Космические марки
Королевская почтовая служба Великобритании к 50-летнему юбилею присутствия Англии в космосе выпустила серию из шести астрономических марок:
Очень красивые марки, постараюсь добыть в свою коллекцию.
Королевская почтовая служба Великобритании к 50-летнему юбилею присутствия Англии в космосе выпустила серию из шести астрономических марок:
Очень красивые марки, постараюсь добыть в свою коллекцию.
Обо всем
Дизайн
Видео
Цитаты
Из Карминьяно мы переехали во Флоренцию и остановились в ней на два полных дня.
Флоренция — это очень интересный в музейном и историческом плане город. Давным-давно Флоренция была колыбелью современной цивилизации и могущественным городом-государством. Её валюта, флорины, торговалась по всему свету, а в городе жили и творили величайшие художники. Сейчас Флоренция активно «доит» своё культурное наследие, не создавая ничего нового. Это, разумеется, очень печально.
Не смотря ни на что, Флоренция — это очень красивый город. По нему интересно гулять и занятно смотреть по сторонам.
Историческая часть города Флоренции примерно равномерно распределена по площади города, поэтому можно уйти куда-нибудь в край, и увидеть огромную крепость или ворота, в которые можно протащить танкер. Причем никто не обращает на это внимания. Словно Древние понастроили тут красоты и ушли, а их дети живут с этим как могут.
Мы жили в квартире AirBnB-хоста по имени Клаудио. Было очень занятно посмотреть на то, как выглядит старинный флорентийский дом: сложный подъезд, двухъярусная квартира, куча различных переходов и коридоров. Нас чуть-чуть напрягло, что Клаудио жил с нами и часами практиковал свои арпеджио на классической гитаре.
В городе очень узкие улицы, по которым с трудом можно передвигаться на легковой машине. Поэтому во Флоренции очень много смешных одноместных машинок, электрокаров и мотороллеров.
Вот небольшие отрывочные впечатления:
Побывали во флорентийской Школе Кожи. Типичное место для туристов, но на пару браслетиков я разорился. В ней делают всё, что угодно: от женских сумок до курток:
А вообще с кожаными изделиями в Италии плохо, одна китайка (не яблоки):
Мы тоже поехали, но сидя, и в Рим. Во Флоренцию хочется вернуться.
Про Рим будет коротко — мы пробыли в городе два дня. Впрочем, нам хватило.
Город утомил нас уже к концу первого дня.
Вот усталые впечатления:
Наш хост оказался итальянской тётушкой лет 50, которая по-английски не понимала совершенно. Общение между нами происходило в режиме он-лайн — она набирала фразу в окошке гугл-переводчика, а я читал, что получалось.
Будучи в Риме, я побывал еще в двух государствах: в Ватикане и в Мальтийском ордене. В последний попал ровно так, как писал Тёма — постучал, и мне открыли. К сожалению, в тот день почтового рыцаря не было, и я не купил марок, но мне дали его электронную почту.
Одним словом, в Рим больше не хочется.
⌘ ⌘ ⌘
Ну вот, друзья, я описал наше трёхнедельное путешествие полностью. Если вы еще не видели, посмотрите мои рассказы про:
Как я обещал, напишу еще один пост — об общих вопросах подготовки к путешествию, различных советах, нашей новой визитке и многом другом.
Спасибо большое всем, кто исправляет за мной ошибки и пишет комментарии. И спасибо за внимание!
Искусствоведы Александр Иванович Анисимов и Игорь Эммануилович Грабарь в июне 1918 года вошли в состав Комиссии по сохранению и раскрытию памятников древней живописи. Эта комиссия была очень необычным инструментом — каждая из заинтересованных сторон считала её «своей»: большевики полагали использовать Комиссию для нападок на церковь, церковь полагала с её помощью спасти свои сокровища, а сами искусствоведы служили науке и российской культуре.
