Как различать самолеты

Расскажу, как быстро определять марку самолета, который стоит в аэропорту перед вами.

Начнем с узкофюзеляжных самолетов — это небольшие лайнеры, которыми летают на короткие расстояние. Когда вы собираетесь из Москвы в Петербург или в Европу, то полетите на узкофюзеляжном самолете. Внутри у них будет один проход и два ряда кресел, обычно по три кресла в ряду.

Подавляющее большинство узкофюзеляжных самолетов — это «Боинги» и «Эйрбасы». У каждого производителя есть семейства, самые популярные это «Боинг 737» и «Эйрбас А320». Когда отправитесь в путешествие, то полетите на самолете этих семейств в 90% случаев.

Внешне все самолеты выглядят одинаково, с непривычки трудно понять какой перед вами: «Боинг» или «Эйрбас». Но я начну различать. Смотрите, вверху — «Боинг 737» авиакомпании Utair, внизу — «Эйрбас А319» португальской авиакомпании TAP.

Нос. У «Боинга» нос острый и хищный, у «Эйрбаса» — гладкий.

Гондола. Гондола — это кожух, который закрывает турбореактивный двигатель. У «Боинга 737» гондола слегка приплюснута снизу. Это сделано потому что самолет невысоко поднят над землей, и приплюснутая гондола помогает не всасывать всякую ерунду в двигатель во время взлета и руления в аэропорту. «Эйрбас» выше и гондола у него круглая.

Законцовки. Законцовки крыльев помогают воздуху обтекать крылья во время полета и экономят топливо. У «Боинга» законцовки большие, высокие (их называют «шарклетами»), у «Эйрбаса» — маленькие.

Наплыв. Наплыв помогает безошибочно отличать «Боинг 737» — у него хвост крепится к фюзеляжу через треугольный выступ. У «Эйрбаса» все плавно.

ВСУ. Сзади самолета располагается вспомогательная силовая установка, или ВСУ. Это маленький двигатель, который запускают в аэропорту чтобы вырабатывать электричество. У «Боинга» ВСУ почти не выступает сзади, а у «Эйрбаса» — выдается.

У самолетов есть еще куча внешних различий, но я советую смотреть на нос и на наплыв хвоста. Острый нос и треугольный наплыв сразу выдают «Боинг». Ну и вообще «Боинг» внешне приземистей и хищней, а «Эйрбас» — выше, глаже.

У узкофюзеляжных «Эйрбасов» есть несколько модификаций: А319, А320, А321, у «Боинга» — 737-400, 737-500, 737-800 — они отличаются длиной. Но все визуальные различия остаются теми же.

Теперь можете гулять с друзьями в аэропорту и быстро определять самолеты. В следующий раз поговорим о больших, широфюзеляжных лайнерах.

Экономика авиаперелетов, часть 4

Продолжаю конспектировать лекции о том, как работают авиакомпании и от чего зависят их цены. В первой статье рассказывал о том, на что уходит стоимость билета и на чем зарабатывают лоукостеры, второй — о том, как авиакомпании воюют ценами и как «Бомбардье» победил «Боинг», в третьей — о самолетах ближайшего будущего и том, как авиакомпании формируют свои расписания.

Видео о том, что такое ETOPS и почему авиакомпаниям важно, чтобы самолеты подольше летали на одном двигателе.

  • В 60-х годах самолеты с двумя двигателями не допускались до полетов через океане. Если бы один двигатель вышел из строя, то на втором можно было безопасно лететь около часа. Поэтому вокруг аэропортов на суше и на островах начертили зону часового полета, и самолеты не должны были её покидать. Например, при полете из Нью-Йорка в Лондон самолет летел по невыгодной траектории через Гренландию и Исландию. А из Нью-Йорка в Португалию непрямую лететь было вообще нельзя, только по еще более невыгодному маршруту сверху.
  • Трансатлантические полеты — это еще ничего, для них хотя бы был «безопасный» путь по душе сверху. А Гавайи, например, расположены в океане, и рядом нет запасных аэродромов в часовой доступности. Поэтому даже в 60-х и 70-х годах Гавайи были изолированы от массового авиасообщения и развивались слабо.
  • При этом правило 60 минут изначально появилось не для турбореактивных, а для обычных, пропеллерных двигателей. Пропеллерные двигатели выходили из строя в полете в 170 раз чаще, чем турбореактивные. Но закон продолжил работать и в новых реалиях.
  • В 70-х годах появились больше четырехдвигательные лайнеры (например, «Боинг 747»), на которые не распространялось правило 60 минут полета на одном двигателе. Большие самолеты могли возить пассажиров через океан напрямую, но они были прожорливыми. Билеты на такие рейсы стоили дорого, и авиакомпании искали возможности сэкономить, чтобы продавать билеты дешевле — их всегда проще продать.
  • Для того чтобы побороть правило 60 минут, производители даже стали выпускать трехдвигательные самолеты (например, «МД-11»). Они быть немного экономичные четырехдвигательных, и также могли летать напрямую.
  • И наконец, 1985 году выдали первое разрешение на прямые авиаперелеты на двухдвигательном самолете, из Бостона в Париж.
  • К этому полету разработали новый набор правил, ETOPS (Extended-range Twin Engin Perfomance Standarts). Как шутят авиаторы, ETOPS — это еще и Enginge Turn Or Passenger Swim (ДРИПП — Двигатель Работает Или Пассажиры Плавают).
  • Но ETOPS — это не просто разрешение летать на двухдвигательных самолетах где угодно. Чтобы соответствовать правилам ETOPS, авиакомпаниям требуется оборудовать самолеты устройствам, которые обеспечивают безопасный долгий полет на одном двигателе. Кроме того, для таких полетов требуется специальная подготовка экипажа. Также требуются специальная технология обслуживания самолета, дополнительные проверки топлива, и запасные аэропорты.
  • Запасной аэродром для полетов с Западного побережья США в Азию — городок «Колд Бей» с населением в пару сотен человек и огромной взлетно-посадочной полосой, которая осталась с военных времен. Но одной полосы недостаточно, авиакомпаниям нужно придумать что делать с сотнями пассажиров, для которых нет свободного жилья и ресурсов. Если самолет решает совершить вынужденную посадку в «Колд Бее», авиакомпания срочно высылает туда другой самолет, чтобы пересадить пассажиров на него и вывезти их.
  • Современные самолеты сертифицируются по ETOPS по немыслимым ранее правилам. Например, «Боинг 787 Дримлайнер» может лететь на одном двигателе 5,5 часов, а «Эйрбас А350» — более 6 часов. То есть в случае неисправности одного двигателя он может свободно долететь до любого ближайшего аэропорта. Это позволяет авиакомпаниям с выгодой перевозить пассажиров между городами, куда раньше нельзя было долелеть напрямую (например, между Сиднеем и Сантьяго). Сертификацию ETOPS получают даже крохотные региональные самолеты вроде «Эйрбас А319», на котором летают из Москвы в Петербурге. А «Эйр Канада» летает на нем из Канады в Великобританию.

