В последнее время всё чаще ловлю себя на странной мысли — мне постоянно мерещатся педофилы.

 

 

Мужчина сидит рядом с девочкой на лавочке в парке — а не педофил ли он? Невысокая молодая девушка садится в машину в угрюмому волосатому парню — может, это педофил, увозящий школьницу творить содомию? На особую измену я подсаживаюсь, видя, как мужчина тащит за руку по улице сопротивляющегося и ревущего ребёнка.

Я не понимаю, что со мной. Неужели вся это массовая антипедофильская кампания в СМИ превращает людей в параноиков? За последний год я слышал слово «педофил» больше, чем за все предыдущие двадцать четыре. Нормальная, обычная семейная пара из родителя-мужчины и ребёнка вызывает нездоровое подозрение (и, подозреваю, что не у меня одного). Почему мы так быстро разучились доверять людям?

Когда я учился в школе, большинство красивых девушек крутили романы с парнями значительно старше себя. Подозреваю, что у многих моих несовершеннолетних одноклассниц были сексуальные отношения с их взрослыми ухажерами (разумеется, по обоюдному согласию). Тогда всем вокруг это казалось очень крутым. И даже сейчас я не могу однозначно сказать, было ли это педофилией, или нет.

А может, наоборот, подобная подозрительность — это признак нормальной социальной активности? Может быть, если бы мы внимательней относились к окружающим, вокруг было бы меньше преступлений, особенно связанных с сексуальным насилием?

Одним словом, я не знаю, что со мной происходит. Буду рад выслушать ваше мнение.

Обо всем

• Артур Пайкин — про Нью-Йорк, а Лена — про Типи-кофе.
• Японский супермост.
• Сумасшедшие чемоданы.
• Книжка с картинками для слепых.
• Мир маленьких людей.
• Гигантская аэрофотокарта Сан-Франциско.
• Интересно про историю арабских цифр.

Дизайн

• Банки как холст.
• Коллекция альбомов по истории Российской Империи.
• Приятные рюкзачки.
• Классные пуантилистические портреты.
• Старинные индустриальные штуки.
• iOS Maps глитч-арт.
• Рисунки по книгам.

Видео

• Про цикад.
• Про кокосы.
• Про английские ткани.
• Про коллекционера велосипедов.
• Про фугскрининг.
• Про 30 часов на машину.
• Про девушку и её укулеле.
• Про подстригание диких испанских лошадей.
• Про отдых в итальянских горах.
• Про виолончелесоздательницу.

