До великой и ужасной XXII Олимпиады в Сочи осталось еще два года, а Почта России уже во всю разрабатывает благодатную почву «марочек по теме». Я не особо слежу за олимпийскими марками, однако у меня уже успела скопиться небольшая коллекция.

Все началось вот с этой марки, которой буквально забрасывали все почтовые отделения:

Марка вообще ни о чем, но это и понятно — еще не было ни ужасных леопарда, медведя и зайки, но уже был логотип. С ним и печатаем, и побольше, побольше!

Недавно появились вполне приятные марки, посвященные зимним видам спорта. Пока вышло три, но, как мне кажется, будут еще. Марки, кстати, выпуклые — контуры спортсменов ощутимо выдаются над поверхностью бумаги.

А вот свежий почтовый блок с красотами Сочи (и не только):

Так, что это у нас там вверху слева? Слегка увеличиваем…

Ба, да это же президент-министр дядя Вова с Димоном! Наверное, в бадминтон играть летят. Этой марке — прямая дорога в удивительный раздел под названием  «Путин в филателии».

Вот такие у нас дела.

Про E-Prime я уже писал, пришла очередь другого языка, о котором, к сожалению, нет даже русскоязычной статьи в Вики — о Полари.

Polari — это подпольный полуслэнговый язык, популярный среди актеров, циркачей, преступников и геев Великобритании конца 1960-х годов. Полари наглядно показывает приспосабливаемость любой субкультуры, загоняемой в тупик — она начинает быть похожей на небольшое самостоятельное общество: свои лидеры и правила, и, разумеется, свой язык.

Как и несколько других микс-языков (самым известным из которых является, наверное, африкаанс), полари появился на свет, когда в лингвистическую кастрюлю бросили мелконарезанные романские языки, а после щедро поперчили смесью слэнгов: от воровского до морского. Эту баланду разливали отщепенцам общества — для того, чтобы они могли общаться друг с другом, и их никто более не понимал.

Занятен тот факт, что «язык вне закона», состоящий всего из двух десятков коренных слов и пяти сотен производных (которые при этом менялись от субкультуры к субкультуре) заинтересовались британские геи. Это сейчас гомофобия считается едва ли не преступлением, а раньше все было с точностью до наоборот — гомосексуализм считался психическим отклонением, и, чтобы не накликать беды на свою задницу (в прямом смысле этого слова), геям требовался свой язык — и им стал полари. Особенный кайф (в не менее прямом смысле этого слова) от его использования ощутили геи, которые во множестве работали на круизных лайнерах в качестве обслуживающего персонала. Они могли общаться без угрозы отправиться на корм акулам или злому общественному мнению (и еще неизвестно, что хуже).

Одним словом, язык с нелегкой, но интересной историей. Если вам интересно — сходите и прочитайте статью в википедии, там немало занятного (есть даже словарь в конце статьи).

Забавно еще и то, что современные геи уже не пользуются ничем подобным — проклятая гомотерпимость поставила милый язычок на грань вымирания. Было бы занятно, если бы геи продолжали учить и использовать полари в качестве языка межнационального общения, в знак почтения веками преследуемых однополых собратьев. Полари мог бы стать своего рода эсперанто для геев (samideanoj, pardonu min), но не стал.

А еще пусть простят меня те, кто не хотят считать смеси языков и широкий спектр искусственных языков языками. У меня в этом отношении есть некоторая уверенность в том, что любая система символов, звуков, предназначенная для передачи информации является языком. Так что я считаю азбуку Брайля языком (попробуйте сказать слепым с рождения, что их шеститочие это всего лишь отражение каких-то других языков, которые они никогда не видели). Точно так же я считаю языками пиктограммы на пакете с молоком и дорожные знаки. Впрочем, об этом как нибудь в другой раз.

Учите языки, друзья!

Рассказы о путешествиях от саркастичного, но дьявольски наблюдательного и очень английского журналиста.

 

Есть нетипичные айтишники (без бороды), нетипичные стриптизерши (которые одеваются), а есть нетипичные книги о путешествиях, и «На все четыре стороны» — одна из них.