А вот о том, почему авиакомпании продают больше билетов, чем место на борту самолетов.

  • Авиакомпании действительно продают больше билетов, чем есть мест в самолете — это называется овербукингом. Однако они делают это не потому что такие мерзавцы, для овербукинга есть экономические причины.
  • На каждый рейс попадают не все пассажиры: кто-то не может по болезни, у кого-то меняются планы, кто-то опаздывает на стыковочный рейс. Авиакомпании не выгодно возить пустые кресла, и она продает на несколько билетов больше в расчете на тех, кто не летит.
  • Этот расчет делает компьютерная программа. Она учитывает кучу факторов. Например, если рейс вылетает из крупного аэропорта, то лишних мест пролают больше — у пассажиров есть больше шансов пересесть на другой рейс через час или два. И наоборот, если рейс вылетает из небольшого регионального аэропорта или на рейсы в воскресенье вечером, то овербукинг ставят на минимум — вероятно, все пассажиры хотят улететь.
  • Программы по расчету овербукинга становятся все точнее и точнее. К примеру, в 1990-х годах 16 пассажиров из 10 000 вынуждены были лететь следующим рейсом из-за того, что места на борту закончились, а в 2017 году  таких было всего 9.
  • Важно понимать, что для современных авиакомпаний низкая цена на билеты и миллионы пассажиров важнее комфорта на борту и даже репутации. Авиакомпании выгодно продавать лишние билеты и решение проблем «лишних» пассажиров стоит не так дорого.
  • Когда на борту случается овербукинг, компьютерная система оценивает, кому предложить остаться в аэропорту и улететь следующим рейсом. Выше шансы не лететь у тех, кто регистрировался на рейс в последний момент, ниже — у владельцев карт лояльности и тех, кто заранее зарегистрировался и выбрал место.

«Коробочка с баночками», часть 1

Продолжаю рассказывать о своем хобби — я покупаю на аукционах семейные коллекции фотографий, отбираю их, оцифровываю и показываю лучшие.

Сегодня я начну серию из нескольких постов, которые про себя называю «Коробочка с баночками». Дело в том, что я купил большую картонную коробку, в которой лежат сотни маленьких бумажных баночек с негативами. Это тысячи снимков, которые сделаны с 50-х по 80-е годы. Кажется, я буду перебирать и публиковать их несколько месяцев, ну а сегодня покажу первую часть.

Такие архивы продают анонимно, так что я ничего не знаю ни об авторе, ни о месте его жительства. Но перебрав десятки баночек и аккуратно отсканировав негативы, я обрадовался и удивился — все это богатство снимала женщина! Кажется, что полвека назад женщины редко фотографировали, это увлечение считалось мужским: возиться с камерами, проявлять пленку дома, печатать на фотоувеличителе. Но нет, незнакомая женщина старательно, год за годом снимала окружающую реальность: коллег, мужа, дочек, города и путешествия. Конечно, она не Вивьен Мейер, но все равно я был очень рад увидеть ее снимки. И рад показать их вам.

Мальдивы

Мальдивы — это несколько десятков крохотных островов в Индийском океане, возле экватора, в сотнях километров от Индии и Шри-Ланки. Острова настолько небольшие, что на большинстве нет даже машин — ездить некуда, весь клочок суши можно пройти за пять минут. Вместо машин здесь моторные лодки, вместо дорог — океан, вместо областей — атоллы, которые объединяют несколько островов в смятое, вытянутое кольцо. Здесь ничего нет кроме природы и голубой воды, и за этим сюда летят со всего света.

Все летящие прилетают в единственный аэропорт на самом крупном острове — Мале. Аэропорт занимает почти весь остров, оставляя небольшой клочок суши под дома, школы и мечети. Огромные «Боинги 777» и «Эйрбасы А330» с заходят над посадку над водой, почти касаясь волн, высаживают ошалевших от девятичасового пути пассажиров на раскаленный бетон, и спустя час с ревом бегут в океан, чтобы в последний момент оторваться и пронестись над домами, крабами и яхтами.

Мальдивы встречают юркими и тощими пограничниками, которые час маринуют туристов в очередях, а после просвечивают ручную кладь сканером — ищут алкоголь. На Мальдивы строго запрещено провозить любой харам: винишко, свинину и порно, и туристы делятся на форумах советами: как провезти виски в бутылке шампуня. Грустные путешественники шляются туда-сюда по маленькому залу прилета, охлаждаются прохладной колой в «Бургер кинге» и на выходе из аэропорта вместо такси садятся прямо в лодки. Я никогда такого не видел: в десяти метрах от входа во все стороны разливался океан.

В Мальдивах нет внутреннего моря — это острова посредине великого ничего. В любом месте, в любом ручье плещется голубоватая, соленая до горькоты океанская вода.

Бытовую жизнь единственного крупного острова можно описать фразой: «Спокойно и скучно». Местные жители ходят туда-сюда почти без цели, покупают за копеечки сигареты поштучно, возят детей на мотороллерах, слушают муэддина в шесть часов и закрывают свои лавки на вечернюю молитву. Туристы остаются тут редко, обычно разъезжаются по островам на моторных лодках сразу после прилета, и лишь иногда ночуют в десятках отелей на три номера, ожидая своего утреннего вылета.

В Мале и соседнем Хурхумале идет вечная стройка. Жители возводят и перестраивают новые домишки, китайцы грызут кораллы вокруг аэропорта ради нового терминала, рядом из белоснежного песка насыпают новый остров. Повсюду ходят коты, которые не интересуются летучими мышами. Если тихо сесть днем и помолчать пару минут, то можно услышать как голос в голове спрашивает: «Зачем тут это все вообще».