Из письма Александра Анисимова Игорю Грабарю из Кирилло-Белозерского монастыря от 7 сентября 1918 года:
Местный викарий епископ Варсонофий отнесся к нам вполне любезно и разумно. На другой день по нашем приезде «Успение» Рублёва было вынуто из иконостаса, перенесено в архиерейский дом и освобождено от оклада. А на третьи сутки начались работы по расчистке и проклейке. С епископом мы очень ладим, как я Вам и предсказывал. Я предложил ему отобрать из вещей, вышедших из употребления, все достойные охраны и устроить специальное древнехранилище, отдав на это половину своего большого и хорошего дома. И он отозвался очень сочувственно, и кое-что мы уже начали приводить в исполнение.
Из письма Анисимова Грабарю от 17 сентября 1918 года:
Милый Игорь Эммануилович! В эту субботу был арестован епископ Варсонофий в момент возвращения со мною в экипаже из Гориц. На рассвете следующего дня он был выведен с игуменией Ферапонтова монастыря, двумя горожанами и двумя крестьянами в поле и расстрелян. Растрел произвели присланные из Череповца красноармейцы. Стреляли в спину. Передают, что епископ был убит только седьмым залпом и в ожидании смерти всё время молился с поднятыми к небу руками и призывал к миру.
Я не стану распространяться об остальном. Жизнь здесь, и раньше не веселая, превратилась в какой-то кошмар: чувствуешь себя запертым в тесный зловонный зверинец, где принужден испытывать все ужасы соседства с существами, коим нет имени. Но закончить работу необходимо.
Книга, у который был хороший потенциал стать интересной, однако она его упустила.
Есть такие книги, которые читаешь, читаешь, и всё время думаешь — ну вот, сейчас, сейчас они закончат лить воду на мельницу моего терпения и начнут уже рассказывать что-то интересное и полезное. Вот «Искусство системного мышления» — как раз такая книга.
Это завтра, которое не наступит никогда. Это большое предисловие о книге, которую авторы так и не написали (или даже не собирались). Это как чёртов разогрев перед большим концертом. Ну да, круто, музыка со сцены, девчонки скачут, рокеры фигачат, но когда уже начнётся то, ради чего пришёл?
В конце публичной лекции о религии и космологии, которую читал американский психолог Уильям Джеймс в Гарвардском университете, он отвечал на вопросы слушателей. Когда ему задали вопрос, почему Земля не падает вниз, он решил сначала узнать мнение спрашивающего.
— Очень просто, — ответил тот. — Мир опирается на панцирь гигантской черепахи.
— А почему черепаха никуда не проваливается? — поинтересовался Джеймс.
—Ну, на этом вы меня не поймаете, — был ответ. — Там до самого дна сплошные черепахи.
Мне кажется, что у Джефа О’Коннора и Иана Макдермота была идея создать очень интересную и необычную книгу о системном мышлении, но они выдохлись уже на пятидесятой странице. У них быстро закончились примеры и стихи, зато появился явный признак того, что авторы не знают, куда двигаться дальше — они начали воздвигать Систему, свою веру. Для того, чтобы познать системное мышление, вам сначала нужно понять систему, которую авторы создали для понимания системного мышления. Какую бы книгу доморощенные психологи не писали, у них все время получается НЛП.
Одним словом, у О’Коннора и Макдермотта получился Франкенштейн. И истории в книге есть интересные, и загадки, и схемы-рисунки, и всякие новые факты, однако жизни нет, только шрамы и страшная рожа. А может это я просто так избаловался.
Одним словом, если соберетесь читать, не ждите чего-то очень крутого — там до самого дна сплошные черепахи.
⌘ ⌘ ⌘

Друзья, у меня дома скапливается большое количество книг — несколько десятков новых изданий в месяц. Большинство мне присылают из МИФа и других издательств, часть я покупаю сам, некоторые мне дарят. Такое количество книг я не смогу прочитать, так что они будут просто стоять на полке и ждать часа, который не наступит. Поэтому я хотел бы поменять их.
Вот что у меня есть на обмен:
Я готов обменять эти книги на книги о дизайне, психологии, искусству — новые и не очень, на русском и английском языках. Книги из списка выше ↑ не продаются, только меняются.
Обмен производится по почте. Я оплачиваю стоимость доставки своих книг, а вы — своих.
