Вопросы про пленочную фотографию

Когда окружающие узнают, что я снимаю на пленку и изучаю пленочные технологии, они обычно задают одни и те же вопросы. Отвечу сразу на все, скопом.

Зачем в 2018 году снимать на пленку?

Если вкратце — даже сейчас пленка в большинстве случаев позволяет достичь фотографий такого качества, которого не даст цифровая фотография. Пленка бьёт цифру и по цветам, и по разрешению.

К примеру, со скана среднеформатного пленочного кадра можно получить изображение разрешением 13000×9000 пикселей — это более 120 Мпикс (а в пленочной фотографии средний формат на самом деле еще довольно маленький). А форматный снимок 5×7 дюймов — это 500 Мпикс.

Кроме того, фотографирование на пленку избавляет фотографа от стресса и формирует проектное отношение к фотографии.

На цифру же проще!

Не знаю ни одного качества цифровой фотографии, что проще фотографии пленочной. За исключением, пожалуй такого: «Быстро наделать тысячу полуслучайных снимков». В этом цифра действительно круче, и в таком контексте лучше всего работает самый популярный цифровой фотоаппарат в мире — айфон.

Наводить фотоаппарат на объект и нажимать на кнопку одинаково просто (разве что в пленочном фотоаппарате чуть дольше устанавливать настройки и фокусироваться).

Зато я могу сразу взять и посмотреть свои снимки, а тебе проявки ждать!

Пленочный фотограф сдает свою катушку в лабораторию, и на выходе получает пару десятков хороших снимков, из которых он выбирает несколько лучших. Они уже готовы, в большинстве случаев с ними не нужно ничего делать — можно сразу публиковать.

В лаборатории цветную катушку проявляют за 15 минут, сканируют обычно за день. Я дома проявляю черно-белую пленку за полчаса, цветную или слайдовую — за час, еще час она сохнет. После нужно полчаса на сканирование. От каждой части этого процесса я получаю удовольствие, вожусь со своими снимками вручную, влияю на результат.

Цифровой фотограф приносит домой сотни снимков, которые он начинает мучительно сортировать и обрабатывать. На это он тратит часы. Я по себе знаю насколько утомителен этот процесс. Бывало вернешься из путешествия, посмотришь на гигабайты RAW-файлов на флешке в камере, и откладываешь это в долгий ящик. Кроме того, большинство фотографов не понимают цвет и свет, не видят композицию. Отсюда бесконечно копируют друг у друга пресеты, выкручивают ручки в лайтруме туда-сюда. Спрашивают друг у друга: «Какая версия лучше, эта или эта?»

Ну хорошо. Но на цифру же дешевле!

Опять же, снимать 1000 снимков на цифру действительно дешевле. Но стоимость отборной фотографии получается сопоставимой.

Прежде всего, в цифровой фотографии очень быстро устаревает и дешевеет техника. Сегодня фотограф покупает комплект «профессиональной» техники за 3 тысячи долларов, а через год может продать её только за 2 тысячи, и то если с камерой и оптикой все хорошо. А через 5-7 лет его комплект уже почти никому не нужен — на рынке появляются все новые и новые, все более «профессиональные» камеры. В это время пленочная техника не дешевеет, а даже немного дорожает (особенно хорошие фотокамеры).

Моя основная «боевая» фотокамера сейчас — среднеформатная Rolleiflex 2.8E. Моя камера выпущена в 1958 году, но работает и выглядит отлично. Сейчас такая стоит в среднем 1500 долларов, и каждый год дорожает примерно на 100 долларов. Думаю, через 10 лет камера будет стоить 3-4 тысячи долларов.

Стоимость кадра в пленочной фотографии — около 30 ₽ за кадр для 35-мм пленки и около 80 ₽ за кадр в среднем формате. На мой взгляд, это недорого, с учетом того что вы получаете в основном хорошие снимки сразу.

Не понимаю, почему до сих пор кино на пленку снимают!

Помимо почти недостижимого уровня качества, у пленки есть еще одна важная черта, которая особенно важна в кино — сохранность. С пленкой ничего не происходит, она спокойно лежит себе 10, 20, 100 лет. Её всегда можно достать, показать на экране и оцифровать. С фильма, снятого в 80-х годах сперва получают цифровое видео качества HD, после — full HD, после — 4К. В будущем изобретут телевизоры еще большего разрешения, и опять пойдут сканировать пленку, у нее хватит запаса качества. А если сегодня снять фильм в качестве 4К, то через десять лет его на новые форматы уже не растянешь.

Кроме того, с цифровыми фотографиями всегда есть проблема устаревания форматов файлов, кодеков, стандартов. Мы уже сегодня с трудом открываем файлы, которые были сделаны 10-15 лет назад. А что будет через полвека?

Кроме того, кинопленка — сохранна, лежит себе в архиве (и даже в нескольких, в копиях). А цифровые файлы легко теряются. У меня вот первый цифровой фотоаппарат появился в 2007 году (помню, это был Nikon D60). А в 2010 я сменил ноутбук, поэтому переписал архив снимков на внешний жесткий диск, который благополучно умер. И теперь у меня просто выпали годы моего увлечения, ничего не осталось.

А где мне хранить все эти пленки?

После того как пленку проявили, ее кладут в пластиковый листик формата А4 с кармашками — сливер. Одна плёнка помешается в один сливер. Если активно снимать, то за год скопится папочка с пленками толщиной с книжку. Не думаю, что современному человеку тяжело хранить несколько папок, особенно если он регулярно занимается любимым хобби.

Хранить гигабайты, терабайты цифрового мусора куда сложнее — нужно покупать внешние жесткие диски или платить за облачные хостинги.

Новых камер не выпускают. Скоро все старые сломаются, и ага!

Действительно, сегодня почти не выпускают пленочных фотоаппаратов.

Но пленочные фотоаппараты — надежные. Пленочную камеру можно починить, иногда интересно даже заморочиться и сделать это самостоятельно. Внутри нет микроэлектронного ада, есть только винтики, зубчатые колеса, а в сети есть руководства по ремонту. С сложной поломкой можно сходить в мастерскую, они есть в любом крупном городе. К хорошим мастерам камеры отправляют по почте.

Кроме того, пленочных камер выпустили очень много, популярные фотоаппараты производились тиражами в сотни тысяч штук. Они всегда стоили дорого и люди относились к ним бережно. Поэтому на рынке очень много фотоаппаратов в хорошем состоянии. Более того, почти любую камеру, даже редкую, можно найти в состоянии «как новая», часто прямо в упаковке.

У меня в коллекции есть среднеформатный фотоаппарат семейства Rolleiflex 6000. Он — электромеханический, работает от аккумуляторной батареи. Батарея со временем изнашивается и держит заряд хуже, сейчас ее хватает на 8-10 пленок. Найти новую батарею несложно, но это стоит денег. Но это минус электромеханических камер, 90% пленочных фотоаппаратов — механические, и от батарей не зависят.

Короче говоря, на наш век камер хватит. А еще я уверен, что через несколько лет производство фотоаппаратов понемногу начнёт восстанавливаться. Уже сейчас такие проекты появляются на краудфандинговых площадках.

Это что, мне с собой все эти пленки таскать в поездки?