Удивительно, как на Мальдивах почти везде мелко. Страна похожа на пупырчатую тарелку, которую утопили в океане на глубине примерно в 20-30 метров. Острова чуть-чуть поднялись над водой — самая высокая точка Мальдив возвышается над уровнем моря всего на 2 метра. А между островами так мелко, что проходы для лодок приходится прорубать в кораллах с помощью динамита.

Когда несколько лет назад на Мальдивах случилось землетрясение и прошло цунами, спастись от него было негде — волна проглатывала острова целиком.

Типичное развлечение для туристов — плавание с маской возле рифовых банок. Банка похожа на океанскую лужайку диаметром в несколько десятков метров, возвышается до уровня воды или иногда чуть выступает над ним. А сразу у границы банки дно резко обрывается до 20-30 метров. И на границе этого обрыва обитают рыбы, скаты, черепахи, мурены. И иногда — акулы.

Я не большой любитель морской фауны, мой интерес к океану застыл на субботних просмотрах «Кусто» в детстве. Но посмотреть на рыб в маске было занятно. Они точно такие, какими их показывали когда-то по телевидению.

Одно из главных впечатлений путешествия — переходы и жизнь на парусном катамаране. Это был десятиместный «Леопард» длиной в 38 футов (около 10 метров), с двумя парусами, двумя туалетами и двумя дизелями. Один туалет и один парус мы довольно быстро сломали, но мотор работал исправно.

Катамаран оказался разумно и крепко скроенным мирком. Он весь состоял из полочек и приключений. Я учился управляться с парусом, ходил вечно измазанный ржавчиной и маслом от якорной лебедки, водил яхту за штурвалом по узким проходам между островами, спал на палубе под звездами, варил кофе на душной кухоньке. В какие-то моменты быт раздражал, часто он удивлял — но я и сейчас немного скучаю по нему. И даже липкие от соленой воды полы меня не переубедили.

Первая ночь на яхте — самая необычная, самая страшная. Катамаран стоит, качается на якоре, слегка вращается, и с непривычки кажется что его уже сорвало и уносит в океан. Ночью почти не качает, только волны накатываю и чешут борта. Я смотрю в невысокий потолок и понимаю, что собственно лежу нигде: на кровати в океане, откуда будешь сутки выбираться в ближайшую цивилизацию — и то если постараешься. Никому до тебя нет дела, ты даже не турист, а настоящий путешественник. Чуть позже на яхте начнут ломаться важные штуки, и мы уже станем приключенцами (и хорошо, что в первую ночь я об этом даже и не подозревал.

Впрочем, спится в океане неплохо. Особенно — сверху, на палубе. Со второй ночи в каюте я больше не появлялся.

Вещи, которых я опасался в яхтенном походе: что яхта потонет и я не успею спасти из каюты паспорт, что случится землетрясение с цунами, что местные жители нападут на нас из-за откровенных купальников, что я отправлюсь плавать на риф и захлебнусь соленой водой, что отравлюсь.

На самом деле стоило боятся сломавшегося туалета. Туалет на яхте выглядит как обычный унитаз, разве что меньше в полтора раза, и питается соленой водой. Привычного смыва в нем нет, ведь унитаз находится ниже уровня воды. Вместо этого внутри установлена помпа, которая откачивает содержимое в бак, а перед помпой — машинка, что измельчает. Машинка намертво засоряется с первого же комка туалетной бумаги. После уровень воды в унитазе повышается, и он топит ванную. Один из двух туалетов сломался у нас в первый же день. К счастью, второй туалет худо-бедно проработал и сломался только в последний день пребывания на яхте.

Кстати, один из немногих способов затопить яхту — устроить пожар в районе туалета. Тогда обгорят клапаны, что не пускают внутрь забортную воду, и катамаран затонет, за несколько минут. Специально к такому случаю на борту есть пакет с деревянными затычками, которыми следовало забить образовавшиеся отверстия, и спасти судно.

Удивительно, насколько насыщены цвета Мальдив. Вода бывает то голубой, то бирюзовой — но никогда синей или серой. Люди ходят в цветных одеждах, красят лодки в контрастные оттенки. Повсюду белое, алое, желтое, и даже черное кажется на фоне всего этого сочным. Кажется, что можно фотографировать все подряд, и снимки будут получаться только благодаря цветам. Я никогда раньше подобного не видел.

При этом мне странно, когда Мальдивы называют райскими островами. Ну привет, это просто маленькие, скучные для европейца клочки земли посреди неглубокого океана, где вечно жарко. Такой рай склоняет к самоубийству, или к лежанию на пляже частного отеля, с кокосом в руке и со свежей фотографией в инстаграмме. Но даже и в таком режиме надолго не хватит.

С собой увез два десятка катушек просроченной пленки, и половина из них не выдержала тяжелых экваториальных условий. Сперва я расстроился, а потом подумал что пускай останутся как есть. Брать с собой просроченную пленку горстями глупо, а возить столько же свежей — расточительно. Вот и не знаешь что делать в следующий раз.

На большинстве островов нет оборудованных причалов, марин для яхт нет почти нигде. Обычно мы бросали якорь в 30-40 метрах от берега, и ездили на остров на моторке — у каждого из катамаранов была своя небольшая надувная моторка, которая крепилась сзади на опускающийся мини-кран. Сперва планировали вставать на ночевку борт-к-борту, но в итоге передумали: при сильной качке это опасно, есть вероятность побить борта.

Вечером моторки тарахтели безостановочно: отвозили ребят с катамаранов на яхту и обратно, везли ныряльщиков поплавать на соседней песчаной банке. Ночью подвыпившие участники экипажа носили на моторке по окрестностям, подпрыгивая на сильных волнах, не помогало даже лежать на носу, растопырив руки. Кто-то увозил в ночь кататься симпатичную девушку с соседнего катамарана, кто-то сослепу врезался в якорную цепь огромной яхты-лайнера, что была припаркована по соседству. Моторка как проявление социальной активности и пьяного бунтарского духа.

На Мальдивах нет источников пресной воды — это маленькие плоские острова. Ради воды на островах ставят огромные черные пластиковые бочки, в которых копят редкую дождевую воду, да включают опреснители. Свой опреснитель есть и на яхте. Он работает от дизель-генератора и вырабатывает 25 литров в час, литр обходится примерно в 7 рублей. Вода кончается в любой неподходящий момент. Кто-то задумался и слишком долго ополаскивался на палубе после купания, и после до вечера все остальные ходят с соляными разводами и грустно смотрят на гору немытой посуды в раковине. Спустя несколько дней опреснитель сломался. Хорошо еще что на одном из островов удалось договориться и залить воду в бортовые баки.