Цитаты

• Ангел ловит черта, развернув свое огромное буккальное хлебало. Я до сих пор немного офигеваю от этого процесса, когда мирный и спокойный ангел в одно мгновение выбрасывает 6 огромных конусов с половину тела размером и усаженных мелкими шипиками и начинает с бешеной скоростью плавать кругами в попытке заловить чертика. Не всегда ему это удается, кстати — чертики шустрые и сматываются довольно часто. Но этому не очень повезло — он был помятый инвалид, поэтому его съели. Когда ангел хватает несчастного уже челюстями, которые у него тоже вылезают из середины башки, то конусы свои втягивает обратно и плавает с чертом на голове, потихоньку его поедая. → ЖЖ.
• Отец Шарон был управляющим у гангстеров, так что она настоящая деловая женщина. Как-то я сказал ей: «Меня поражает, что ты всю жизнь в музыкальном бизнесе, а поешь как подстреленная антилопа». Она ответила: «А меня поражает, что ты всю жизнь в музыкальном бизнесе, а в контрактах смыслишь как свинья в апельсинах». → Esquire.
• Прочитал с анекдотов.ру: Если у двоих по яблоку, и они поменялись ими — у них по прежнему по одному яблоку. Если у них по идее, и они поменялись ими — то у них теперь по две идеи. Если у них по секрету, и они поменялись ими — у них больше нет секретов. Пошёл к своей дочери (3 класс) — излагать. Выяснилось, что всё строго наоборот: если делиться — идей становится ноль, а вот секретов — два. И нечего тут! → ЖЖ.
• Вспоминается знаменитая история, которая произошла с фотографом Алексеем Островским в 1993 году. Во время выборов в Думу этот человек был вторым в списке ЛДПР после Жириновского, а сейчас работает губернатором Смоленской области. Когда он был еще совсем молодым, то начал работать на «Московский комсомолец». Учился фотографии, хорошо знал английский, был очень активный и уже все понимал про жизнь. Он сделал для журнала Time фотоисторию про детскую проституцию в Москве. 1993 год, тема очень живая. Надо еще понимать, что журнал Time очень консервативный, пуританский. А тут тема пикантная. Нужно было пройти по очень тонкой грани — с одной стороны, не уйти в детскую порнографию, а с другой — сделать так, чтобы все было очевидно. Первым разворотом вышла фотография, где девочка садится в роскошную машину на фоне Кремля. Когда этот материал вышел в Time, отец девочки опознал ее и поднял скандал. Этот скандал дошел до Washington Post, который написал о том, что фотограф Time смухлевал. Фотограф объяснял в интервью, что он не уверен, что девочка проститутка, но он так думает. Случился гигантский скандал — фотограф попал в черные списки и вряд ли смог бы еще работать на серьезные издания. Он пошел в личные фотографы Жириновского, потом стал его пресс-секретарем, потом очутился в Думе, а теперь он — губернатор Смоленской области. → Кольта.
• Эмоция (обида в данном случае) имеет разную, я бы сказал, семантику для женщины vs. мужчины. Для женщины в эмоции присутствует важная информационная ценность, которая не должна быть потеряна из-за «технического перерыва», в то время как для мужика это в чистом виде помеха и он от нее с удовольствием избавляется. → ЖЖ.
• Я боюсь, что я доведу до сердечного приступа какого-нибудь бедного коренного жителя, когда в следующий раз буду отвечать на вопрос «А в каком районе ты живешь?». Прежде чем сказать, что я живу в тиши, среди птиц и зелени, на уютном острове, придется просить человека сначала сесть на стул. «Но там же нет макдональдса! А как ты ездишь без метро? А как же шоппинг? А ты на работу добираешься, наверное, три часа, да?». Слышится громкий треск рвущегося шаблона, хруст надломившихся стереотипов и грохот падающих тел. Затем в полной тишине переваривается шок.  → Либерально-демократический блог.
• Простите, вы мне можете помочь найти ремарку? – спрашивает девушка, встряхивая книгу в надежде, что искомое вывалится ей под ноги с мурлыканьем взберётся на плечо.
  — Какую именно? – спрашиваю я, приосаниваясь и всем видом показывая, что для такого профи, как я, найти любую ремарку в любом стоге сена – пара пустяков, не о чем и говорить.
  — А что, их тут может быть несколько? – опасливо оглядываясь, уточняет девушка.
  — Ну… вообще-то в драматургии они….
  — А, так это мне в драматургию надо! – радуется девушка. – Это куда – дальше по коридору?
  — Нет, погодите! – пугаюсь я, представляя себе, как она сейчас вломится без спроса в драматургию, как есть, вот с таким лицом и с такими глазами, да ещё скажет, что это я её туда послала. – В прозе ремарки тоже используются, и ещё как. Просто надо уточнить…
  — А в прозу – это туда? – нетерпеливо подпрыгивая, осведомляется девушка, машет нежной когтистой лапкой в сторону зюйд-зюйд-веста и вдруг меняется в лице. – Погодите… Как это – используются? Вы что, меня не поняли что ли? Я спрашиваю: где мне взять ремарку?
  — Э-э-э… — бормочу я, уже догадываясь, но не смея произнести вслух.
  — Ну, да! – подтверждает она, сияя очами. – Ремарка! Писательница… Погодите, сейчас посмотрю… Ну, вот: Мария Ремарка! → ЖЖ.
• Я считаю русское общество жестоким. В нем физическое проявление агрессии — всегда на поверхности, всегда рядом. Однажды вечером, выходя из метро в час пик, я увидел, как двое незнакомцев подрались, не сказав друг другу ни слова. Первый, выйдя из стеклянных дверей, просто и спокойно ударил второго, перешедшего ему дорогу. Тот упал на землю. Люди продолжали входить и выходить из метро, не обращая внимания на лежащего. После этого инцидента я стал еще внимательнее следить за людьми вокруг себя, чтобы внезапно не превратиться в цель. → Мифы о России.

Вот небольшой рассказ про один из самых необычных советских фотоаппаратов — «Агат 18».

Фотоаппарат выглядит вот так:

Агат — очень маленький фотоаппарт. По площади он меньше пачки сигарет, а его толщина чуть больше толщины катушки с плёнкой. Фотоаппарт легко носить с собой, он мал настолько, насколько это вообще возможно. На фотографии выше ↑ он изображён в натуральную величину.

