Факультатив Линор Горалик об одежде, моде и личности

Побывал на курсе Линор Горалик «Мода, костюм, личность: человек и его одежда в общественном пространстве». Это факультатив из дюжины лекций, которые организовала Высшая школа экономики.

Во время лекции вёл конспект. Вот он:

  • Современный человек умирает одетым.
  • Нагота — это радикальная форма переживания. Даже если человек отрицает важность костюма, он всё равно оценивает одежду по множеству параметров.
  • Человек и одежда воспринимаются как одно целое, пока одежда на нём.
  • Каждый раз, когда создатели Симпсонов переодевают Марж, это воспринимается как событие.
  • Потеря котелка и тросточки — это потеря последних связующих элементов с миром высоких людей. Поэтому Чарли Чаплин так упорно надевал котелок и носил тросточку. Люди того времени понимали, что это не обычный человек, это высокий человек в экстремальных обстоятельствах.
  • Разделяя мужчин и женщин, мы опираемся прежде всего на различия в одежде.
  • Если люди хотят подчеркнуть ум женщины, на неё надевают очки. Это отлично заметно по порно. В порно женщины «умных» профессий (секретарши, учительницы, бизнес-вумен) обязательно носят очки.
  • После войны из ГДР привозили будуарные комбинации. И советские женщины носили их как платья, потому что они попадали в культурный код сарафана.
  • Пару лет назад в H&M появились пончо. Они оказались суперпопулярными в Израиле, потому что были чрезвычайно похожи на иудейскую религиозную одежду — талес.
  • Арестантов одевали в полосатое из прагматических причин, но это быстро стало культурным кодом.
  • У Радищева описывалось, что люди того времени чернили зубы, использовав специальные разъедающие эмаль вещества. Это означало высокое потребление сахара. Считалось престижным иметь чёрные зубы, но если они все на месте.
  • Грань между повседневной и неповседневной одеждой очень тонка.
  • Раньше одежду для дома надевали на одежду не для дома. Например, мужской халат надевался вместо сюртука прямо на жилет и брюки. Его надевали для того, чтобы не испачкать сюртук табаком.
  • Мы совсем забыли, что такое одежда, которую носит несколько человек попеременно.
  • У нас нет инфраструктуры для переработки вещей. Две трети вещей, которые сдают на переработку в США и Европе, отправляются в страны третьего мира.
  • Разговор о костюме — это разговор о том, как люди справляются с социальными задачами.
  • Для музея большую ценность представляет пара трусов, чем парадный камзол. Это потому, что трусов исторически почти не осталось.
  • Порнографию стоит использовать для понимания стиля. Порнография пользуется крайне малым количеством выразительных средств, из кадра убирают всё лишнее. Этот механизм редукции помогает понять: как много мы можем убрать из стиля, чтобы он сохранился.
  • Вещи — это слова, мода — акцент, с которыми они произносятся.
  • Всё, что мы носим — это результат огромной индустрии, которая зиждется на низкооплачиваемом труде.
  • Сейчас на подъеме всё, что связано с традиционной исламской модой.
  • Есть теория мигрирующих эрогенных зон: в тот или иной момент общество считает разные части тела сексуальными (и подчёркивает это в одежде).
  • Наташа Ростова в «Войне и мире» видит в опере голую Элен. Это означало, что у Элен декольтированна грудь и открыта спина. Ноги при этом конечно же закрыты. Ноги тогда были эротичной, запретной частью тела.
  • В любом израильском магазине одежде есть футболки с длинными рукавами. Женщины, придерживающиеся иудаизма, с такой футболкой может носить что угодно: блузки, сарафаны. Такая футболка выступает второй кожей.
  • Почему мода одни и те же вещи возвращается снова и снова? На это есть много теорий. Например, поколенческая: для детей одежда родителей кажется сентиментальной и привлекательной.
  • Маркетологи пытаются продать новые коллекции, потратив минимум ресурсов. Это значит, нужно меньше менять лекала, потому что это дорого. Из года в год, из сезона в сезон шьются одни и те же вещи, но из разных тканей.
  • В магазинах крупных марок на столах обычно лежат вещи, которые хочется сбыть поскорее.
  • На одежду нельзя поставить торговый знак. Это приводит к тому, что как только дизайнерская одежда засветится где-нибудь, люди из Zara или H&M отошьют её массово быстрее, чем оригинальная вещь попадёт в шоу-рум.