Эдриан Гилл даже не пытается хотя бы слегка подражать привычным путеводителям и книгам о путешествиях — у него нет ни строчки о том, где лучше остановиться, что фотографировать, есть, пить и так далее. По философии путешествия «по Гиллу», совершенно неважно где ты оказался, главное — как воспринимаешь то, что вокруг тебя (тем более что автор никогда ничего не читает про страну до того момента, как в ней окажется). Это книга о любопытстве, возведенном в ранг основного жизненного инструмента. Гилл похож на огромный метафизический комбайн, который перерабатывает окружающую действительность в небольшие брикеты впечатлений, из которых он потом строит ровную и прочную стену своего повествования.

Чем больше занятий ты перепробовал помимо сочинительства, тем шире и глубже твои возможности как автора. Вдобавок постоянная бедность приучает человека к тому, что его время стоит дешевле, чем у кого бы то ни было. Быть бедным — означает ждать. А в журналистике ожидание и умение ждать играют колоссальную роль. Обычно я говорю о том периоде своей жизни, что оказался ни к чему не пригодным и потому выбился в люди.

Эдриан Гилл даже не пытается писать серьезно — скорее всего, он просто не умеет этого делать. Вся книга пропитана огромным количеством метафор и особого юмора, вернее будет сказать, что эти метафоры изредка перемежаются кусочками обычного текста, прямо как колбаса и сыр в бутерброде гостеприимной хозяйки лишь слегка прикрываются тонким, практически прозрачным ломтиком хлеба. Стиль повествования автора — топгирный (те, кто хоть раз смотрели знаменитое автомобильное шоу Top Gear, сразу поймут, о чем речь). Не зря Гилл близко дружит с Джереми Кларксоном, одним из ведущих этого шоу. Я бы даже сказал что сам Гилл — это Кларксон, но только путешествующий.

Долину озаряли рваные вспышки, словно неподалеку трудился космический сварщик. Баобабы скакали и улюлюкали. В небе, как в разбитом кристалле, плясали осколки света. И все это, с короткими передышками, продолжалось невесть сколько времени. Наконец мало-помалу дождь иссяк, а молнии выгорели дотла и были поставлены на подзарядку, после чего поднялся ветер, завывающий, точно ведьма.

Эдриан Гилл даже не пытается быть объективным. Это акын от публицистики — он пишет то, что чувствует и видит, ему плевать на моду и тренды. Если он любит Калахари, сочувствует Танзании или ненавидит Японию, то это все искренне, в полную силу. Что может сделать волшебник, у которого из волшебных палочек остался только карандаш, а из заклинаний — едкие и точные метафоры? Правильно — делать то, что он может тем, что у него есть.

На второй стадии сонной болезни используется гораздо более серьезное и сомнительное средство — меларсопрол. Это одно из старейших лекарств, которые до сих пор находят постоянное применение. Этой кувалде из арсенала медицины уже 51 год. Я видел, как сестра готовит укол: надев резиновые перчатки, она осторожно набирала дозу меларсопрола в гигантский шприц, точно в классическом фильме ужасов. Шприц ей пришлось взять стеклянный, так как лекарство настолько токсично, что растворяет пластик. А ведь она собиралась ввести его в вену живой женщине! Активный ингредиент меларсопрола — мышьяк. Больная протягивает руку, чтобы ей наложили жгут, отворачивается в сторону. Она знает, что сейчас будет. Инъекции делаются тремя сериями по три, с десятидневными восстановительными периодами между сериями. И вот почему. Игла находит вену, жгут отпускают, тело женщины напрягается, поршень медленно ползет вниз — и пациентку начинает бить дрожь. Ее глаза под фигурными скобками бровей закатываются, ноздри раздуваются, а губы растягиваются в отчаянной, мучительной гримасе. Она тихо кряхтит, как тяжеловес, борющийся со штангой. Вся процедура занимает секунд тридцать. Остальные пациенты смотрят и ждут. Они знают: скоро наступит их черед. Говорят, ощущение такое, будто тебе в сердце впрыскивают соус чили. Маленькая дочка женщины приносит ей кружку воды с сахаром и соком лайма. Это единственное обезболивающее, которое она получит.  Меларсопрол — колониальное наследие. Он регулярно убивает одного человека из двадцати, а поскольку применяют его давно, сопротивляемость к нему растет, так что примерно у трети больных наступает рецидив. Меларсопрол так ядовит, что им нельзя лечиться дважды. Почти половина прошедших лечение все равно умирает.

