разве что на маленькие квадратики Fuji Instax. А в 1970-х годах в США уже два десятилетия активно существовала мгновенная фотография от «Полароида».

Нам компания Polaroid известна камерами моментальной печати, которые были распространены в 1990-е годы. Наверняка у каждого из вас есть контрастная фотография с жирными следами от пальцев на матовой обратной стороне. У меня — такая:

В 90-е такие фотографии делали на фотокамеры Polaroid 600. У многих в семье были такие. Возможно, вы помните это непонятный кирпичик:

На самом деле такие фотокамеры делали уже на излете существования компании Polaroid. В 2001 году корпорация обанкротилась, после несколько лет пыталась оздоровиться и подняться на ноги, но в 2008 году обанкротилась повторно и окончательно. Остатки её бренда распродали по кускам: под маркой Polaroid продаются и очки, и чехлы для телефона, и сумки. Часть бренда и производство огромной компании с трудом удалось сохранить.

Для меня Polaroid — это удивительная компания, которая выпускала уникальные продукты. Я не собираюсь быть «Википедией» и пересказывать десятки, сотни наименований разных камер, но все же.

Компанию Polaroid основал американский химик Эдвин Ланд в 1937 году. В мире фотографии и передачи изображений он был такой же величиной, которой Стив Джобс был в мире компьютеров и смартфонов. Ланд занимался вопросами поляризации изображения (грубо говоря, поляризация — это изменение изображения с помощью специальных фильтров). Сперва он производил поляризационные очки, после — приборы ночного видения для американских военных во Вторую Мировую.

Первую мгновенную фотографию Ланд и его компания выпустили в 1948 году (это была камера так называемой 40 серии). Если раньше фотографам приходилось проявлять, фиксировать и печатать отснятые кадры, то в камере Ланда все эти процессы происходили сразу в пленке. Для этого он придумал как нанести химикаты прямо на пленку — процесс проявки начинался, когда отснятый кадр «прокатывали» между валиками в фотоаппарате, смешивая и продавливая химикаты в пленку. Вот так выглядела это камера:

Правда, в отличии от мгновенных снимков в «Человеке, который упал на Землю» кадры не появлялись сразу готовыми, а выходили из камеры по одному в виде «сэндвича» — их приходилось разъединять вручную и ждать, пока химикаты высохнут.

Сейчас это кажется странной штукой — какие-то ленты, ролики, химия... Но тогда мгновенная камера было совершенно невероятной штукой. Ведь пленочная фотография существовала уже полвека, и в обычной черно-белой и цветной фотографии мало что менялось: появлялись пленки разной ширины, камеры становились чуть удобнее, объективы чуть лучше. Но все они были зависимы от сложного и долгого процесса проявки, а после — и печати. А тут раз и готово! Мгновенная фотография была такой же магией, как телефоны без кнопок 15 лет назад.

С тех пор компания Polaroid выпускала по камере в год, постоянно дорабатывая и улучшая процессы. Среди заметных фотоаппаратов можно выделить Polaroid SX-70 — камеру из 70-х годов, на которую любили снимать Энди Уорхолл или Вим Вендерс.

И опять, раз — и уникальная камера. Больше никаких «сэндвичей» — фотография появляется из камеры готовой, разве что нужно подождать минутку, пока она проявится. Сама камера — складная, размером с небольшую книжку. Вместо ролика с плёнкой — кассета, в которую встроена небольшая одноразовая батарея, так что камера работала автоматически, даже снимки сами выезжали из нее. Она вся устроена так, что так и хочется воскликнуть: «А что, так можно было, что ли?». Вот отличный 10-минутный фильм об устройстве камеры SX-70, который сделали в дизайнерской студии Имсов.

У меня в коллекции есть эта камера, и к счастью картриджи для нее до сих пор можно купить — вот мои снимки из прошлогоднего путешествия на Сардинию, снятые на SX-70.

Polaroid выпустил сотни камер — хватит на большой музей. Компания производила крохотные мгновенные фотоаппараты размером с футляр для очков, большие медицинские камеры, камеры для фотографирования на паспорт, складные и зеркальные. И все они были «вау», в том числе и в дизайне.