Пишите в комментариях то, что у вас есть и то, что вы хотите взамен.
В последнее время стало модно восхищаться модерном и скучать по Баухаусу — вот мол в Дессау делали крутую мебель и архитектуру, а сейчас в дизайне одни слабаки сидят, нет у них sisu.
Разумеется, в Баухаусе создали много интересной мебели. Вот, к примеру, стул Chair 120, созданный Людвигом Мис ван дер Роэ в 1927 году:

А вот стул «Стандарт», который активно производится компанией «СеверСталь-Мебель»:

Разумеется, стулья очень похожи. Стул Мис ван дер Роэ, конечно, выглядит подороже и поэлегантнее, но стул «Стандарт» проще, легче, дешевле. Однако они оба — братья одной идеи.
Баухаус создавался не ради того, чтобы создавать крутые вещи для хипстеров. Его задачей было придумать философию технологичности, создать промышленный дизайн, который можно было бы легко и быстро воспроизводить в условиях начинающейся промышленной революции. В данном случае минимализм и модерн — это не следствие, а причина, инструмент для дизайнера.
Мис ван дер Роэ вкладывал в свой стул особый смысл — это был объект, созданный из нескольких деталей: двух хромированных трубок, двух кусков кожи, четырех накладок на «ножки». Он технологичен и прост. Стул «Стандарт», пожалуй, еще более технологичен. У них достаточно разная эстетика, однако готов поспорить — если бы я переставил их местами, вы легко могли бы их спутать.
Так что можно заканчивать ныть о Баухаусе — вокруг нас сотни вещей, которые созданы по его философии. Инженеры и дизайнеры мебели компании «Северсталь-Мебель» могли и не знать о Баухаусе, однако они тоже хотели сделать максимально простую и недорогую вещь, поэтому пошли по тому же пути, по которому пошла знаменитая дизайнерская школа еще 80 лет назад.
Из Зальцбурга мы поехали в Италию, в Венецию.
Когда мы ехали в Венецию, то представляли красивый город с гондольерами, масками и картинами XVI века на каждом углу. Мы быстро разочаровались.
Венеция — это небольшой туристический городок, который расположен на острове в море. Грубо говоря, это как огромный музей в горах. Все люди, которые там работают и путешествуют, живут в городе-сателлите, Местре́, он расположен на материке. Из него в Венецию ходит поезд и автобус.
Мы тоже жили в Местре, в комнате, которую сняли через AirBnB.
Хост нам совершенно не понравился: у него дома оказалось две огромных шавки, его самого не было, а его мама не говорила по-английски. Даже интернет работал очень плохо. Одним словом, мы старались проводить в квартире поменьше времени.
Зато квартира нас поразила. Она была невероятно огромная, и, казалось, нам сейчас выдадут карту, чтобы по ней передвигаться. Все было буквально упаковано различными вещами, устройствами, гигиеническими средствами, продуктами, книгами. Итальянцы определенно любят комфорт.
Совет: отправляетесь в Венецию? Лучше доплатите и поищите квартиру в самой Венеции, в Местре жить плохо.
Местре встретил нас абсолютным туристическим равнодушием, даже противно стало:
В итоге, через полчаса оказалось, что до хоста было проще дойти пешком за 15 минут.
Дома у хоста мы нашли интересную книгу — Migropolis. Это большое социальное исследование Венеции в двух толстых томах, с кучей фотографий и инфографики. Аня быстро прочитала его и рассказала мне про Венецию много такого, от чего она перестала казаться мне сказкой:
Да, действительно — глобальный туризм медленно убивает то место, куда едут туристы, превращая его в то, что они хотят видеть. Туристы едут в Венецию за дешевыми итальянскими сумками из кожи, масками и гондольерами. Они получают это, а сама Венеция растворяется в их желаниях.
Одним словом, мне Венеция не понравилась. От неё даже особых впечатлений не осталось, только фотографии.
Из «северной» Венеции мы поехали в самый центр Италии, в Тоскану, и остановились в небольшом холмистом городишке Карминьяно.
Ехали мы в типичном итальянском поезде. Железнодорожная компания в Италии Trenitalia — ну прямо РЖД. Поезда дорогие, опаздывающие и не очень удобные.