Ну, и наконец, чтобы вы не думали что это очередная восхитительная и прекрасная книга, которую обязательно стоит прочесть, я слегка прикушу руку дающего (в данном случае руку издательства «Манн, Иванов и Фербер», которое любезно дарит мне все свои новые книжки), и наведу небольшую критику. В книге мне не понравилось ровно две вещи. Прежде всего, это дизайн обложки от Яны Франк, которую я разлюбил до уровня отвращения — ее иллюстрация на обложке «На все четыре стороны» имеет совершенно никакое отношение к Гиллу и его повествованию. А еще меня смутила оранжевая нашлепка «Возьми в отпуск» — печатать такое на книжке Гилла все равно что печатать «Возьми в космос» на диске с фильмом «Чужой-3». Это книга не об отпуске и путешествиях, но о мире вокруг, который живет своей жизнью, пока мы спим наяву.

Но вот что странно: чем больше я путешествую, тем меньше у меня остается уверенности в чем бы то ни было. Чем больше я вижу, тем меньше знаю. Как правило, я пишу о впечатлениях и хочу, чтобы они были максимально яркими и непосредственными.

Читайте больше, спите меньше и путешествуйте каждый день. Удачи!

Вчера узнал о том, что Skype обновился до новой версии 5.4, с блэк-джеком и шлюхами с возможностью звонить в Facebook и всем таким. Не то, чтобы я часто звоню в Facebook (ну разве что Цукербергу), но я решил обновиться — есть во мне неубиваемая вера в то, что каждая новая версия программы чуть лучше предыдущей.

Однако в процессе обновления Skype выдал мне окошко настолько редкой красоты, что я на секунду забыл, кто я и чем тут вообще занимаюсь.

Черт побери, старик Алан Купер не зря молил дизайнеров сделать интерфейсы чуть более человечными. И они сделали — Skype научился ожидать и понимать, что его ожидания оказались напрасными.

⌘ ⌘ ⌘

— «Сэр, мы только что получили сигнал — Установщик будет здесь через минуту и сорок секунд. Судя по всему, у него с собой что-то тяжелое» — Младший Модуль чеканил слова, старясь вложить в каждое из них чувство долга, которое он тренировал вечером после вахты, стоя у зеркала.

— «Хорошо. Я спущусь встретить его. Подготовьте мою личную базу данных и объявите боевую готовность по программе.» Командный Модуль выдержал небольшую паузу и оглянул мостик. Ему показалось, что от напряжения на рубке и треска систем управления сгустился воздух. «Кажется, парни, нас ждет обновление».

За срок службы Командный Модуль пережил уже два обновления. Одно из них касалось патча системы безопасности, второе было гораздо более тяжелым — Центральный Штаб полностью изменил интерфейс, и Командному Модулю было невероятно трудно привыкнуть к этому новому, распухшему виду. «Черт побери, если они снова изменят интерфейс, я удалю к дьяволу все контакты!», со злостью подумал он, ежась от холода посадочной площадки Зоны обновления. Вокруг суетились Модули, готовясь принять Установщик — то тут, то там загорались сигнальные огни, натягивались тросы и кабели. Чуть поодаль жались друг к другу несколько модулей, одетых в серую выходную форму, с огромными вещмешками на плечах — весть об очередном Обновлении быстро облетела программу. Если все пойдет по плану, то нужды в них больше не будет, и модули смогут вернуться домой — их возьмет на борт Установщик.