Пленочная фотография стимулирует относиться к фотографированию разумно. Вместо подхода «Ой, сейчас я нащёлкаю все подряд и потом разберусь», начинаешь снимать вдумчиво.

В результате мне на 1 день путешествия нужна обычно 1 катушка пленки. При этом снимаю я на средний формат, где на катушке помещается 12 кадров. Взять 5-7 катушек на обычное путешествие — вообще не проблема.

У меня дедушка снимал и печатал — ничего особенного не получалось. Сейчас что, лучше получится?

В СССР пленочные технологии были в печальном состоянии. У фотолюбителей не было приличных камер, пленка была посредственной, цветные и слайдовые технологии развиты слабо. Снимали, проявляли и печатали кое-как — иначе не получалось.

Сейчас за 20-30 тысяч ₽ вы можете купить отличную среднеформатную камеру, которые в СССР были только у лучших фотокоров страны. За 500 ₽ купите пленку, о которой раньше не могли и мечтать. Про сканеры, машинную проявку, мультиконтрастную бумагу я вообще молчу.

С пленкой непонятно с чего начинать. Какую камеру покупать, где, какую пленку брать?

Прежде всего, посмотрите замечательный курс Павла Косенко «Фотопленка для начинающих». В нём пару часов лекций про все: типы камер, форматы, пленки, проявка, сканирование, печать. После сразу поймете куда дальше двигаться.

А еще у меня есть пост о том, как начать снимать на пленку.

Говорят, если снимаешь на пленку, то девушки охотнее соглашаются сниматься ню. Это правда?

Правда.

 

Слайды: старые фото россыпью

Решил немного отдохнуть от слайдов и купил коробочку с фотографическими отпечатками. По традиции, я ничего не знаю о фотографиях, могу только сказать что принадлежали они одной семье и сделаны в период с 1930-х по 1950-е годы.

Еще на некоторых фотографиях заметна одна долговязая веселая личность, склонная к автопортретам. Для себя считаю её героем и владельцем архива (но может быть все это и не так).

«Синяя коробка»

Ладно, давно не было чужих фотоархивов.

Сегодня представляю вам архив, который про себя называю «Синяя коробка» (потому что он приехал ко мне в синей коробке). И как всегда — я ничего не знаю об этих снимках и об их авторе. Поехали!

Про субъективность вкуса вина

Продолжаю понемногу писать разное о вине. Сегодня расскажу о связи цены и вкуса.

Многие мои знакомые уверены, что дорогое вино — это хайп и развлечение для состоятельных людей. В ход идут непробиваемые аргументы: вот винным критикам давали попробовать дорогие и дешевые вина, и они нечасто определяли где какое. Ни я не отличаю, ни критики... Если нет разницы, то чего платить больше.

Мне кажется, что ощущение от вина можно разделить на два слагаемых: вкус и впечатление.

Вкус. У вина действительно бывает очень разный вкус и аромат. Я уверен, что даже совершенно неопытный человек скажет, что красное вино отличается от белого, что каберне совиньон отличается от мерло. В этом плане вино не особо отличается от мяса, хлеба и других продуктов, которые тоже бывают разными.

Вкус вина не бывает хорошим или плохим, он бывает разным. Можно только сказать, что большинство вкусов вина относятся к привычным, классическим, и некоторая часть — к непривычным.

Впечатление. Впечатление непосредственно не связано с вином, а связано со всем, что вокруг него. Коллеги подарили бутылку хорошего вина на день рождения — ощущение подарка заряжает вино впечатлением. Родители 20 лет хранили бутылку крымского на свадьбу, и вот этот день настал — вот, впечатление. Мужчина приносит домой бутылку, и женщина улыбается — именно с этого вина началось их свидание. Или вы пьете бутылку обычного вина, но смотрите при этом любимый фильм.

Иными словами, впечатление — это контекст. Впечатлению не так важно, что там со вкусом.

⌘ ⌘ ⌘

Когда люди пьют вино нечасто и не думают о том, что пьют, их чувство вкуса не развито. Это не плохо, так бывает со всем делом, в котором мало опыта. Когда человек редко ходит в музей, он особо не различает картины. Если кто-то не понимает футбольных правил, то каждая игра кажется однообразной: ну бегают там люди по полю, даром что каждый раз разные.

Впечатлением в этом случае обычно служит легкое чувство опьянения и развязности, которое случается с людьми спустя пару бокалов. Вино выступает смазкой для веселого разговора или способом расслабиться.

⌘ ⌘ ⌘

Вкус к вину можно натренировать. Для этого не обязательно ходить на курсы сомелье, достаточно регулярно пить разное вино. По моему опыту, спустя 20-30 бутылок разного вина вкус прорезается, и человек начинает говорить: «Блин, красное люблю больше белого», а после: «Примитиво люблю больше каберне совиньона».

Спустя 2-3 года вкус развивается выше среднего уровня. Человек начинает говорить: «Новосветские обычно тяжелые, я предпочитаю Бордо, что-нибудь померольное», или «Австралийский каберне совиньон радует, всегда его предпочитаю». Вместо одного винного вкуса человек начинает ощущать палитру разных. Мне кажется, что это неизбежный процесс. При этом речь не идет о том, что одно вино плохое, а другое — хорошее. Речь скорее о том, что одно нравится, а другое — нет.

⌘ ⌘ ⌘

Замечаю за собой, что одновременно со вкусом ощущение от вина начинает развиваться в сторону впечатлений:

Винолюб начинает узнавать не только о сортах вина, но и о виноградниках, шато. Он узнает, что одни шато считаются крутыми, а про другие мало кто знает.

Ну вот, например, есть французское хозяйство «Ротшильд», оно производит вино «Мутон Ротшильд». Это довольно дорогое вино, от 300-400 евро за бутылку и выше. Уже несколько десятилетий полоску на этикетке оформляют известные художники: от Пикассо и Дали до Фрэнсиса Бэкона и Ильи Кабакова.

Вино перестает быть просто вином. Интересно заполучить в коллекцию бутылку с рисунком любимого художника (я вот например гоняюсь на аукционах за «Мутоном» с рисунками Кабакова и Бэкона). Винолюбы готовы заплатить больше, переплатить — потому что такая бутылка дарит больше впечатления.

Она подарит больше впечатления даже тому, у кого вкус к вину пока небольшой. Можно отправиться к дедушке и сказать: «Слушай, вот вино 1989 года. Оно стоит 500 евро!». И дедушка такой: «Ого, ничего себе. Вот это да!». Он может и не почувствует особого вкуса, но впечатления от вина будет много — и в сумме это перевесит обычное вино.

При этом впечатление от вина можно расширить не только ценой, но и контекстом. Вот, например, бутылка вина, которое назвается La Vigne du Facteur («Ля вин ду фактёр»).

Это вино производит небольшое французское хозяйство, которым владеет винодел Серж Шерр. Серж — уже пожилой дядя, виноделием он занялся почти что на пенсии. До этого всю жизнь он работал... почтальоном в Эльзасе, в кантоне Гард. Серж с юности мечтал быть виноделом, но тогда виноделие Эльзаса переживало упадок, и работы для него не находилось. Поэтому вместо производства вина ему приходилось развозить почту. Он работал почтальоном 20 лет.