В Polaroid умудрились даже залезть в рынок 35-мм фотопленок и сделать «вау» там. В компании выпустили позитивную фотопленку Polachrome, которую можно было проявить... на коленке. Для этого использовалось устройство Autoprocessor размером с книжку. В нее вставляли пленку и специальный картридж, крутили ручку — и всё, позитивная пленка готова. Это просто невероятно. Сейчас, спустя 30 лет, я провляю позитивную пленку дома в устройстве размером с тумбочку, смешивая дорогущую химию с точностью в полградуса, тратя на проявку час.

Очень жаль, что Polaroid не выдержала натиска цифровой эпохи и не смогла устоять (в отличие от своего конкурента Fujifilm, который активно производит камеры мгновенной печати и сейчас). И тем особенно странно видеть «фантастические» камеры в фильме про мир, где они были обыденностью.

Клевые каналы в «Телеграме»

Пару лет назад, когда «Телеграм» только набирал обороты, я успевал читать все новые каналы и регулярно делал подборки лучших из них. С тех пор все изменилось, но клевые каналы не перевелись. Решил рассказать о лучших, которые читаю.

Сразу отмечу — за попадание в этот обзор мне никто не платил и не предлагал взаимопиар. Я сам регулярно читаю эти каналы (и вы тоже сможете). Отдельно уточню для тех, кто будет мне писать и просить добавить себя сюда — сорян, так не получится.

Все каналы называю так, как они названы их создателями.

Ну и пока хватит.

Особенности немецкой доставки

Так получилось, что с 2017 года я живу в Германии. Когда люди узнают об этом, они начинают закатывать глаза: «Вау, вот у вас наверное порядок! Все работает как часики!». Опытные люди вспоминают поговорку про немецкий порядок, «орднунг».

На самом деле в Германии, как и в любой стране, что-то всегда лучше, а что-то — хуже. Но оказывается забавным, когда это «хуже» принадлежит к категории, про которую все были уверены, что тут с этим все отлично. Яркий пример — почта.

⌘ ⌘ ⌘

Когда вы в России покупаете что-то в интернете, у вас всегда есть два способа получить что-то: доставка и почта.

Доставки особенно хорошо работают в Москве и Петербурге (возможно и в других крупных городах тоже, но я не пробовал). Вы покупаете какой-нибудь рюкзак в интернет-магазине, оплачиваете его картой. Магазин тут же заказывает курьера или отправляет своего курьера, и спустя 2-3 часа вещь у вас уже на руках. Курьер заинтересован в том, чтобы доставить товар, иначе придется везти его обратно. Поэтому он звонит, уточняет адрес и другие детали. Часто случалось так, что меня не было дома в момент доставки — мы с курьером созванивались, передоговаривались — и я «перехватывал» у него собственную посылку в другой части города.

В худшем случае товар отправляют вам почтой. В Москве и Петербурге такое случается редко, да и в каком-нибудь Череповце теперь тоже, разве что вы покупаете какое-нибудь барахло в магазине во «Вконтакте» или у деда на интернет-аукционе вроде «Мешка» или «Авито». Ну или вы поклонник китайских интернет-аукционов, всё равно. Это конечно не так приятно как открыть дверь курьеру — придется идти на почту с извещением, стоять в очереди, показывать паспорт. «Почта России» — неповоротливая и не слишком комфортная организация, но она работает хорошо. Я никогда не сталкивался с тем, чтобы мою посылку теряли, хотя за время жизни в России и отправил, и получил сотни посылок. Только один раз мою посылку разбили — и то потому, что я заказал в интернет-магазине гипсовую голову (сам не знаю, зачем).

⌘ ⌘ ⌘

В Германии все устроено иначе, к сожалению.

Здесь нет четкого разделения на неповоротливую государственную почту и сотни безымянных курьерских служб. Вместо этого все письма и посылки доставляют разные частные компании.

Самая крупная из них — это DHL (точнее, часть логистическо-почтового гиганта Deutsche Post — DHL). Каждое утро по немецким городам разъезжают десятки тысяч желтых фургончиков, и еще десятки тысяч курьеров развозят корреспонденцию на электровелосипедах. DHL ближе всего по духу похожа на «Почту России». У компании есть отделения в разных районах, и если почтальон не смог доставить отправление вам лично в руки, то за ним придется идти в отделение с уведомлением, которое бросят в почтовый ящик. Но в любом случае, DHL тут — это курьерская компания, которая доставляет отправления лично в руки.