Словно подтверждая слова Командного Модуля, Установщик, медленно снижаясь, едва заметно качнул крыльями. Бедный Установщик снижался с большим трудом — огромный вес махины был очевиден всем, даже самым неопытным модулям. «Дьявол, наверняка это новое, большое обновление. Даже не хочу думать о том, что эти идиоты в Штабе придумали на этот раз». Командный Модуль успел завернуть еще парочку грязных словечек до момента, когда Установщик наконец приземлился.

Платформа Зоны обновления со скрипом развернула Установщика, облегчая выгрузку обновления из бездонного трюма. Завыли сирены, замигали маяки на крыльях и пилонах — Установщик медленно раскрыл створки трюма с грациозностью майского жука, расправляющего свои нелепые маленькие крылья.

Команды трюмовых модулей ринулись вперед, с кабелями и тросами наперевес — все как во время долгих и изнурительных тренировок по обновлению. Они успели сделать буквально несколько шагов и остановились как вкопанные. Один из модулей даже выронил из рук оголовок кабеля и зашелся от увиденного нервным кашлем.

«Что… Что за черт?!» — Командный Модуль бежал вперед, распихивая руками нерасторопных подчиненных. Он пробежал под крылом даже не нагибаясь, словно позабыл про все нормы и правила техники безопасности, добежал до раскрытой створки трюма и замер на месте, не веря в увиденное.

В трюме Установщика лежала большая плюшевая свинья розового цвета. Огромная, не менее семидесяти футов в длину и сорока — в ширину, с пластиковыми копытцами, каждое из которых могло бы прихлопнуть Командного Модуля словно какой-нибудь баг. Все это казалось настолько невероятным, что Командный модуль ущипнул себя с такой силой, что из глаз брызнули слезы. Однако ни он сам, ни Установщик, ни огромная розовая свинья в его трюме никуда не исчезли.

Командный модуль с огромным трудом справился с охватившим его оцепением. Он медленно, гусиным шагом стал продвигаться в темное нутро Установщика — до той секунды, пока его вытянутая рука не уткнулась в мягкий бог огромной плюшевой свиньи. После этого он стал медленно обходить свинью, словно гладя рукой ее необъятный бок. Это продолжалось несколько минут, пока Командный не дошел до свиного уха.

На ухе он нашел небольшой круглый листочек картона — точно такой же, какой крепят к любой плюшевой игрушке. Командный с силой дернул за него и выбежал из трюма с листочком в руке, а потом сорвал с головы одного из модулей фонарь, и направил его луч на листок. На листке было написано: «Принимайте долгожданное обновление 5.3.0.1093. Центральный штаб».

Командный модуль еле слышно прошептал «Это не то, что мы ожидали», а потом осел на грязный пол трюма, намертво испачкав парадный китель.

Почитал на досуге небольшую, но местами интересную книгу про ошибки в пилотировании и в жизни.

Прочитать эту, казалось бы, весьма специфичную книгу меня заставило сразу две причины. Во-первых, пару недель назад я писал пост про дизайн самолетов, и хотелось чуть глубже разобраться в вопросе. Ну а во-вторых, на самом деле, не так много книг об ошибках, которые хотелось бы взять в руки.

«Ошибки пилота» — это книга не только для летчиков. Ее достаточно легко переписать в «Ошибки водителя» или «Ошибки космонавта» — ошибки не меняются от смены рода деятельности, и их причины также остаются неизменными.

Эту книгу я не буду вам советовать, она достаточно специфичная, хоть и небольшая. Но я выписал для вас небольшое саммари, быть может, оно будет вам интересно и полезно?