Однажды, доставляя очередное письмо, он зацепился языками с адресатом и выяснил, что этот человек продает свой старый виноградник. Серж собрал все деньги и купил его — крохотный суглинистый участок участок, всего 10 гектаров возле городка Узе.

Во Франции можно легко и даже недорого купить виноградник, но купить или построить помещение для винного производства куда сложнее — всё это строго регулируется и регламентируется. В результате несколько лет Серж производил вино в каком-то лохматом подвале, пока не смог оборудовать свое производство.

Серж трудится на винограднике сам, с парой помощников. Он производит так называемое биологическое вино — то есть не использует пестицидов. Еще его вино натуральное — оно ферментируется естественными дрожжами, кисловатое и мутное. Друзья и винные журналисты помоги ему получить сертификацию (биологические вина сложно сертифицировать). Сейчас вино Сержа — нарасхват, почти все бутылки разбирают еще на стадии урожая.

Его единственный купаж называется «Фактёр». «Фактёр» — это почтальон по-французски.

Стоит бутылка всего 10 евро — куда тут до сотен евро у «Мутона», правда? Но после истории попробовать такое вино интересно. Впечатлений от него будет больше. При этом для опытного человека оно будет вкусное (поверьте, я пробовал).

⌘ ⌘ ⌘

Итак, ощущение от вина состоит не только из вкуса, но еще и из впечатлений. Когда человек покупает бутылку «Скриминг Игла» за 5 тысяч долларов, то он ощутит это вино по-особенному и может даже испытает катарсис — но не потому что оно какое-то особенно вкусное, а потому что заплатил за него такие деньги. И это нормально.

А если вы пока слабо разбираетесь в вине (это пройдет), то добавляйте ко вкусу побольше впечатлений. Например, читайте о вине перед тем, как его выпить, смотрите фотографии хозяйств и просто фотографии мест, где рос этот виноград. Пейте вино и думайте об этих местах, и вино будет необычнее. В этом нет самообмана — тут все как у Дементьева:

Пусть другой гениально играет на флейте,
Но еще гениальнее слушали вы.

Бордо

Весной побывал в Бордо, чтобы погулять среди дождливых виноградников, посмотреть как шеф-повар хлещет мясо горящей веточкой розмарина и научиться отличать рилет от рулета. Чтож, пришло время повторить.

На этот раз программа была иная: поселиться в деревне, рвать созревший виноград с куста, много ездить на велосипеде и попасть на разные местные фермы.

Я давно хотел побывать в гастрономическом путешествии: с виноградниками, фермами, деревенской жизнью, охотой на трюфели с собаками или свиньями, ну и все такое. Однако все никак не складывалось: то сложно, то дорого.

Весной я был в Бордо в гостях на винограднике. В последний день путешествия ехал из Бордо в Тулузу, откуда у меня был самолет. Ехал на поезде, с пересадкой в городе Ажен, что находится между ними. И когда я вышел на станции в Ажене, оказалось что все поезда отменены — забастовка железнодорожников. Пассажиры метнулись было на автобусную станцию, но оказалось что водители автобусов поддержали забастовку и тоже не поехали. Я застрял.

Чтобы хоть как-то успеть на свой рейс, я установил на телефон приложение «Бла-бла-кар». Особо ни на что не надеялся, но на мой поиск быстро откликнулась женщина с нетипичным для Франции именем Клэр. Пока мы ехали час в её машине, я узнал что она проводит велотуры по юго-западу Франции: с виноградниками и фермами.

Я взял у Клэр визитку, и перезвонил через несколько месяцев. Вот и не верь тут в полезные и приятные совпадения.

Жили мы в доме у Клэр в небольшой деревушке Бизе-сюр-Баис возле Ажена. Деревушка-деревушкой, но в ней обязательно есть банк, почта, старинный собор со шпилем, небольшой супермаркет и патиссерия — кондитерская с багетами, круассанами и эклерами. А еще милая мэрия, в которой то выставка картин, то продажа платьев.

Как и положено в Бордо, виноградники тут повсюду, некоторые возделывают прямо в пределах деревушки. А еще через Бизе-сюр-Баиз проходил длинный, многокилометровый канал, который прокопали вдоль реки Гаронны. А вдоль этого канала проходит длинная велодорожка, по которой гости Клэр ездят то на ферму, то куда-нибудь еще. Чем мы, собственно, и занимались.

Одно из главных этнографических и гастрономических впетчалений — голубь на обед.

Французы ловят и едят диких голубей, это называется паломбье́. Паломбье — уходящая натура: во Франции остается все меньше охотников и мест для ловли. Поэтому на оставшиеся фермы сами французы приезжают издалека на автобусах, с целью гастрономического туризма.

Голуби живут в лесу и в полях, летают стаями (французы говорят: паломбье пассаж). Птицы очень пугливые, поймать их трудно. Чтобы облегчить ловлю, французы создают на лесных опушках целые охотничьи городки: просторные землянки, соединенные коридорами для незаметного перемещения.

Прежде всего, голубей нужно подманить. Для этого охотники используют подсадных голубей — они поднимают их на жердочках под самую крону деревьев, а после одергивают время от времени, чтобы голуби били крыльями и показывали сородичам, что тут безопасно. Подсадных голубей держат десятками, и вся охотничья поляна опутана лесками и тросиками словно секретная радиостанция.

Когда голубей привлекут, на лужайке разбрасывают семена и хлеб, а после ждут — иногда часы, иногда дни. Когда птицы опустятся, их ловят сетью, по которую попадает несколько голубей. Охота сложная, непредсказуемая, часто охотники оказываются ни с чем. Да и вообще голубей ловят только пару недель в году. Судя по рассказам, паломбье для охотников больше социальное явление, чем профессиональное занятие — они живут днями в своих землянках, варят грибной суп, играют в карты и курят, бесконечно пьют вино и вообще хорошо проводят время. А с голубями — ну, как повезет.

Жареный голубь размером с цыпленка, мясо у него темное и плотное. Словно это не птица, а какой-нибудь кролик. Сомневаюсь, что стал бы пробовать его во второй раз. Впрочем, мне второго голубя никто и не предлагал.

Раньше в этих местностях активно выращивали табак, а сегодня в основном — виноград и кукурузу. Еще впервые увидел, как растет киви: висит на низеньких деревьях на манер яблок. Табак тоже впервые увидел, перепутав его с капустой.

Побывали на овечьей ферме — 80 коз производят в день молоко, которое уходит на 100 небольших дисков овечьего сыра. Во время дегустации мы съели этого сыра штук 10, наверное.

В отличие от других ферм на этой никогда не принимали гостей-туристов, и сперва даже растерялись. Хотели попросить по несколько евро за посещение, что в этих местах кажется неслыханным делом. Но когда хозяин узнал что мы раньше жили в России, он не только отказался от входной платы, но и принес бутылку вина, которую с радостью с нами распил. Оказалось, что в восьмидесятых годах он работал в Москве, во французском посольстве. Во многом на заработанные в России деньги от открыл эту ферму.