Кроме DHL есть еще десятки компаний поменьше: DPD, Hermes, UPS, GLS и другие. Иногда в городах встречаются свои локальные почтовые службы (в Берлине, например, это PIN Mail, которые хитро интегрируются в супермаркеты).

Казалось бы — десятки разных служб, немецкая любовь к порядку. Наверное, тут все должно работать отлично. Но на самом деле немецкая почта работает хуже, чем любая другая, которой я пользовался. Включая российскую.

Есть хорошая немецкая шутка, которая точно описывает подход немецких служб доставки к отправлениям:

UPS: „Ihr Paket ist gerade in Düsseldorf, der Fahrer heißt Ralf und ihrer Lieferung wird im 14:37 bei ihnen eintreffen“.

GLS: „Ihr Paket ist irgendwo und es kommt an, wen es ankommt“.

DHL: „Ihr Paket ist einen Paketshop, der genau dann schleißt, wenn Sie Feierabend haben. Außer Samstag, da ist zu“.

Hermes: „Welches Paket? Wir haben kein Paket!“.

Amazon: „Wir sind schon in deinem Wohnzimmer“.

DPD: „Ich waren da. Du nix. Paket liegen bei folgende Nachbarn «Keine Werbung»“.

По-русски будет так:

UPS: «Ваша посылка уже в вашем городе. Курьера зовут Ральф и он доставит её в 14:37».

GLS: «Ваша посылка где-то. Её доставят когда доставят».

DHL: «Ваша посылка в почтовом отделении, оно закрывается ровно тогда, когда заканчивается рабочий день. Кроме субботы — в субботу оно не работает».

Hermes: «Какая посылка? У нас нет никакой посылки!»

Amazon: «Чувак, мы уже у твоей двери».

DPD: «Мы приезжали чтобы доставить посылку, а вас не было дома. Оставили её соседу по имени «Без рекламы» (тут тонкая шутка в том, что на почтовые ящики клеят наклейки с просьбами не бросать рекламу — такие есть на каждом ящике, и это не имя — моё прим).

Судя по шутке можно понять, что круче всего работает UPS — но это очень дорогая курьерская служба, которой если и доставляют, то документы из американского посольства или договора от расточительных иностранных компаний.

Нетрудно понять, что все остальные курьерские и почтовые службы работают как придется. Проиллюстрирую это на своих примерах.

  • Заказали билеты с доставкой на дом. Не доставили. Написал в поддержку, они выслали новые билеты в качестве исключения — снова не доставили.
  • Пришло электронное письмо от DHL: «Вас не было дома, мы доставили посылку вашему соседу по фамилии Пекарня». Не нужно уточнять, что я весь день был дома, соседа по фамилии Пекарня в доме нет, а в настоящей пекаре в трех домах от моего ни о какой посылке ничего не знают.
  • Заказали новогоднюю ёлку на «Амазоне» (не спрашивайте). Сидели и ждали целый день — елку не привезли, зато в ящик бросили уведомление о том, что ёлка — на почте, в трех кварталах от дома. В результате пришлось нести её на себе, а весит она килограммов 15.
  • В половине случаев посылку не поднимают к квартире, хотя должны, а просто оставляют у соседей на первом этаже. Частенько тащу домой сразу по 3-4 посылки.
  • Время от времени курьер оставляет посылки для «соседей», которые живут в других подъездах или домах.
  • Один раз знакомый курьер DPD позвонил в дверь и принес нашу посылку от Amazon, которую курьер просто выбросил на землю у подъезда, непонятно почему.

Одним словом, вместо почтового «орднунга» я почти каждый раз парюсь, что посылку доставят соседям, которые свалят путешествовать на пару недель, что две огромные коробки вина придется забирать в отделении, что курьер просто выкинет коробку с ценной вещью потому что у него плохое настроение.

Самое обидное, что почти никогда нельзя выбрать «хорошую» доставку вместо «проблемной» (как в России можно выбрать курьера вместо Почтой России) — кем привезут, тем и ладно. Если привезут.

↓ Следующая страница
Система Orphus