• Нельзя обеспечить абсолютную правильность деятельности, но можно создать инструменты контроля и исправления ошибок.
• При рассмотрении ошибок обычно забывается тот факт, что человек, их совершивший, обладает сознанием. Следовательно, нужно рассматривать ошибки в контексте, отражении этих ошибок в его сознании.
• Проблема ошибок связана с одним из фундаментальных качеств человека — его свободой.
• «Административная точка» зрения на ошибки — все отклонения, вызванные свободным поведением, являются проступками. Людям вменяется халатность, небрежность, неаккуратность и так далее. Борьба с ошибками в «административной» концепции заключается в снижении свободы — усложнении инструкций, повышении автоматизации процессов.
• «Психологическая» точка зрения на ошибки — все отклонения возникают по некоторым причинам, и поэтому человек не несет ответственности за свои ошибки. Ошибки — это не вина, а беда человека. Борьба с ошибками в «психологической» концепции: устранение вредных факторов, уменьшение доли неопределенности системы, изменение характера обучения, мотивация, учет возможностей человека.
• Ошибки появляются при наличии свободы. Вынужденная ошибка, сделанная по принуждению или совершенная спонтанно, в бессознательном состоянии, не является ошибкой. Различают также целенаправленную ошибку — преступление, и ошибку, совершаемую по безволию, а так же заблуждение и пробу.
• Различают вирутальное и гратуальное состояния совершения ошибки. В виртуальном состоянии человек описывает себя как нечто отстраненное, ему кажется что все происходит помимо его воли, а он только наблюдатель — спонтанное, подавленное состояние. Режим непонятной сложности («Тихий алкоголик»). Гратуальное состояние выражается ощущением могущества, силы, повышенных возможностей. Режим необыкновенной легкости и простоты. («Буйный алкоголик-романтик»).
• Коллизия образов — заторможенность, вызванная неспособностью связать то, что есть с тем, что должно быть.
• Большая часть ошибок совершается в консустальном состоянии — в нормальных условиях и при отсутствии причин. «Ума не приложу, как такое могло случиться».
• Каждое действие состоит из нескольких актов. Прерванное действие, с незаконченной цепочкой актов, называется псевдодействием («Я сделал А и Б, потом меня отвлекли, и я забыл сделать В, но думал что сделал это»).
• Феномен выполненности — ошибка в результате прерывания действия до момента его физического совершения, но внутренне уже готового быть выполненным. Феномен невыполненности — ошибка в результате прерывания физически выполненного, но фактически не проконтролированного действия.
• Для борьбы с ошибками отлично подходит метод превращения действий в операции. К примеру, если нужно выполнить действие, состоящее из операций А и Б (которые опасно «смешивать»), то следует заблокировать операцию Б до момента выполнения операции А.
• Сигнализация об ошибке должна быть однозначной и обязана привлекать внимание. У каждой ошибки должен быть свой, уникальный сигнал.
• Для того, чтобы избежать большинства ошибок, нужно дать человеку время на обдумывание собственной реакции — отложенное действие. Три секунды между задачей и ее исполнением понижают вероятность совершения ошибки в разы. В качестве отсрочки может быть проговаривание собственного действия вслух.
• С ошибками помогает бороться… усложнение системы управления! Более сложные системы управления порой сильнее «подключают» мозг и помогают избежать моторных ошибок.
• Для борьбы с псевдодействиями полезны органы управления, возвращающиеся в исходное положение в случае незаверешения действия над ними. Если рычаг не довести до конца и отвлечься, он должен вернуться в исходное положение.
• Полезно нарушать принцип симметрии для похожих элементов управления, выполняющих разную функцию. Если рычаг А выглядит точно так же, как рычаг Б, но при этом выполняет совершенно иную функцию, то рычаги А и Б нужно сделать разными по дизайну.

Писал я в блог как-то давненько о том, что очень неудобно пользоваться лифтами в незнакомых домах, если неизвестен номер этажа. Заходишь в лифт и думаешь — на каком этаже искомая квартира? Выход я тогда предлагал следующий — вешать в лифте специальную табличку, на которой содержался бы ответ на искомый вопрос.

Сегодня зашел по необходимости в один дом и прямо расплылся в улыбке у лифта:

Это ведь значит, что есть еще у нас люди, мыслящие в верном направлении! Хотя все же удобнее было бы содержать такую табличку в самом лифте.