Мы, конечно, увезли с собой еще дисков 10. Напоследок хозяин фермы принес большой поролоновый короб, в котором оказалась 5-килограммовая пачка козьего мороженого — подарок.

А сыр — потрясающий. Самый вкусный конечно черный, крашеный углём.

В один из дней сгоняли в Бордо, благо брали машину и были довольно свободны в перемещениях (если не вспоминать досадное неумение правильно заправлять машину дизельным топливом).

Бордо прекрасен, как и всегда. Напомню, что в Бордо два музея вина: один мультимедийный, а другой — теплый и аналоговый, и везде наливают (в аналоговом наливают больше). А еще между музеями находится фермерский рынок, где подают устрицы, французские стейки, шоколадный мусс и наливают так, что в этот раз до музея современного искусства «К-А-П-К» мы так и не дошли. Приземлились в любимом баре «Эхо», где нашлась бутылка французского оранжевого, утиные сердца и десерт, что расплавился под моим томным взглядом.

Когда возвращались, поняли что нашу машину на стоянке закрыли, наряду с полусотней хардкорных байкерских мотоциклов. Но добрались домой без приключений.

Вокруг Бизе-сюр-Баис находится с полусотню виноградников-шато, и значительная их часть входит в кооператив «Бизе» (Bizet). Шато в кооперативе производят вино не под единым названием — Bizet. Оно, конечно, отличается названием и блендом, но отличия эти незначительные. Впрочем, Bizet — это скорее базовое вино, которое окрестные жители покупают ящиками и пьют литрами, как воду.

В один из дней съездили в кооперативный магазин. Он похож на деревенское сельпо времен перестроечного дефицита: большое просторное помещение, несколько стеллажей, на которых выставлены ряды одинаковых бутылок. Посреди зала — груды деревянных ящиков, которые французы перегружают в свои тележки, в каждом 6 или 12 бутылок. В углу — магнумы и другие жеробимы, вплоть до 12 литров. В другом углу — совсем удивительное дело, аналог автозаправки, но для вина: пять или шесть шлангов с заправочными пистолетами, счетчики. Желающие приходят за вином со своей тарой, обычно с канистрами, и разливают себе местное вино от 2 евро за литр. Причем это не какая-то бормотуха, а обычное, базовое бордосское вино классификации AOC.

Побывали также на биодинамической винодельне — в Бордо это редкость.

В хозяйстве оказалось всего двое рабочих: владелец и девушка-американка, которая приехала на винодельню по программе обмена со смешным названием «Вуф». Вдвоем они собирают виноград вручную, вручную отжимают, заливают в баки и совершают все другие технологические операции. Производят вина немного, в кооператив не входят.

Винодел производит пару сортов: классическую бордосскую смесь из каберне совиньона, каберна франа и пти вердо, и биодинамическую версию. Классика на мой вкус показалась скучной, а биодинамика — отличная. Я такую обычно покупаю за 15-20 евро за бутылку. Осторожно спросил, сколько винодел хочет за бутылку, а он гордо отвечает: «4 евро!».

Так и купили 4 бутылки за 12 евро (при этом за время дегустации выпили 2). Брать денег сверх 12 евро отказался, и даже чуть обиделся. Я, говорит, специально работают так, чтобы продавать свое вино недорого!

Давно не помню таких насыщенных и теплых поездок, несмотря на дождь и редкие неурядицы.

В следующем году поеду сюда снова, и в поездку соберу небольшую группу друзей и знакомых, чтобы повторить все и попробовать новое. Скоро расскажу об этом — не переключайтесь.

Про старое вино

Решил время от времени писать заметки о вине, которое я люблю и изучаю. В прошлый раз писал очень простой гид по вину для новичков, а сегодня расскажу о мифах вокруг старого вина.

У людей есть два распространенных мифа о вине. Одни считают, что вино со временем превращается в уксус, а другие — что с годами оно становится только лучше.

Вино со временем превращается в уксус?

Вино, которое вы покупаете в магазине или в ресторане, превратиться в уксус не может. На производстве в него добавили диоксид серы, она же пищевая добавка Е220 — это вещество останавливает процесс брожения, стерилизует вино. Вино в бутылке — «мертвое».

В разные вина добавляют разное количество диоксида. Больше всего добавляют в сладкие и крепкие, потому что его потенциал прокиснуть выше (бактерии любят сахар). Меньше добавляют в органические и биодинамические вина — из-за этого они хранятся меньше, любят прохладу и не любят солнечный свет. Вин совсем без диоксида не бывает, потому что небольшие его количества вырабатываются бактериями в процессе брожения.

Вообще диоксид серы в больших количествах вреден для здоровья. Но большие количества — это более 300 грамм на литр, обычно добавляют в десятки раз меньше.

Несмотря на то что вино обрабатывают диоксидом серы на производстве, в редких случаях они может прокиснуть. Например, из-за того что у бутылки рассохлась пробка, и по образовавшемуся крохотному канальчику в бутылку попали бактерии из воздуха, которые испорили вино. Но это случается нечасто, обычно со старым вином и только в 1-2% случаев.

Также в уксус может превратиться домашнее вино, которое производят кустарным образом, ведь его никто не обрабатывает. Но вы такое вино вряд ли попробуете (да и слава богу). Ну и конечно легко портится открытая бутылка, она вообще держится 1-2 дня.

Станет ли вино лучше с годами?

Некоторые вина с годами действительно становятся лучше — но далеко не все.

В вине есть много сложных органических молекул, что влияют на вкус и аромат. Некоторые попали в вино из почвы, воздуха и лозы — с виноградным соком, другие образовались в процессе брожения, третьи впитались из дерева во время выдержки в бочке. После того как вино обработали диоксидом серы, разлили в бутылки и закупорили, то в нем не появится новых молекул, могут только распадаться старые.

Взросление вина — это распад сложных молекул на новые. В результате за годы вино меняет свой вкус. Если вкус становится интереснее, то у вина есть потенциал старения. Такое вино становится лучше с годами.

У большинства вин нет потенциала старения, они с годами не станут лучше, а могут даже хуже стать. Потенциал выше у насыщенных красных вин, которые долго выдерживали в бочке — в них больше сложных молекул, которые могут «правильно» распадаться.

Недорогое вино из супермаркета лучше пить сразу, выдерживать его бесполезно. Простенькое бордосское или бургундское вино можно выдерживать 3-5, реже 10-15 лет. Хорошие вина стареют по 20-30 лет.

При этом нельзя сказать, что чем старше вино с потенциалом — тем оно лучше. Оно набирает вкус только до какого-то момента, а после распад уже слишком существенный, и вино ухудшается. Эту границу вкуса определяют винные критики на основе своего опыта. Не нужно просто держать дома случайное вино, если вы не понимаете что делаете.

Знакомый говорит что «Шато Марго» 1982 года — лучшее. Как же так?

У вина бывают хорошие и плохие года (их называют винтажами). В хороший год стояла хорошая погода для созревания винограда, и вино из него получилось очень вкусным. Например, для домейна Помероль в Бордо хорошими винтажами были 1989 и 1990 года. А 1991 год был откровенно провальный, многие винодельни просто не разливали вино в этот год.