После поломки опреснителя началась черная полоса поломок на нашем катамаране. Полетело все. Бортовая система электропитания перестала давать электричество в розетки, и зарядные блоки быстро опустели. Работали только пара розеток, вечно занятые то тостером, то рацией. Во время перехода неудачно поставили парус-грот, и после не смогли опустить его — трос наверху скрутился в несколько безнадежных узлов. С трудом дорулили до стоянки на моторе, а после капитан поднимался наверх раскручивать узлы, обмотавшись веревками и подложив под них подушку, для мягкости. В какой-то момент мы начали ломать вообще все: от якорной лебедки до прищепок. Спустя несколько дней, сходя с катамарана на берег, я едва не сломал палец. А Е. дух яхтенных поломок преследовал и дальше — у него без видимых причин перестал работать ноутбук.

Яхтенный поход похож на недельное похмелье. Все засыпают заполночь, просыпаются рано утром под размеренный стук моторов и полдня медленно ползут под океану, прячась от беспощадного солнца. Обедают обычно днем, бросив якорь у одной из «рыбных» песчаных банок, вдоволь нажарившись на тесной и душной бортовой кухне, окунувшись драгоценной пресной водой, и если повезет — попав под тропический дождь. Вечером, еще до пяти часов пристают к острову, на котором можно пополнить запасы отвратительного мороженого за копейки, купить бледный арбуз или шоколад. Ночь — в каюте или на палубе, после бокала контрабандного вина или без него.

Кстати, о вине. В середине путешествия на обеих яхтах в левых носовых каютах на две персоны, в служебном трюме под матрацем обнаружили тайники с алкоголем, десятки запрещенных бутылок. Яхтенная компания не просто сдала в аренду катамараны, но и возила вино и ром силами белого экипажа. А еще через пару дней на борту нашли платежный терминал. Вероятно, яхтсменам предлагалось самим выбрать контрабанду и тут же оплатить ее карточкой, прямо в океане. Невероятная расчетливость.

В путешествиях подобных этому все время чувствуется напряжение, разница между ощущением комфортной безопасности и приключением. Когда ты едешь из Москвы в Петербург или из Берлина в Копенгаген, то такого напряжения не чувствуется. Худшее, что может с тобой произойти — намочишь ноги. В путешествии с рюкзаком по абхазским горам или по Мальдивам под парусом все иначе. Тебе постоянно немного дискомфортно, слегка страшно. Всегда думаешь: «Ох, все это конечно мило... но когда мы уже остановимся на ночлег». Понимаю, что кому-то от такого тяжело получать удовольствие, но для меня путешествия под напряжением запоминаются и переживаются сильнее всего. Это словно заниматься любовью там, где тебя могут застукать.

Из приятного с Мальдив увез дюжину местных кокосовых сладостей, похожих на сигары, и умение немного управлять яхтой. Оказалось, что рулить ей несложно, главное только привыкнуть к большой инерционности судна. Словно ты водишь на веревочке слона, который очень медленно думает.

Еще научился запускать генератор и опреснитель (правда, быстро сломались), впервые в жизни разговаривал по рации (правда, спрашивал скоро ли команда другой яхты пожарит рыбу). Научился ездить на надувной лодке с подвесным мотором, ставил, спускал парус и рулил под ним. Поднимал и спускал якорь, и бесконечное число раз неправильно надевал на него уздечку — устройство из двух тросов с крючком, которое фиксирует яхту на якорной цепи, не дает вращаться относительно нее.

Также я все еще учусь расслабляться относительно гигиены. Поход на яхте — это всегда жарко, липко от пота и морской воды, дискомфортно от песка. Ты вечно покрыт чем-то малоприятным: либо густым кремом от загара, либо бепантеном для заживления кожи, потому что крем ожидаемо не помог.

За неделю я так и не открыл ни одну из двух книг, что взял с собой. У некоторых участников были с собой ноутбуки, но кажется они не сели и наполовину, несмотря на то что везде в океане ловит отличный высокоскоростной интернет от вышек на островах. Качка и теснота не помогают депривации, хотя кому-то удавалось и почитать, и музыку послушать. Ж. смогла даже нарисовать две картины на холстах, и одна из них теперь стоит в моем кабинете. Пленки высохли, все постиранные вещи высохли, а масло на картине — еще нет.

Показалось, что путешествие на яхте хорошо помогает размышлениям. Можно часами сидеть и смотреть на воду, слегка побаиваясь. Иногда от такого в голову приходят полезные мысли, но чаще не приходят.

Мальдивы — это рай для скучных, место где рыбы и аквариумные наблюдатели меняются местами. Это место, где можно вдоволь покачаться в композитной лодке под парусом, посмотреть на разноцветную жизнь островов и притереться плавниками с людьми, что заперты с тобой в узких коридорчиках и каютах размером с полутораспальную кровать. Это постоянное, круглосуточное тепло — чтобы согреться ночью на палубе, достаточно надеть носки. Неторопливое приключение в бирюзовом мире.

«„Уайт сэнд“, „Уайт сэнд“, ответьте „Сан кисс“. Я буду скучать по вам, ребята. Конец связи».

 

Гамбург

Второй раз в Гамбурге, и впервые — основательно, на пару дней. Ехали на концерт Стивена Уилсона и немного посмотреть город. Замерзли, побывали в опере, побродили по немецко-ирландским спальным районам, и отправились домой.

Гамбург — это столица лофта. Исторический центр в районах гаваней застроен тяжелыми и темными домами: не то склады и ангары, не то элитное жилье. Удивительно, как такие здания сдавливают, особенно в сумрачную погоду. Все время кажется, что они сейчас развалятся, задавят тебя тоннами красного кирпича, и никогда не выберешься из этих развалин.

На примере Эльбской филармонии заметно, как новая архитектура притягивает туристов не хуже музеев, а сами архитекторы становятся рок-звездами. Вокруг филармонии ходят стройные группки туристов, внутрь идет плотный поток посетителей — на кассе для них зачем-то выдают бесплатные билеты.