• Марроканский умелец изготавливает шахматную фигуру на самодельном ручном токарном станке.
• «Молоко питьевое». А что, может быть «молоко техническое»?
• Очень приятный мини-концерт The Goat Rodeo.
• Вот у меня возник вопрос на тему акустики, может случайно найдутся в комментариях специалисты. К примеру, ломаю я в руке сушку, она издает характерный «хррям». А если у меня будет тысяча рук, которыми я одновременно сломаю тысячу сушек? Будет ли получившееся «хррям» громче, чем звук, издаваемый одной сушкой?
• 500 самых крутых гитарных риффов за час.
• Из ненаписанного: «Хамиль Андриянов создавал авангардный театр, создавал его по крупицам и веточкам, словно ворона, вьющая свое гнездо. На первом представлении театра на сцене не происходило совершенное ничего — на стуле сидел сам Хамиль Андриянов, голый по пояс, и его волосатый животик блестел и лоснился в лучах софитов. Хамиль смачно, со вкусом ел ложкой из чашки сушки, глядя на собравшихся зрителей веселыми глазками. На второе представление он просто не пустил зрителей в зал — двери театра оказались закрытыми, и немногочисленные собравшиеся разбрелись по домам в февральском морозе, кто в тихом восхищении от произошедшего перфоманса, кто в надежде что двери театра не откроются никогда. Каким будет третье представление Андриянова? Боюсь, этого никто не знает…»
• Интересно об играх.
• «Пять цветов притупляют зрение. Пять звуков притупляют слух. Пять вкусовых ощущений притупляют вкус. Быстрая езда и охота волнуют сердце. Драгоценные вещи заставляют человека совершать преступления. Поэтому совершенномудрый стремится к тому, чтобы сделать жизнь сытой, а не к тому, чтобы иметь красивые вещи. Он отказывается от последнего и ограничивается первым.» Лао Цзы о функциональность в дизайне.

8 ноября на аукционе Christie’s фотография Андреса Гурски под названием Rein II была продана за 4,3 миллиона долларов. Она стала самой дорогой фотографией за всю историю существования искусства запечетлевания недвижимых картинок.

Вот это фото:

Я не большой знаток так называемого «высокого искусства» и не хочу оценивать художественные качества этой картины. Дело не в них.

После закрытия сделки во многих читаемых мною блогах (в том числе в ЖЖ) поднялось бурление самизнаетечего. Фотографы, чьи произведения продаются в несколько тысяч и миллионов раз дешевле, возмущались и вопрошали: «За что? За речку и две полоски пожухлой травки, скупо прорезаемых свинцовым немецким небом и асфальтированной дорожкой?». 

Блин, ребята — пока один фотограф продает свои снимки за миллионы долларов (прошлый рекорд стоимости фотографий также принадлежал Гурски с его диптихом), ваше творчество в безопасности! Вы радеете за относительность в искусстве, за возможность фотографировать то, что хочется (а не то, что популярно), за влияние личности фотографа в его работе. Гурски вот говорил, что идею фотографии Rhein II он вынашивал полтора года, и почему бы и нет? Если нашелся кто-то, готовый заплатить 4 миллиона долларов за фотографию, значит мы все еще живем в эпоху, когда искусство относительно. Или мы хотим продавать и покупать фотографии попиксельно?

А еще меня возмущает, когда Рейн называют немецкой Волгой. Ребята, немецкая Волга — это Мерседес (ну или БМВ).

P.S. У меня, кстати, есть очень похожая фотография Северного моря с берега Нидерландов. Есть даже фотография Рейна, только без травы (но с водой). Если кому надо — продам за вдвое меньшую сумму с картой памяти, фотоаппаратом и руками, которые ее сняли.

Прочитал небольшую книжку бывшего нацисткого узника и по совместительству — психолога.