  • Футболка и джинсы не могут выйти из моды. Что бы ни происходило с модой, у нас есть две ручки и две ножки. Поэтому человек всегда стремится к максимально удобной одежде.
  • Крайне мало людей готовы радикально переодеваться ради моды.
  • Мы все погружены в атмосферу визуальных образов, даже если не осознаём и не интересуемся этим.
  • Параллельно существует очень много мод.
  • Мы разучились по одежде определять, женат ли человек, или нет. А раньше это было элементарной задачей.
  • Бывает гендер биологический, а бывает гендер общественный. В одежде они не всегда совпадают.
  • Как мы представляем себе мужской костюм? В нём есть котелок и часы на цепочке. А в женском костюме есть бантик? Так, а когда мы в последний раз видели бантик или котелок? Этих вещей уже нет, а гендерный символ остался.
  • Костюм должен соответствовать роли. Например, если женщина придёт на родительское собрание на каблуках, её одежду будут обсуждать в первую очередь.
  • В викторианскую эпоху существовала роль женщины-ангела: бестелесного существа, которое не испытывало эмоций, и служило успокоением сурового мужского нрава. Одежда женщины-ангела соответствовала её образу: юбка-подставка прекрасного «верха». У такой женщины «низа» не существовало.
  • В викторианскую эпоху было неприлично употреблять слова руки и ноги. Подразумевалось словно у женщины совсем нет ног. Вместо них использовали слово «конечности».
  • В двадцатом веке мужчины отвоевали у женщин только один аксессуар — серьги.
  • В начале XX века детей начали массово переодевать в розовое и голубое в зависимости от пола. Тогда были популярны фрейдистские теории о том, что если детей сразу не разделять в зависимости от пола, то от этого идут психические расстройства, мастурбация и другие ужасы.
  • Многие гимназистки специально не чистили платья: «Я вам не предмет, чтобы меня разглядывать!».
  • Сейчас в обществе есть эротический костюм и бельё как нечто повседневное. Раньше бельё было единственным эротическим костюмом.
  • У людей есть потребность защищать своих детей. Поэтому у людей вызывают сострадание и умиление существа с детскими пропорциями: большими глазами, большой головой. Так нам кажутся симпатичными Квазимодо и Шрек.
  • В XVIII и XIX веке считалось нормальным демонстрация женской груди, особенно небольшой. Считалось, что обеспеченная женщина может тратить время на уход за собой, а не на кормление детей и прочие утомительные занятия.
  • Про брови: «Ты не должна выглядеть так, словно у тебя на лице поселились две безумные гусеницы».
  • Мы удивляемся выходцам из африканской культуры, которые наносят татуировки на лицо, но вполне спокойно красим ногти в красный цвет и не задумываемся об этом.
  • Употребление героина даёт побочный эффект: очень чистую и белую кожу. Поэтому некоторое время героин был в моде у фотомоделей.
  • Возраст человека очень важен в обществе. Одежда работает на опознание возраста или его сокрытие. Опознание возраста в одежде важно для того, чтобы понимать, как нам вести себя с человеком.
  • Если маленькая девочка на фотографии одета как взрослая женщина, то это всегда кажется скандальным и педофилистичным. Это несмотря на то, что формально никакие общественные правила не нарушены.
  • Считается, что с возрастом человек теряет интерес к своему костюму. Он тратит на него меньше, чем в молодости.
  • Ребёнка от взрослого отделяют знания о сексе и смерти. Девочку от женщины отличают каблуки и макияж.
  • В американской культуре есть «тренировочный лифчик» — детская деталь одежды, которую носят, чтобы привыкнуть носить лифчик.
  • Сегодняшняя одежда не может вернуть нам молодость. Эта задача ложится на нашу пластику, наши тела. Если нам говорят о том, что что-то нас молодит, то речь идёт обычно о фигуре или языке тела. А еще если человек хочет омолодиться, он начинает больше интересоваться одеждой (как в молодости).
  • Руссо: «Женщина должна быть так хороша, чтобы ей не требовалась помощь её костюма».
  • В жизни каждого мальчика наступает момент, когда он начинает носить мужские трусы. Это знаменательный акт мужской инициализации.

⌘ ⌘ ⌘

Это были замечательные три недели. Спасибо Линор и Высшей школе экономики.

Система Orphus