Когда люди покупают и пьют старое вино, они могут ориентироваться на винтаж. Они знают, что для Гравса 2010 — это потрясающий год, а Северную Калифорнию нужно брать 2013-го года.

Соответственно, кто-то может платить тысячи евро за бутылку любимого вина хорошего винтажа, если он разбирается. Многие винолюбы гоняются за такими бутылками на аукционах. Но все это требует специальных знаний.

Тонкое чутье к вину, понимание винтажей и потенциала старения может превратить виноделов и критиков в супергеров. Главный винный критик Роберт Паркер стал знаменит после того, как назвал бордосские вина 1982 года потрясающими, наперекор другим критикам — и оказался прав. Или например Макс Шуберт, который сделал австралийское вино знаменитым. С 1950-х годов он делал плохонькие сухие вина из сира в «Пенфолдс». Производство собирались закрыть, но Шуберт продолжал экспериментировать и выдерживать вино. В 2008 год для сира от «Пенфолдс» оказался потрясающим винтажом — вино собрало 100-бальные оценки от ведущих критиков. Сегодня бутылка «Пенфолдс Гранде 2008» стоит около тысячи долларов.

Я сам пока слабо разбираюсь в винтажах и потенциалах, но могу заверить: выдержанные вина отличаются по вкусу даже для неопытного человека. Но для этого нужно садиться и пробовать два вина сразу, например 2017 год и 2005 год. Любители с большим опытом могут понять винтаж сразу, без сравнения. Но тут нужна напитость (не знаю как переиначить насмотренность относительно вина).

⌘ ⌘ ⌘

Итак, вкратце:

  • Вино в закрытой бутылке с годами не превратится в уксус.
  • Старое вино само по себе не лучше нового, а может даже и хуже.
  • У вина есть потенциал старения.
  • Красные вина с выдержкой в бочке не менее 12 месяцев — потенциальные. Все другие вина лучше пить сразу.
  • Потенциал старения должен определить винный критик. Не покупайте вина ради потенциала, если не знаете где найти информацию о нем.
  • У вина бывает хороший и плохой год (винтаж). Вина хороших винтажей могут стоить в несколько раз дороже вин плохого винтажа.
  • Молодое вино хорошего винтажа будет лучше выдержанного вина плохого винтажа.
  • Чтобы лучше разбираться в винтажах, лучше побывать на дегустации в винном клубе или съездить на винодельню, где угостят вином разных лет.

Фестиваль медленного чтения

В начале июля по приглашению образовательного проекта «Эшколот» я отправился в небольшое путешествие в немецкие городски Майнц, Вормс и Шпейер, где проходил фестиваль медленного чтения «Иерусалим на Рейне».

Фестиваль называется «Иерусалимом на Рейне» потому что в Средневековье в Майнце, Вормсе и Шпейере существовала крупнейшая еврейская община, которую называли «ШУМ», по первым буквам идишских названий этих мест: Шпейра, Вермуца, Магентза. Древние евреи, жившие в этих местах, считали своё место жительство настоящим Иерусалимом, ведь их историческая родина была утрачена.

Фестиваль проводит образовательный проект «Эшколот» при содействии еврейского агентства Израиля. Его цель — продвижение знания о еврейской культуре в контексте мировой культуры вообще.

Фестиваль «Йерусалим на Рейне» проводится согласно концепции «медленного чтения». Его авторы считают, что города можно читать подобно книгам, если не просто гулять по ним, а погружаться в исторический контекст. А после узнанные места можно и нужно «перечитывать», открывая для себя новые смыслы. Равно как набожные евреи перечитывают священные книги.

Вообще я ожидал, что фестиваль будет таким санаторием — гуляем по музеям и памятникам, пьем какао в кафе, вечером смотрим сериалы. Но на деле он оказался насыщенной образовательной программой. С утра до позднего вечера шли лекции и полевые исследования. Я просыпался в семь утра, и в гостинице оказывался часов в 9.

Ниже расскажу о запомнившихся моментах с фестиваля.

Одно из главных воспоминаний — модернистская синагога в Майнце, работа архитектора Мануэля Герца.

Обычно синагоги выглядят классично, вы наверняка видели из в Европе и даже в российских городах — старое здание с куполом. Но синагога Майнца похожа скорее на музей современного искусства, благодаря ломаным формам своего фасада и керамической облицовке.

Удивительно, но модернистское здание здорово вписано в ландшафт. Архитектор Герц отдельно поработал над тем, чтобы здание повторяло формы окружающих домов, не давило на них. При этом ему удалось вписать в очертания фасадов ивритские буквы!

Невероятное здание: и снаружи, и изнутри. Чего стоит молельный зал, украшенный миллионами ивритских букв на стенах — для не знающего иврит человека они сливаются в паттерн, а знающего слегка и правильным образом раздражают, когда он пытается их прочесть.

Мануэль Герц показывал фотографию с церемонии открытия синагоги, на которую приехал президент Германии. Он сказал: «Наверное, мне как архитектору стоило бы гордится таким фактом: на открытие моего здания приехал сам президент Германии! Но меня больше радует, когда я вижу как перед синагогой люди всех национальностей приходят съесть свой бутерброд во время офисного обеда, или мальчишки катаются на скейтбордах. Так я чувствую, что моё здание — живое, горожане приняли его».

Мне кажется, что в Майнц стоит съездить ради одной только синагоги.

Впрочем, христианских храмов у нас было больше синагог. Вот селфи в куполе собора Шпейера. Кто знает, может тысячу лет назад Иуда Хасид, каббалический священник и автор десятков притч так же смотрел наверх на эти кирпичики, с такой же легкой опаской — а не упадут ли?

Еще один запомнившийся день — поездка в собор Святого Стефана в Майнц, который украшают витражи работы Марка Шагала.

Шагал с удовольствием относился к тому, что его называют самым еврейским художником, но активно работал над украшением храмов любых религий. Он активно работал в разных странах: от Израиля до США, но принципиально отказывался создавать что-то в Германии — не мог простить ужасы Холокоста.

Но в 1970 году приятельствовавший с Шагалом священник Клаус Майер начал уговаривать Шагала создать витражи для храма — Майер считал важным стереть границы между настоящим и прошлым. Спустя 4 года переписки Шагал согласился и начал работу. Он создавал акварельные рисунки витражей, по которым в мастерской Жака Симона их переводили в стекло, а после отправляли Шагалу обратно, который напоследок дорабатывал их своей рукой — и так все 170 м² стекол. Шагал работал над витражами 11 лет, и до смерти успел выполнить 9 витражей.

Я не большой любитель церковного искусства, и навстречу к витражам шел скептически. В тот день спал плохо и когда дошел до собора Святого Стефана, уже порядком устал. Зашел вовнутрь, сел на жесткую деревянную лавочку, смотрел на витражи и слегка задремал под убаюкивающий голос искусствоведа Дильшат Харман. И в этой полудреме витражи ожили, чтобы спрыгнуть ко мне в соборной полутьме! Почувствовал себя героем пастернаковской «Рождественской звезды»:

И странным виденьем грядущей поры
Вставало вдали всё пришедшее после.
Все мысли веков, все мечты, все миры.
Всё будущее галерей и музеев,
Все шалости фей, все дела чародеев,
Все ёлки на свете, все сны детворы.
Весь трепет затепленных свечек, все цепи,
Всё великолепье цветной мишуры…

В ужасе подскочил я с той лавки — показалось, словно витражи... стекают. Вспоминаю сейчас это, и мурашки бегут по коже. Но смотреть витражи Шагала, конечно, лучше выспавшимся.