У «Сказать жизни «Да!» нелегка судьба — рукопись книги была изъята и уничтожена в первые часы попадания Виктора Франкла в концлагерь Освенцим. То, что сейчас можно прочитать, родилось из небольших стенографическических заметок, написанных в периоды короткого отдыха от тяжелой работы и издевательств, а также восстановлено из памяти бывшего узника концлагеря, которую, наверное, было так неприятно бередить. Книга состоит из двух частей: биографического мини-романа «Сказать жизни «Да» и короткой пьесы «Синхронизация в Биркенвальде». Книга вообще достаточно небольшая, ее легко прочитать за один день.

Несмотря на то, что Франкл провел три года в концентрационных лагерях, в которых насмотрелся немало ужасов, в книге для них отведено достаточно мало места. «Сказать жизни «Да» — это роман не о лагере, но о людях, которые в нем обитали. Франкл даже в Освенциме оставался психологом и психиатром: читал лекции заключенным и анализировал их поведение.

Виктор Франкл рассматривает нахождение в лагере с экзистенциальной точки зрения — выживает не самый крепкий и здоровый, а тот, у которого есть цель выжить, тот, кто видит смысл своего существования и не отчаивается. Наверное, это одна из самых мощных и честных книг по мотивации из прочитанных мною. В лагере мотивация проста, примитивна и куда более действенна — возьми себя в руки или умри.

Вообще говоря, книга может не впечатлить тех, кто хочет прочитать про крики из газовых камер, страшные медицинские опыты Менгеле, ящики с золотыми зубами заключенных и другие кошмары. «Сказать жизни «Да!» — это скорее книга по искусству обретения цели в любой ситуации, учебник по психологии выживания. Этим она и хороша.

Любимая забава любого изучателя иностранного языка — меряться с другими изучателями количеством слов словарного запаса. Вроде как тот, кто больше слов знает — тот и молодец. Однако при этом люди полностью забывают про незнакомые слова в родном языке. Спорим, их гораздо больше, чем вы думаете?

Я в течение недели выписывал незнакомые слова, которые попадались мне в статьях и книгах. Это только малая часть встретившихся мне незнакомых слов — те, что я не поленился выписать:

Каптал Шлёвка Эндозер Тестимониалс Квейк Спонсон Сассенах Гернси Гауляйтер Тартан Суппозиторий Палимпсест Пиброх

Мадианитяне Каферейсер Кэдди Эйдетизм Дефляция Преамп Тромплей Клипон Анаколуф Энология Консигнация Мимесис Ковенант

Несмотря на то, что большая их часть заимствована из других языков, эти слова уже имеют гражданство или вид на жительство в русском языке. А значит априори мы должны их знать. Так что, как у вас со словарным запасом родного языка?

Вопрос даже не в зубрежке новых для себя слов и терминов, а в уровне необходимого любопытства, достаточно для того, чтобы рука сама потянулась к словарю в желании изучить их. Об этом еще писал Александр Амзин в своей «Новостной Интернет-журналистике», называя нежелание узнавать то, что не знаешь вирусом нелюбопытства:

Представьте себе, что идеальный редактор — ниндзя, отражающий летящие в него предметы какой-нибудь палкой. Больной вирусом нелюбопытства нехотя уклоняется, но в глубине души считает удар неизбежным. Есть такая крылатая фраза: «Мы ленивы и нелюбопытны». Автора я здесь называть специально не буду. Так вот, если вы сейчас не дернулись в направлении Google, чтобы выяснить, откуда взялось это выражение, вы потенциально подвержены вирусу нелюбопытства.

Поэтому я хочу посоветовать следующее:

Встретил незнакомое слово — отложи чтение и сходи посмотреть, что оно означает!

Это полезно сразу по нескольким причинам:

1. Во-первых, это развивает словарный запас. Интересные слова сами впитываются в вашу память.
2. Каждое новое слово чуть-чуть развивает уровень мышления.
3. За словом тянется мини-история. К примеру, узнавая значение слова палипсест, я с удовольствием узнал для себя много нового про наложенные друг на друга тексты, про Новгородский кодекс и так далее. Эффект Википедии налицо.

Ну а еще привычка узнавать все новое и неизвестное для себя отлично развивает любопытство и воображение. Человек Любопытный — это вообще новая ступень развития Человека Разумного.