Помимо размера камера поражает своей простотой. Она состоит из минимального количества деталей, большинство которых изготовлено из пластика. Всё, что только может быть упрощено, облегчено или просто выкинуто из конструкции — упрощено, облегчено и выкинуто. Если вдруг на нас нападут инопланетяне, которых можно убить только сфотографировав на плёночный фотоаппарат, то «Агат» станет оружием сопротивления — его можно изготавливать в кустарных условиях.

К сожалению, конструкционная простота камеры не передалась эргономике и лёгкости создания плёночных шедевров. Нормально фотографировать на «Агат» очень сложно. Это шкальный фотоаппарат, и значит его владельцу придётся вращать зрачками жёлтыми дисками настройки опираясь только на свой опыт. При этом некоторые настройки камеры жёстко связаны друг с другом. К счастью, «Агат-18» — это полуформатная камера, способная втиснуть 72 узких вертикальных кадра на обычную 36-кадровую плёнку типа 135.

Впрочем, кадры говорят лучше любых слов. Я отснял на «Агат» чёрно-белую плёнку Ilford Pan 400, вот такую:

Эта плёнка была проявлена вручную, отсканирована и показывается вам как есть, без коррекции. Место действия — город Вологда, куда мы ездили погулять небольшой, но очень дружной дизайнерско-журналистской компанией.

Вот такой вот фотоаппарат. Это не самый простой советский шкальник, но всё же очень симпатичный и точно один из самых маленьких.

Кисло-сладкая книга воспоминаний польского аристократа, советского заключённого и ближневосточного солдата и британского инженера. Это всё один человек — Михал Гедройц.

 

В небольшой по объему книжице уместилась вся нелёгкая молодость Михала Гедройца. Он родился и вырос в успешной и сытой послевоенной Польше, готовился повторить путь своих предков-аристократов и стать офицером, но вместо этого поехал в советском вагоне-скотовозе в сибирский лагерь, мимо сотен тысяч своих сограждан, которые были убиты по дороге. Судьба Михала сильно напоминает мне сюжет романа Френка Герберта «Дюна».

Пауль Атрейдис вместе со своими аристократическими родителями вынужден покинуть благополучную планету Каладан и переселяются в агрессивный мир планеты Арракис. Отец Пауля погибает от злой воли его врагов, Паулю вместе с мамой приходится скитаться. Во время скитаний Пауль учится выживать среди местных племен, становится воином и мужчиной.

Михал Гедройц покидает фамильное поместье Лобзов после ареста и гибели своего отца и вместе с матерью депортируется в детский лагерь для молодых поляков в Сибири. Оттуда его с выжившими поляками переправляют на ближний восток, где он становится молодым солдатом-юнаком, а позже переезжает в Великобританию.

Стилистически книгу можно разбить на две части, интересную и скучную.

В интересной части Михал рассказывает о депортации в лагерь, мучительном сборе заключенных поляков и их быстрый высыл на Ближний Восток с армией генерала Андерса. Эти исторически-биографические рассказы читаются на одном дыхании. Вот, например:

Я хорошо помню свой первый парад и сцену, предшествовавшую появлению командующего. В течение пятнадцати минут пятая рота была полностью представлена Вильчевскому. Девяносто шесть молодых людей, которых непросто было запугать или поразить. Он оглядел нас с ног до головы, а потом, отчётливо выговаривая каждое слово, сказал: «Кадеты, жопу втянуть!». Он говорил тихо, но эффект был сногсшибательным. Пятая выпрямила спины, втянула животы и расправила плечи. «Господа, — начал он, и мы почувствовали, что эта форма обращения предназначалась для самых серьезных заявлений. — Господа, отныне ваши сапоги должны сверкать, как пёсьи яйца по весне». С этого дня пятая была его.

Тонкая грань отделяла грубость от похабщины. Вильчевский знал, как она важна, и никогда не пересекал. Он видел в грубости педагогический приём — способ дать понять молодым людям, что их принимают в мир взрослых. Кроме того, он пользовался ею как инструментом, позволяющим достигать точности на плацу, где пятая превращалась в идеально вымуштрованный механизм. Во время одной из последних репетиций перед важным визитом он так охарактеризовал наш шаг: «Господа, вы шагаете, как коза срёт на барабанчик».