Огромное 110-метровое здание строилось более 10 лет, и бюджет филармонии вырос с 240 до 800 млн евро. Мы хотели попасть на концерт — но все билеты раскуплены до лета. Хотели остановиться к гостинице прямо в филармонии, но прозевали рост цен до неприличных. Остается только вернуться когда-нибудь снова и осуществить мечту.

Много читал о надземных бомбоубежищах, но видел их всего парочку. Гамбургское выглядит особенно внушительным. Странно что в бетонном кубе откуда-то появились окна-бойницы.

За несколько часов перед поездом замерзли, гуляя — и грелись в бесплатном городском ботаническом саду. Занятно, что кактусы живут почти что в уличных условиях. А. отказалась выходить и одеваться, и отправилась обратно в тропический отсек, где у меня крепко запотела фотокамера.

Летом повторю поездку и расскажу про город подробнее. Ну а пока так. Увидимся, Гамбург.

Экономика авиаперелетов, часть 3

Продолжаю конспектировать лекции о том, как работают авиакомпании и от чего зависят их цены. В первой статье рассказывал о том, на что уходит стоимость билета и на чем зарабатывают лоукостеры, во второй — о том, как авиакомпании воюют ценами и как «Бомбардье» победил «Боинг».

Видео про самолеты ближайшего будущего, но по факту оно скорее о том, что ждет пассажирские перевозки в ближайшие 10-20 лет.

  • В последние годы рынок пассажирской авиации изменился. Прежде всего, концепция перелетов между крупными хабами с последующим разлетом между ними отмирает. Пассажиры не хотят пересаживаться, они хотят летать из Марселя в Ванкувер, а не из Марселя в Лондон, оттуда в Нью-Йорк, и оттуда — в Ванкувер. В мире будет все больше прямых рейсов между небольшими городами.
  • Такие рейсы стали возможны благодаря новым, экономичным самолетам вроде «Боинг 787 Дримлайнер». «Дримлайнер» при этом еще и небольшой, всего на 360 пассажиров. Чем меньше и чем экономичнее самолеты на дальние расстояния (до 14 тыс км), тем выгоднее авиакомпаниям. Так они вероятнее заполнят все места и заработают больше.
  • «Эйрбас» и «Боинг» уже выпустили хорошие дальние самолеты: «Боинг 787 Дримлайнер» и «Эйрбас А350». При этом «Дримлайнер» выстрелил, а «А350» — не очень. Огромный двухпалубный «Эйрбас А380» уходит в прошлое. В ближайшем будущем большие самолеты будут не нужны.
  • Затем авиакомпании значительно улучшили маленькие самолеты: «Боинг 737 Макс» и «Эйрбас А320 Нео», на 200-230 пассажиров и дальностью в 6 тыс км. Они стали настолько экономичными, что уже могут летать через Атлантику. В ближайшем будущем на таких самолетах станет выгодно дешево возить пассажиров между небольшими городами. Прямой рейс из Вологды в Нарьян Мар? Легко. Или представьте — вы садитесь в Москве в небольшой самолетик, в котором летаете в Санкт-Петербург или Екатеринбург, а он везет вас… в Нью-Йорк.
  • Самолет ближайшего будущего — это нечто среднее между «Дримлайнером» и новым «737-м». «Боинг» готовится выпустит 797-й: на 260 пассажиров и до 6500 км дальностью. Такие самолеты полетят в 2025-м.
  • Авиакомпании будущего — это лоукостеры. Авиакомпаниям проще конкурировать друг с другом ценой, а не комфортном — на дорогие комфортные места все сложнее и сложнее продавать билеты, бизнес летает пустым. Авиакомпаниям нужно придумать, как пересадить на самолеты пассажиров поездов, автобусов, машин. В мире будет все больше и больше пассажиров, самолетов, аэропортов.
  • Но авиакомпаниям нужно понять, что делать с ценами на керосин, которые вырастут вдвое в ближайшие 20 лет. Скорее всего, будут развиваться электросамолеты, особенно небольшие, региональные.

Второе видео — о том, как авиакомпании формируют свои расписания.

  • Один из главных факторов, на который пассажиры обращают внимание при выборе авиакомпании — это время в пути. Авиакомпании делают все, чтобы сократить это время.
  • Главный способ сделать это — сделать пересадки короткими.
  • Большинство современных крупных авиакомпаний летают через большие связующие аэропорты — хабы. В Москве Шереметьево — хаб «Аэрофлота», а Внуково — хаб «Ютейра». Аэрофлот совершает в день десятки рейсов из региональных аэропортов в Москву, в Шереметьево, где пересаживает их на международные и другие региональные рейсы. Чтобы пассажиры меньше сидели в аэропортах на пересадках, авиакомпаниям приходится делать так, чтобы как можно больше самолетов прилетали в одно время, и улетали спустя час-два.
  • Поэтому аэропорты работают слотами в 2-3 часа. В утренний слот в час-два прилетают десятки рейсов. Спустя час вылетает множество других рейсов, друг за другом. В день в аэропорту может быть 2-3-4 таких слота. В крупнейших мировых аэропортах — до 10.
  • Впрочем, бюджетные авиакомпании часто забивают на это и работают без слотов. Экономите — летайте как получится. Это также связано с тем, что когда аэропорт работает по системе слотов, ему требуется больше ресурсов: больше гейтов, сотрудников, техники. Поэтому такое обслуживание стоит авиакомпаниям дороже, а лоукостеры предпочитают экономить.
  • Также слотовая система делает аэропорты и авиакомпании уязвимыми. Если случается природный катаклизм или авария, то тысячи пассажиров внутри всего слота застревают надолго.
  • Ближневосточные авиакомпании (например, «Этихад») довели систему слотов до предела — у них может быть всего 2 слота, и оба утром. Все рейсы из Америки и Европы прибывают в аэропорт с 8 до 10 часов, и все рейсы в Азию и Океанию вылетают с 10 до 12 часов. А после аэропорт не принимает рейсов и просто стоит пустым. Но это также значит, что между полетами самолеты вынуждены простаивать. Например, рейс из Абу Даби в Гонконг вылетает в 9:50, и прибывает в Гонконг в 10 утра по местному времени. Там самолет простаивает до 18:55, чтобы вылететь обратно и успеть в слот. Самолеты американских авиакомпаний прилетают в Южную Америку утром, и стоят там весь день до позднего вечера, чтобы лететь ночью и попасть в утренние слоты на пересадку в Европу. А самолет австралийской «Кантас» вынужден стоять в Лос-Анджелесе 14 часов.
  • Когда самолеты простаивают — билеты на них стоят дорого. Впрочем, их также успевают обслуживать между простоями. Американские авиакомпании даже умудряются экономить на этом: обслуживание в Южной Америке стоит сильно дешевле, чем в Северной. «Американ Эйрлайнс» даже построила в Сан-Паулу огромный ангар для обслуживания своих самолетов.
  • Также авиакомпании часто используют так называемые расписания подскока. Самолеты из Австралии не могут долететь до Нью-Йорка прямым рейсом, они только до Лос-Анджелеса летят 12-14 часов. Чтобы возить пассажиров и зарабатывать, авиакомпании отправляет самолет до Лос-Анджелеса, где он дозаправляется и вылетает в Нью-Йорк. Так авиакомпания умудряется выполнить 2 рейса на одном самолете: Мельбурн — Лос-Анджелес и Лос-Анджелес — Нью-Йорк. Еще и в американские слоты попадает, чтобы добрать пассажиров.