Другие интересные события — это прогулки по еврейским кладбищам.

Скажи мне лет пять назад, что я буду с интересом гулять по кладбищам и разглядывать надгробия! Но еврейские кладбища скорее похожи на музеи, где экспонатами служат судьбы настоящих людей.

На еврейские кладбища следует ходить с экскурсоводом, который будет делиться историями. Вот лежит известный раввин, который оказался в плену. Чтобы выкупить его, один человек пожертвовал всем своим состоянием и умер в нищете, и теперь они лежат рядом. Место их захоронение стало памятным, священным — по иудейской традиции на нем оставляют записочки и кладут камни. А вот лежит кабаллист, его могила отличается особой скромностью — как и завещает учение.

Могилы первосвященников-коэнов с растопыренными пальцами на манер вулканского приветствия из «Стар трека» — такой жест актер еврейского происхождения Леонард Нимой подсмотрел в детстве и после сделал частью поп-культуры. Десятки, сотни значков, которые символизировали древние профессии и рода, а после стали фамилиями.

Чуть отвлекаясь от темы — между лекциями сбегал в великолепный технический музей в Шпейере. Где еще излазаешь «Боинг 747», поднятый на десятки метров на постаменте, побываешь внутри кораблей и субмарин, увидишь настоящий «Буран» (правда, нелетавший) и сотни, тысячи других экспонатов.

В музей бежал бегом за пару часов до закрытия, наплевав на собирающуюся грозу. Добродушная женщина на кассе заявила: «Ну не переживайте вы так, в шесть вечера закроется вход. А выход будет работать допоздна!».

Сложная и важная часть фестиваля — лекции. Лекции объединялись в мини-курсы, по несколько в каждой. Всего было четыре курса.

В моём любимом курсе Петер Ленардт рассказывал о традиционной поэзии европейских евреев-ашкеназов. С ней связана большая сила и трагедия.

Во времена первого крестового похода войска, стекавшиеся на Восток, практически уничтожили еврейское население этих мест. Для христиан-крестоносцев евреи были такими же иноверцами, как и мусульмане, поэтому на них словно тренировались перед грядущими сражениями. Число погибших исчислялось сотнями, тысячами, в некоторых общинах в живых остались единицы.

Убивая евреев, крестоносцы хотели уничтожить саму память об их существовании. Единственный возможный способ противодействовать такому чудовищному насилию — не дать отнять историю и воспоминания. Поэтому древние евреи сохранили имена всех погибших, вплетая их в стихи и песни. Слушать и читать их было страшно — жертвы массовых казней и их смерть перечислялась языком газетного репортажа. Такие поименные воспоминания или мембухи часто наносят на стены местных синагог.

Ну и вообще интересно послушать человека, который уехал из Германии в Израиль, чтобы десятилетиями изучать тысячи ивритских поэм. Это один из крупнейших и древнейших корпусов текстов вообще. Кстати, Петер хвалил своих русскоязычных учеников — говорит, у нас в культуре сильна особая чувствительность к поэтическому тексту.

И самое приятное в фестивале «Эшколота» — это его участники. Почти 30 участников приехало со всего света от США до Украины. Я рад, что подружился с некоторыми из них.

Вообще я сперва побаивался ехать на фестиваль. Мне казалось, что это исключительно еврейское мероприятие. Сейчас на меня наденут кипу, дадут в руки тору и всё, иудейся с утра до вечера. Вспоминал христианский хостел в Амстердаме, где завтрак давали только тем, кто молился. Но на деле все оказалось совсем иначе.

Да, «Эшколот» поддерживает еврейский фонд «Генезис». Но участвуют в нем обычные люди, происхождение и вероисповедание никого не интересует. Не нужно быть евреем или знать иврит. На «Эшколоте» нет вообще никакого религиозного давления. Ну окей, разве что обеды и ужины были кошерными, а занимались мы в синагоге. Тем более стоит поехать, чтобы узнать что кошерная еда ничем от обычной не отличается, а синагога похожа скорее на клуб, чем на храм.

Смысл «Эшколота» — распространение исторического и культурного знания. Оказалось, что это очень интересно: послушать музыкальный коллектив «Люцидариум», который восстанавливает средневековые песни и танцы, побывать на лекциях о христиански-иудейских диспутах, посетить десятки исторических объектов: синагоги, памятники, музеи, соборы, кладбища. Причем фестивали всегда разные. На прошлом, например, гуляли по Венеции и читали Бродского.

Причем участие в «Эшколоте» — бесплатное. Достаточно оставить заявку и написать небольшой рассказ о себе. Для участников есть конкурс, но он не очень страшный. После нужно внести небольшой организационный сбор (в районе 10 тысяч) и купить билеты. Все остальное проживание, питание, перемещение, все лекции и культурные программы берет на себя «Эшколот».

Важно отметить, что «Эшколот» — это не халявные путешествия на еврейские деньги. Это образовательный семинар, на котором придется много трудиться: слушать лекции, посещать разные места, много перемещаться. Впрочем, если вы думаете об этом скорее с удовольствием, чем с опаской — то «Эшколот» для вас.

Я советую подписаться на фейсбук-страницу и следить за новостями на сайте «Эшколота», чтобы не пропустить анонсы новых фестивалей. Кроме того, у них регулярно проходят события в Москве, на которых я бывал когда жил в столице. Если меня отберут на следующих событиях, то может увидимся. Кто знает, где это будет!

Кстати, а вот и прием заявок открылся на новый фестиваль:

«Иерусалим 1917: между двух империй»

Город 100 лет назад: как звучал, что читал, чем был озабочен, как на жизнь Иерусалима повлияли параллельные события в Российской империи (выход России из войны прямым образом связан с развитием событий на османском фронте) — повседневная жизнь во всех проявлениях. 4 дня лекций, семинаров, экскурсий и квестов.  Заполните анкетe-заявку на участие.

Как летать на самолете

В наше время хлебом не корми — дай научить чему-нибудь. Вот и я научу вас тому, что вы и так умеете — летать на самолете.