В поезде я понемногу начал понимать итальянский. За несколько минут до прихода поезда на остановку итальянцы вскакивают со своих мест и начинают протаскивать вещи к выходу, стараясь поскорее оказаться у двери. Я оказался в одном из таких заторов, и стоявшая рядом женщина вдруг произнесла: «Синьоро, коридоро оккупанте!».
Итальянцы похожи на одесситов, которых у нас изображают в анекдотах. Очень шумные, говорливые, они быстро знакомятся друг с другом. Когда наш сосед по поезду понял, что мы не итальянцы и итальянского не понимаем, он ощутимо расстроился — теперь ему час ехать и молчать.
В Карминьяно мы жили на вилле XVI века у простой тосканской женщины по имени Изабелла. По ощущениям вилла похожа на большой музей.
Зато Карминьяно приятно порадовал сразу — он оказался совершенно нетуристическим и очень приятным. Единственный минус — он «растёкся» вниз по холму, и целыми днями мы ходили вверх и вниз, что очень утомляло.
Я столько ящериц в своей жизни никогда не видел.
Одним из самых сильных впечатлений за всё время поездки стал Фестиваль.
Фестиваль — это большой праздник в Карминьяно, который проходит раз в год и длится несколько дней. Сами того не зная, мы оказались в деревушке в разгар праздника и не уставали удивляться ему.
Весь городишко разделился на четыре района и обозначил себя цветами: красный, синий, зеленый и белый. Каждый район подготовил масштабное представление — с костюмами, огромными декорациями, музыкальным сопровождением, театральными номерами — примерно на час каждое. Итого вечером в Карминьяно состоялся невероятно масштабный спектакль, который я могу сравнить только с открытием Олимпийских игр. Это было удивительно! Каждый житель городка либо участвовал в представлении, либо готовил его.
Жаль, представление проходило поздно ночью, и я не смог нормально его пофотографировать.
По сценарию представление должно было повториться следующим днём, однако ночью случился сильный дождь с грозой, который непоправимо повредил декорации, и фестиваль перенесли на неделю.
Вот некоторые впечатления:
В Карминьяно нам очень понравилось. Уезжая, я ощущал то щемящее чувство, которое не отпускает из места, которое навсегда осталось где-то глубоко.
Наше путешествие продолжилось во Флоренции и Риме, но об этом — в следующий раз.
Обо всем
Дизайн
Видео
Цитаты
Вот картина Пита Мондриана «Композиция с красным, черным, синим и желтым», написанная в 1921 году:
А вот — работа другого художника, Тео ван Дусбурга. Она называется «Контркомпозиция с диссонансами, XVI», создана в 1925 году:
Думаете, плагиат? Ничего подобного! Эти картины — спор двух художников на только им понятном языке, приведший к разрыву отношений между ними.
В 30-х годах прошлого века оба художника принадлежали художественному направлению De Stijl («Стиль»). Они создавали свои работы в весьма узком жанре неопластицизма, который подразумевал сознательное использование базовых цветов, отказ от симметрии и применение исключительно вертикальных и горизонтальных линий. Этим достигалось чувство равновесия и гармонии картин.
Мондриан и Тео ван Дусбург взаимно влияли друг на друга своими работами, пока в 1924 году Ван Дусбург не начал использовать наклонные линии, утверждая, что диагональная решетка создает динамическое напряжение между прямоугольной формой холста и композицией. В 1925 году он пишет «Контркомпозицию» (↑), а через год в своём манифесте провозглашает создание нового стиля, элементаризма. Мондриан принимал некоторые диагональные работы Дусбурга, но только повёрнутыми на 45 градусов, что делало наклонные линии прямыми. Разница во взглядах стала причиной разрыва между художниками — они не общались четыре года, и помирились только после случайной встречи в парижском кафе.
Кто-то видит на этих картинах винегрет из разноцветных прямоугольников, а на самом деле это побег одного из художников от порядка, простоты и лёгкости в приятный мир хаоса, напряжения и трагичности.
▋ ▇
▎▐▔