Продолжение конспекта.

«Самое шкловское»

Прочитал сборник избранных работ любимого Виктора Шкловского — дедушки советского литературоведства, друга Маяковского и всех-всех-всех.

Шкловский за свою жизнь написал книг на целую библиотеку, а составители «Самого шкловского» выбрали несколько его работ, для ознакомления. Я прочитал с удовольствием, замечая как мой устный и письменный русский язык ощутимо меняется после часа, проведенного за книжкой. Попутно сделал немного выписок, чтобы познакомить вас со стилем письма Виктора Борисовича.

  • Даже книги на своих полках он расставлял так, чтобы они противоречили друг другу.
  • Целью искусства является дать ощущение вещи как ви́дение, а не как узнавание; приемом искусства является прием «остранения» вещей и прием затрудненной формы, увеличивающий трудность и долготу восприятия, так как воспринимательный процесс в искусства самоцелен и должен быть продлен; искусство есть способ пережить делание вещи, а сделанное в искусстве неважно.
  • Автоматизация съедает вещи, платье, мебель, жену и страх войны.
  • В чем счастье? В удачно найденной мысли.
  • Я был старым тюленем, который смотрит из бассейна в зоопарке на окружающих людей снисходительно, потому что они живут не в воде.
  • Поэзия есть особый способ мышления, а именно способ мышления образами; этот способ дает известную экономию умственных сил, «ощущение относительной легкости процесса», и рефлексом этой экономии является эстетическое чувство.
  • Два белых чуда виднелись у нее из-за рубашки.
  • Гуляли мы в маленьком сквере у церкви Козьмы и Демьяна. Называли «Козьма и обезьяна». За стеной плаца был амбар. Там жили обезьяны по-нашему... Амбар имел трубу. Взрослые сердились.
  • Война жевала меня невнимательно, как сытая лошадь соломы, и роняла изо рта.
  • Я теряю себя, как меринос теряет шерсть на чертополохе.
  • Я живу плохо. Живу тускло, как в презервативе. В Москве не работаю. Ночью вижу виноватые сны. Нет у меня времени ни для книги.
  • Актеры сидят в коридоре. Растят бороды для съемки. Пьют чай.
  • Для того, чтобы писать, нужно иметь другую профессию, кроме литературы, потому что профессиональный человек, имеющий профессию, описывает вещи по-своему, и это интересно.
  • Если вы хотите стать писателем, то должны рассматривать книгу так же внимательно, как часовщик рассматривает часы или шофер машину.
  • Я знал одного кузнеца, который принес мне стихи; в этих стихах он «дробил молотком чугун рельс». Я ему на это сделал следующее замечание: во-первых, рельсы не куют, а прокатывают, во-вторых, рельсы не чугунные, а стальные, в-третьих, при ковке не дробят, а куют, и в четвертых, он сам кузнец и должен все это знать лучше меня. На это он мне ответил: „Да ведь это стихи!“».
  • Описывать вещи нужно точно, так, чтобы их можно было представить, и только одним способом — тем самым, которым они описаны.
  • Достоевский признавался в письмах: «Если бы мне платили столько, сколько Тургеневу, я бы не хуже его писал».
  • Учась писать, нужно не выучивать правила, а прежде всего привыкать самостоятельно видеть вещи.
  • Научитесь медленно читать произведения и понимать, что для чего, как связаны фразы и для чего вставлены отдельные куски.
  • Литературный работник не должен избегать непрофессиональной работы вообще, ни занятия каким-нибудь ремеслом, ни газетной корреспондентской работы, помня что техника производства везде одна и та же. Нужно научиться писать корреспонденции, хронику, потом статьи, фельетоны, небольшие рассказы, театральные рецензии, бытовой очерк и то, что будет заменять роман, то есть нужно учиться работать на будущее — на ту форму, которую вы сами должны создать.
  • Самая лучшая работа у писателя идет после того, как преодолеешь первую усталость.
  • Вещь Тургенева «Хорь и Калиныч» — первый рассказ из «Записок охотника» — впервые была напечатана в отделе в журнале там, где печатаются разные курьезные сообщения, рецепты по выведению пятен и сообщения о разных чудесах.
  • Будем думать отдельно, даже друг о друге отдельно будем думать. Мне грустно, друг, расставаться еще с одним.
  • Покупателю предлагают несколько коробок галстуков. Среди этих коробок один галстук не похож на все остальные, называется он оригинальным. Покупатель долго ищет, что удовлетворит его душу. Он выбирает галстук оригинальный. Фабрика массовым образом выпускает только оригинальные галстуки. Остальные, неоригинальные, существуют только для того, чтобы навести его на этот след.
  • Умер, обставив свою смерть, как место катастрофы, сигнальными фонарями, объяснив, как гибнет любовная лодка, как гибнет человек не от несчастной любви, а от того, что разлюбил.
  • Не засыпаю. Сердце стучит, как телефон с небрежно положенной трубкой. Сны перелистывают меня.
  • Все запирали, потому что все дорого. Все сосчитано и отмерено. Колотый сахар стоит четырнадцать копеек, а песок — одиннадцать копеек.
  • Если сегодня попытаться вспомнить, каким я представлял себя тогда, то получится так: я стеклянный, прозрачный, плыву в воде, не перегоняя её и не отставая; меня нет, а вокруг все меняется.
  • Мертвый человек и сам уложен в уютную коробочку. Повешена ему его собственная карточка в овале. На карточке человек в воротничке с галстуком. Ног и рук и нет.
  • Были деньги медные — тяжелые коричневые пятаки. Иногда попадались пятикопеечники с крупными буквами. Они были в три раза тяжелее денег того времени и наводили на мысль, что прежде и люди были крупнее.
  • Четырнадцать детей моего отца были разделены бабушкой на три отряда: когда одни ели, другие учились, третьи гуляли.