Билеты

  • Чем раньше купите билеты, тем дешевле они будут. Про это можно долго рассказывать, но вкратце так: билеты поступают в продажу пачками, каждая следующая стоит дороже предыдущей. Сперва компания продает билеты по промо-тарифу, после увеличивает цену. Самая дорогая пачка расходится за несколько дней до вылета.
  • Если ищите билеты на сайтах-агрегаторах, обязательно проверяйте их на сайтах авиакомпаний. Иногда на сайте билет бывает дешевле.
  • Чтобы путешествовать недорого и спонтанно, подпишитесь на сайты вроде 100500miles и другие — они мониторят распродажи.
  • Когда выбираете билеты с пересадками, учитывайте что такой полет вымотает вас сильнее обычного. Кроме того, во время длинной пересадки вам придется супердорого пообедать в аэропорту.
  • Обязательно зарегистрируйтесь в программах лояльности авиакомпаний, которыми летаете. Так будете копить мили и возможно накопите на что-то приятное. Я вот летают «Аэрофлотом» 6-8 раз в год, и за несколько лет накопил на 2 бесплатных билета. Правило такое: покупаете билет — проверяйте, есть ли у вас аккаунт в программе лояльности. Если нет — регистрируйте.
  • Всегда регистрируйтесь на рейс заранее и печатайте билет. Большинство авиакомпаний не требует распечатки билета, но многие — требуют. Если приучите себя всегда печатать, то однажды не придется платить 20-30 евро за принудительную «регистрацию».
  • Лучше всего выбирать места в задних рядах у окна. Задние ряда заполняют последними, и на незагруженном рейсе вы вероятнее полетите один. А если летите парой, выбирайте места с пропуском, как советует Илья Бирман.
  • Если летите 1-3 часа, то считайте что полет займет полдня: на путь в аэропорт и обратно, ожидание рейса, сам полет. Полет в 7-8 часов займет сутки, с учетом отдыха после.

Что взять с собой

  • Возьмите с собой бутерброд. Копеечный бутерброд сэкономит вам пару тысяч на странном обеде в аэропорту или в самолете. К бутерброду также можно взять шоколадку — и всё, вы прикрыты в плане еды.
  • Если вы летите российской авиакомпанией, то обычно на борт можете взять рюкзак размером 55×40×25 см и весом до 10 кг. Но обычно в России авиакомпании особо не следят за размерами и весом ручной клади, если пассажир откровенно не борзеет.
  • Лучший способ не скучать в полете — накачать на телефон или ноутбук фильмов или документальных программ. А вот книжку. наоборот, читать обычно не получается: тяжело сосредоточиться.

В аэропорту

  • По будним дням в аэропорт лучше приезжать за час до вылета. Вы спокойно сдадите багаж, пройдете все контроли и придете прямо к посадке.
  • Летом, в дни праздников и на выходных аэропорты загружены сильнее. Тогда лучше приезжать за 1,5 часа.
  • За 10-15 минут до времени посадки в билете у гейта начинает выстраиваться очередь. Вам не нужно в ней стоять, лучше садитесь на любое свободное место. Я люблю садиться так, чтобы видеть очередь, но это необязательно.
  • Идите на посадку когда очередь уже совсем рассосалась, и в ней осталась пара человек. В этот момент люди из очереди или стоят в автобусе, или скучают в самолете. Высший пилотаж — прийти на посадку последним.
  • Если очень хочется поспать — ставьте будильник и ложитесь рядом с гейтом (так выше шансы, что вас посчитают пассажиром и разбудят, когда хватятся отсутствующих).
  • Сильно не пейте перед полетом. Перепады давления и замкнутое пространство коротит некоторых людей: у одних случаются приступы агрессии, у других — проблемы со здоровьем.
  • Не обматывайте багаж пленкой. Странно упаковывать вещь, которая сама служит упаковкой для вещей.
  • Не покупайте разное говно в дьюти-фри. Можно только купить пару бутылок вина, и то если летите в страну где его почему-то не продают.

В самолете

  • Сперва садитесь на свое место, даже если кажется что свободных мест пока много. Когда по громкой связи скажут «Посадка окончена», можно встать, подойти к бортпроводнику и пересесть.
  • Не закрывайте шторки, не откидывайтесь и не опускайте столик до того, как взлетите — все равно бортпроводник попросит вернуть все как было до взлета.
  • Уберите из кармашка кресел журналы, брошюры и прочую ерунду на верхнюю полку перед вами — места будет больше.
  • Ей-богу, не называйте касалетку касалеткой, это уже 10 лет как не смешно. Если не знаете что это — то вам и не надо.
  • В ряду из трех кресел подлокотники принадлежат тому, что сидит посередине.
  • Чтобы откинуть подлокотник в проход, нажмите на металлическую кнопочку посередине.
  • Если во время полета вы слышите странные звуки, двигатель работает то тише, то громче, если крылья качаются и самолет поворачивает туда-сюда — всё нормально.
  • Если боитесь летать — смотрите в окно, слушайте музыку, разговаривайте. Если вам вообще страшно — считайте про себя только четными или нечетными цифрами, до ста.
  • Прежде чем откинуться в кресле, обернитесь и покажите, что будете делать это. Возможно, сзади сидит высокий человек и ему будет неудобно — тогда не откидывайтесь. Никогда не откидывайтесь без предупреждения и сразу, если вы не осел.
  • Если любите перекусить в самолете пораньше, то при регистрации выберите спецпитание. Спецпитание разносят раньше другого. Лучшее спецпитание — кошерное, оно словно богаче обычного. Единственный минус — на длинных рейсах оба обеда вероятно будут одинаковыми.
  • Пейте побольше воды. Давление в самолете снижено, и в таких условиях человек обезвоживается быстрее.
  • За 30-40 минут до посадки самолет начнет снижаться, и возле туалетов выстроится очередь. Если не хотите простоять в ней, сходите в туалет за час до посадки.
  • Если стоите в очереди в туалет, не наваливайтесь на спинки кресел — пассажирам от этого не очень приятно. Ну и вообще почти всегда можно сесть на свое место, потому что через 10 минут очередь рассосется сама.
  • После того как самолет сядет и подкатится к гейту, десятки дебилов вскочат со своих мест, чтобы вытащить сумки и нетерпеливо стоять. Сидите себе спокойно дальше, и выходите когда выйдут все перед вами. Когда будете выходить, они будут стоять уже в автобусе или на паспортном контроле.
  • Если летите с багажом, то можно вообще особо никуда не торопиться. Багаж окажется на ленте в лучшем случае через 30 минут.

Сардиния

Провел выходные на Сардинии. Скажу сразу — сардин тут нет. Остальное есть, но ситуацию это не особо спасает.

Сардиния — это итальянский остров размером с Крым. В Крыму я не был, но по своему представлению об этом месте могу считать Сардинию европейским Крымом не только географически. Это скалистый и сухой остров, на котором развито сельское хозяйство, и стоят пара крупных городов, в которые прилетают отдохнуть итальянцы, немцы и прочие небогатые внутренние европейские туристы.

На Сардинии три аэропорта: два расположены на севере острова, один — на юге, возле столицы, Кальяри. Во все три летают европейские лоукостеры, причем билет в верхние два стоят подозрительно недорого. Решив сэкономить, мы полетели в один из них — Альгеро. Самолет сделал кружок над скалистым берегом и сел почти что в чистом поле, а после подрулил к одноэтажному зданию ну очень регионального аэропорта.

Из сотни пассажиров самолета девяносто человек бодрым шагом отправились на асфальтированное поле напротив поле взлетного, где рядками стояли автомобили в аренду. Несколько оставшихся несчастных вроде нас побрели в сторону автобусной остановки. Казалось, что даже чайки смеются над нами.

Позже мы узнаем, что общественный транспорт на Сардинии существует вопреки реальности и пользуется ограниченной популярностью только у туристов и неудачников. Владелец квартиры на «Эйр-би-н-би» на вопрос о том, как добраться до него на автобусе сразу заявил, что не имеет ни малейшего понятия. «Я живу тут всю жизнь, но общественным транспортом не пользовался» — заявил он. Ну окей.