  • Первая жена моего отца ушла от него с его товарищем по институту. Отец перевелся в Лесной институт, крестится, не встречался с первой женой и сыном и очень тосковал. Он до тал кортик, всадил его рукоять в пени и бросился на острие. Кортик проколол грудь насквозь, пройдя мимо сердца.
  • Отец, сделавши что-нибудь и обыкновенно напутав, всегда приходил и рассказывал маме. Она отвечала, что все надо было сделать наоборот. Он обижался и уходил. Они оба были правы. Так ли делать, как он хотел, или так как хотела мама , — все равно не выходило.
  • Жил отец продавая вещи; поспешно и как будто даже радостно доламывая старый дом. Сшила ему мама по его просьбе штаны и толстовку из коричневых джутовых портьер с цветами и львиными лапами.
  • Была странная пора, когда часы тикали, а время не шло, поезд уперся в тупик, в нем погасили они, расписание разорвано.
  • Поезда бежали так быстро, что скалы казались штрихованными.
  • У каждого человека есть мера горя, мера усталости, и если он наполнен горем, то его можно облить еще ведром горя — он больше не примет.
  • Ты был похож на железного, нержавеющего кузнечика среди побелевшей, поседевшей морозной травы.
  • Можно написать ботанику, но нельзя написать книгу под названием «Истинная и последняя правда о цветах».
  • Дрова сырые, и при топке происходила сырая перегонка: смола скапливалась в трубах и капала с колена труб черными слезами, горькими и жгучими, без метафоры.
  • Воспоминания не раскатываются как рулон, они идут клочками. Но времени прошло много, и жизнь износилась на сгибах и распалась частично.
  • Я должен принести извинения перед профессорами многих западных университетов в том, что я им подсказал неверную трактовку произведения, и одновременно принести им благодарность за то, что они, повторяя мою мысль через тридцать пять лет, на меня не ссылаются.
  • Удивление — это открытие расстояния между собой и явлением, оценка его.
  • Степные борзые — плоские до того, что их кажется, засушивали между страницами старым книг, гонялись за сайгаками.
  • Дрозофилы отправляются в космос для того, чтобы на них понять, как влияет космос на живой организм, а не для того чтобы они прогулялись.
  • Искусство познает, применяя по-новому старые модели и создавая новые. Искусство двигается, изменяясь. Оно изменяет свои метолы, но прошлое не исчезает. искусство одновременно движется, используя старый свой словарь, переосмысляя старые структуры, и как бы и неподвижно. В то же время они стремительно изменяется, изменяется не для самого изменения, а для того, чтобы через движение вещей, через их перестановку выявилась их ощутимость в их разности.
  • В годы революции в Петрограде было холодно; провизии мало, очень мало; хлеб какой-то пестрый, взлохмаченный, в нем торчали соломинки, его можно было съесть, только если ты чем-то занят, когда тебе некогда смотреть. К счастью, мы были очень заняты.
  • У Бориса было две комнаты. Жил он в маленькой, чтобы было теплее; сидел перед железной печкой на полу на груде книг, читал их, вырывал из них страницы и засовывал остальное в печку. Он был очень образованным, превосходно знавшим русскую поэзию и русскую журналистику человеком. В те годы он провел свою библиотеку сквозь огонь.
  • Попробуйте оторвать первую половину вашего рассказа; вам придется только немного изменить начало второй, и рассказ будет совершенно понятен.
  • Воскреснуть, чтобы увидеть будущее, — великая надежда, съедающая эгоизм.
  • Когда Толстой писал большие романы, то он шел от неслучайного, то есть от случающегося или случившегося, он искал отношение случайности и необходимости.
  • Когда мы смотрим в небо через телескоп, то мы укалываем небо.
  • Искусство уплотняет жизнь. Не найдя непрерывности жизни, люди ищут слово, которое смогло бы оттолкнуть неотвратимое.
  • Самое простое — это самое невероятное, а самое невероятно — это самое замечательное, подлежащее анализу.
  • Толстой купил землю и записал: вот, купил землю, а соловьи по-прежнему поют и не знают, что они теперь мои, а не казенные.
  • Слова приносятся, как будто вырванные с корнями, с куском леса мысли, в котором они живут и сталкиваются.
  • Маяковский сказал мне: говори самые жестокие вещи, но не говори, что моя последняя книга хуже предпоследней.
  • Я в это время был влюблен. Влюблен так, что разогнал от женщины, в которую был влюблен, на километр всех людей, которым она нравилась.
  • Когда мы издавали газету, у нас не было муки, чтобы заварить клейстер, и мы газету примораживали водой к стенке. Такое сгодится только для зимы. Летом ищите другой способ.
  • Мы открываем любую книгу и видим в ней прежде всего желание остановить внимание. Вырезать из обыкновенного необычайное. Но для этого необычайное должно быть показано обычным.
  • Искусство видит завтрашний день, но говорит сегодняшним словами.
  • Нужно уметь возвращаться к тому, что уже сделал, возвращаться хотя бы для того, чтобы разочаровываться в старом, в молодости, которая очень часто ошибается, но имеет хорошие глаза.
  • Нужно стараться превосходить себя и перешагивать через свой вчерашний день.
  • Если ты испытаешь вдохновение и в этот момент попадешь под трамвай, то читай, что ты выиграл.

Слайды: путешествие в Россию

Приобрел на аукционе за пару евро семейный альбом немецкой пары. Оказывается, немцы любили вклеивать в фотоальбомы не только снимки, но еще и разные бумажки: билеты, чеки, багажные бирки, визитки. Я как раз такое очень люблю.

Оказалось, что владельцы альбома побывали в Советском Союзе в 1979 и 1980 годах. От путешествия у них осталась дюжина страшненьких сепированных снимков и десяток бумажек. Я аккуратно отсканировал это и показываю. Занятно было увидеть, как выглядела советская виза или билет «Аэрофлотом».

Интернет-школа маркетёров ЛидМашины

Мне написал Лёша Филин и попросил рассказать об интернет-школе маркетёров ЛидМашины.

Ребята дистанционно учат маркетёров (или маркетологов). Одни приходит получать новую профессию, другие пытаются разобраться что же происходит в их бизнесе и думают, как продавать больше. Я сам был у них дважды в гостях в Рязани с лекциями, знаком с основателями школы. Они нормальные ребята, мне с ними комфортно, я им доверяю, поэтому я с удовольствием советую школу.

У ребят полноценная система обучения: с вебинарами, домашками, разоборами домашек. Можно и нужно приходить со своими проектами: так вы одновременно и учитесь, и делаете своему делу лучше.

Мы с Лёшей подумали что клёво было бы чуть рассказать про интернет-маркетинг для тех, кто вообще не разбирается в этом и путает конверсии с конвёрсами. Поэтому мы поскайпили и я позадавал тупых вопросов, а после собрал небольшой конспектик.

  • Если у предпринимателя есть бизнес, который работает хорошо: растет, приносит прибыль, то маркетинг ему не нужен. Интернет-маркетинг нужен, когда есть проблема и нужно улучшить бизнес — но не знаешь, как это сделать. В этом он похож на лечение у врача. Если пациент занимается спортом и здоров — все окей, можно не ходить на прием.
  • Чтобы помочь, маркетолог занимается диагностикой (как врач): проводит исследования, смотрит на показатели в динамике. Так он получает представление, что сейчас происходит с бизнесом клиента. Этим может заняться и сам клиент, но тут жесткий порог входа: нужно изучать Гугл-аналитику или Яндекс.метрику, разбираться в тонкостях дизайна, контент-маркетинге.
  • Интернет-маркетинг начинается с бумажки и здравого смысла. Нужно сесть и выписать на бумажку все показатели. Сколько я зарабатываю в интернете? Сколько трачу на рекламу? Во сколько мне обходится привлечение одного клиента? Сколько я зарабатываю на этом?
  • Многие люди не считают на бумажке, не говоря уже про интернет-маркетинг. Компания тратит миллион рублей на рекламу в журнале, и решает еще миллион в интернете потратить: «Ну, каких-нибудь клиентов принесет и ладно». В итоге оказывается, что каждый клиент приносит по 5000 ₽ убытка.
  • Многие думают, что в такой ситуации приходит маркетолог и начинает показывать на цифры: визиты, отказы, конверсии. Отчасти так и есть.
  • Что важно знать про метрики. Есть визиты — это количество просмотров страниц на сайте. Есть посетители — это уникальные люди. Визитов больше, чем посетителей, потому что человек смотрит несколько страниц. Еще есть отказы — это количество посетителей, которые пришли и сразу ушли. Чем меньше отказов, тем лучше.
  • Но это показатели важны только в динамике. Маркетолог замеряет их значения с помощью Гугл.Аналитики и Яндекс.Метрики, и меняет что-то на сайте: переписывает текст в корзине или добавляет лендинг товара. Если показатели улучшились — здорово. Если упали — значит, изменение было неважным.
  • Кажется, что маркетолог занимается этим хаотично: просто пробует разное и смотрит на циферки. Но это не так — у хорошего маркетолога есть набор инструментов. Он почти уверен, что они сработают.
  • Маркетолог работает по трем направлениям: продажи, убеждения, трафик.
  • В продажах маркетолога разбирается, как клиент продает: как выглядит процесс покупки на сайте, как служба поддержки общается с покупателями. Часто клиент и сам не знает как там все устроено: когда-то сделали сайт, потом один менеджер прикрутил CRM, второй заплатил облачному колл-центру — все это как-то работает. Маркетологу важно понять что там и как на самом деле. Может в CRM ерунда какая-то, может поддержка хамит. В результате можно улучшить бизнес даже без Гугл.Аналитики. Просто нужно знать куда смотреть.
  • Убеждение — это про контент-маркетинг. Чтобы убедить клиента, можно запустить блог, сделать рассылку, завести соцсети. Маркетолог знает, как в них все устроено, может сделать сам или нанять исполнителей для бизнеса.
  • Чтобы получить трафик, маркетолог настраивает рекламу в интернете: с помощью SEO попадает в поисковую выдачу или покупает рекламу в ней — контекст. Еще запускают рекламные компании в соцсетях, настраивает ремаркетинг — с его помощью сайты «догоняют» ушедшего клиента.
  • Хороший маркетолог понимает, как все это работает, что нужно использовать и когда. Иногда можно обойтись одним простым инструментом, иногда нужно все вместе использовать.
  • Еще хороший маркетолог знает, что инструменты нужно постоянно подкручивать, настраивать (как брекеты). Если просто залить денег, то будет неэффективно.
  • Кайф маркетинга в том, что можно освоить его как отдельную профессию, и зарабатывать ей деньги. А можно разобраться в нем, чтобы улучшить свой бизнес.
  • На курсы ЛидМашины однажды пришел священник, который хотел добавить системности в сбор пожертвований. Это клевая задача, которую можно решить с помощью интернет-маркетинга. Например, можно рассказать на что тратятся пожертвования — это повышает доверие к церкви и увеличивает сборы.

Одним словом, я смело советую. Леша оплатил мне эту рекламу, но я никогда не стал бы писать такой пост, если бы не был знаком с ним лично. Уверен, это клевое место чтобы учиться интернет-маркетингу. До 1 февраля, кстати, обучение стоит на 5000 ₽ дешевле — вы еще успеете записаться и сэкономить. Почитайте их страничку, там много интересного о школе.

Слайды: Итальянская свадьба

Купил занятный фотоальбом. В нем полсотни квадратных цветных фотографий, которые кое-как отпечатаны на фотоувеличителе на плохонькой сепированной фотобумаге. Предполагаю, что их быстро сделали в подарок кому-то или пробовали негативы, но как-то так и осталось.

Про себя я назвал альбом «Итальянской свадьбой». Я ничего не знаю о людях, которые изображены на снимках, но почему-то они кажутся мне стильными итальянцами. Знаю только что большая часть фотографий сделана на канарском острове Фуэртевентура. Почему-то листал и представлял себе мафиозный клан в Майами в 80-х годах.

↓ Следующая страница
Система Orphus