Из аэропорта — час на автобусе в соседний городок Альгеро. Там купить пиццу в местной лавке, и через полчаса поехать на двухвагонной дизельной электричке в город Сассари. Из Сассари на два часа ехать на размалеванном поезде до Ористано, там запрыгнуть в экспресс, который с остановками и часовыми опозданиями доставит в Кальяри.

В итоге сэкономленные 20 евро на прямом рейсе в Кальяри превратились в марафон на общественном транспорте. Прилетели в одиннадцать утра, заселились в дом в десять вечера. Я до сих пор удивляюсь, как эта автобусно-электричковая цепочка не разлетелась на полпути.

Скажу честно, я не большой любитель Италии. Заметил, что Италия радует людей довольно характерного типа — они какие-то очень... русские. Италия вообще похожа на Россию, у которой все получилось: вальяжная, склонная к роскошеству и комфорту, эмоциональная.

Глядя на итальянцев, обитая в их домах, питаясь их пищей замечаешь, как сильно все это повлияло на наших родителей в восьмидесятые, девяностые: через кинофильмы, музыку, истории о «дольче вита». Словно россияне заразились итальянщиной, но как-то не особо переболели и быстро выздоровели. Остались только легкие культурные шрамы.

Южные итальянские города днем — удивительные. Они совершенно вымершие, и даже внешне выглядят необитаемыми, из-за этих наглухо опущенных ставней. Только птички пищат и изредка какой-то дедушка торопливо выгуливает пуделя, семеня по теневой стороне улицы.

Интересно, чем в это время занимаются сами итальянцы? Сидят дома и смотрят футбол? Спят на своих огромных деревянных постелях? Едут на своих автомашинах в кондиционированные супермаркеты за ветчиной, моцарелой и просекко?

С детства очень любил такие ограниченные миры. Я никогда не был в Крыму, но он всегда притягивал меня. Кажется, что когда живешь на очерченном пространстве, то можешь все узнать и все увидеть за свою жизнь: побывать во всех городах и селах, попробовать все местные вина, прогуляться по всем тайным рощам. И наоборот, большой мир с неограниченными возможностями скорее угнетает. В чем радость узнать половину из доступной тебе десятой доли?

Сардиния в этом плане — идеальный размерчик. Небольшой остров, дюжина городков, сотня фермерских хозяйств и виноделен. Жаль только, что жить тут было бы скучновато. Но может быть я бы и выдержал.

Удивительно видеть, как огромные трехметровые кактусы растут на манер крапивы или чертополоха. И усталый от жары сельскохозяйственный труженик рубит топором их мясистые, колючие листья. Или это не листья даже? Вообще я ожидал какой-то другой, испепеляющей жары. Но на деле в Сардинии можно было гулять днем, особенно если иногда падать в тень.

Сардиния — итальянский остров, но тут считают себя чуточку римлянами. Остров был заселен и освоен еще в XV веке до н.э., это один из очагов древней европейской цивилизации. Удивительно было ехать на поезде и представлять, как по этим холмам и травам когда-то ходили римские граждане в тогах и сандалях, как римлян били варвары, а варваров — мавры, а после мавров здесь правили испанцы. Во Вторую Мировую вместо лайнеров «Изиджета» и «Райнера» над островом летали бомбардировщики нацистов и союзников, превращая виллы и дворцы в мраморную пыль. И сейчас остров считается важной военной базой и одним из основных аэродромов НАТО.

Сардинцы говорят на своем языке (точнее на дюжине разных), и часто используют собственное слово для обозначения острова — Сард, его гордо печатают на местных продуктах. В середине XX века на Сардинии один за одним действовали подпольные отряды, организации и банды: от тайных коммунистов до похитителей людей ради выкупа, которых тут называли анонима сарда.

Сардиния — это остров соли. Ее добывали тут с римских времен, сперва открытым способом, после — в шахтах.

При открытом способе морскую воду накачивали на берег, в запруду, где позволяли ей выпариться до кашеобразного состояния, а после выпаривали окончательно. Когда исчезло рабство и тяжелый труд перестал быть выгодным, соль преимущественного добывали в шахтах. Остров и до сих пор покрыт этими шахтами, с ржавыми, изъеденными солью металлоконструкциями. Часть из них удалось превратить в технические заповедники — люди спускаются вниз, чтобы посмотреть на копи и лизнуть соленный сталагмит.

А в единственном оставшемся солончаке возле Кальяри сегодня гнездятся розовые фламинго, тысячи их. Удивительно смотреть за тем, как люди едут на автобусе или идут гулять мимо древнего солончака и птиц, которых едва ли где еще увидишь.

На Сардинию стоит ехать, если вы считаете себя гурманом и любителем итальянской кухни. Здесь делают пару десятков сортов вина, а на каждого человека приходится по 3 овцы. Здесь до сих пор делают деликатесный сыр кацу марцу, который пытались было запретить. Неудивительно запрещать сыр, который поедают вместе с личинками сырной мухи, что гнездятся в нем — при этом можно отравиться разложенными до токсичного состояния сыром, лишиться глаз от прыгучих личинок или даже переселить их в собственный кишечник. Я бы попробовал, но нигде его не нашел.

Разумеется, тут готовят и обычные сыры, в том числе знаменитый местный пекорино. Делают ветчину, пекут местные лепешки, которые рассыпаются в руках словно хворост. В небольших и туристичных городах можно найти характерные гастробары для местных. Локальность придает местным продуктам особый шарм.

Сардиния — тихий остров, на который европейские пенсионеры едут смотреть своих фламинго. Тут редко встретишь подростков, они все летят в Амстердам или Барселону. Русскоязычных людей тоже не найти, ведь на Сардинию из России лететь дорого и долго.

Возможно, я приплыву сюда старенький на круизном корабле. Ведь чёрт побери, я забыл купить местную розовую соль!

Пара слов о камерах, на которые сняты фотографии в этом посте. За цветные мгновенные снимки отвечал Polaroid SX-70, на черно-белые картинки — Rolleiflex 4×4.

Polaroid SX-70 — первая складная мгновенная камера от компании Polaroid. Модель SX-70 еще называют «Уорхолловской», потому что её очень любил Энди Уорхолл и сделал на нее тысячи снимков. Камера, конечно, удивительная: в собранном состоянии она размером и формой с книжку, а в разобранном появляется и резиновый мех, и видоискатель, и даже ультразвуковой «глаз» автофокуса. Несмотря на то что камере больше 50 лет она работает отлично, и кассеты для нее до сих пор выпускаются.
Rolleiflex 4×4 — «детская» модель моей любимой среднеформатной камеры. Она на треть меньше большого «Ролля», и снимает на почти вымершую сейчас пленку 127 типа. Удивительное чувство снимать на камеру, в которой все меньше привычного, но все — настоящее. Когда-то камеру позиционировали как женскую, но я бы снимал на нее постоянно, если бы пленка не стоила в два раза дороже обычной 120-й. Камера, кстати, довольно редкая, а в отличном состоянии как моя — и подавно.

«Коробочка с баночками», часть 3

↓ Следующая страница
Система Orphus