Скучная часть — это долгое, монотонное повествование о том, как хорошо жилось в Польше, каким умным и талантливым был отец Михала, Тадзио Гедройц, как они всё круто устроили в своём поместье и так далее. Автора легко понять — книга выросла из его воспоминаний о семье. Однако читать восторженные воспоминания о прекрасной Польше тридцатых годов скучно. Это выглядит вот так:

Свиноферма была самым масштабным проектом. Ею тоже руководила мать и принимала личное участие в создании для свиней условий жизни, соответствующих самым высоким на то время стандартам. Каждое взрослое животное содержалось в отдельном просторном загончике с низкой «постелью», покрытой свежей соломой. Бетонные полы регулярно мылись, и в каждом загончике имелся запас свежей воды.

Это добротная, крепкая книга, которая местами чуть скучновата (я советую «польские» кусочки смело пролистывать, они не влияют на восприятие сюжета). Издательство Corpvs в последнее время радует хорошими книгами. Еще чуть-чуть, я начну читать всё, что они выпускают.

⌘ ⌘ ⌘

Книга-статья-эссе Владимира Кричевского о том, что репродукция — это вполне себе произведение искусства, порой даже более важное, чем сам оригинал.

 

«Поэтику» нельзя назвать книгой — это 40 страниц текста и иллюстраций, которые читаются за час. На самом деле, книгу можно читать и месяц, если она пойдёт тяжело. А она пойдёт.

Владимир Кричевский, теоретик дизайна, космический певец и бог любви к модерну, находится в своей особой плоскости восприятия реальности, откуда он порой пишет книги, делая это красивым, ловким, но малопонятным языком. Для того, чтобы воспринимать его скрижали, нужно быть самому немного повёрнутым на теоретическом дизайне. Я определённо не дотягиваюсь в эти высшие сферы, поэтому читал книгу прикладным взглядом, с удовольствием посасывая соску, агукая и оглядывая красивые иллюстрации.

«Поэтика репродукции» очень красиво издана — её приятно листать, разглядывать. Чувствуется, что книгу писали и издавали люди, капитально влюблённые в своё дело. Им наплевать, что небольшой тираж книги не распродался еще с 2007 года. Мне как читателю было приятно.

 

Одним словом, если случай приведётся, на чтение книги-эссе вам хватит часа. Или можете потратить четверть часа на разглядывание картинок и подписей по диагонали.

⌘ ⌘ ⌘

Меня неоднократно просили рассказать о посткроссинге, которым я увлекаюсь вот уже три года, и я с удовольствием исполняю просьбу.

Посткроссинг — это сервис обмена почтовыми карточками со случайными адресатами.

Работает сервис так:

Получаете код и адрес → Отправляете открытку → Получаете открытку и регистрируете её на сайте

Теперь чуть подробнее.

Получаете код и адрес

Фишка посткроссинга — обмен карточками со случайными адресатами по всему миру. Десятки тысяч человек со всего мира регистрируются на сайте, заполняют свой профайл (достаточно указать почтовый адрес и написать пару слов о себе), и готовятся к магии. Магия работает просто — нажимая кнопку «Отправить открытку», вы получаете случайный почтовый адрес, по которому нужно отправить открытку, при этом кто-то на другом конце земного шара (или в соседней стране, кто знает), получает ваш почтовый адрес. По сути, вы обмениваетесь открытками.

Для того, чтобы открытки можно было отследить, на них нужно писать код, который выдается вместе с адресом. Код имеет вид RU-1234567.

Отправляете открытку

Открытку можно отправлять в любом виде — в конверте и без, с простыми марками и художественными, можно писать, рисовать и наклеивать на них всё, что хочется.

Лично я наклеиваю на свои открытки транспортные билетики разных цветов, от трамвая и автобуса. Еще люблю отправлять открытки, которые печатаю из своих фотографий.

Некоторые в профайле указывают, какие открытки они хотели бы получить. Некоторые коллекционируют почтовые карточки с мостами, с котами, с чем угодно — всегда можно сделать человеку приятное и отправить ему то, что хочется.

Я никогда не покупаю унылые открытки на почте, для этого есть блошиные рынки, на которых полно старых красивых открыток, стоящих копейки. Симпатичные наборы открыток часто продаются в книжных магазинах.

Получаете открытку и регистрируете на сайте

Получили открытку, нашли на ней код, ввели его на сайте, зарегистрировав почтовую карточку в системе — вуаля, получаете +1 к карме и красивую статистику с километражом и временем открыточного путешествия.

⌘ ⌘ ⌘

За три года почтового обмена я отправил 179 открыток в самые разные страны — от Исландии до Уругвая. В ответ получил пока 171. Вот они все:

 

⌘ ⌘ ⌘

Многие не понимают, в чём прикол отправлять почтовые открытки незнакомым людям, тратить деньги на марки, ходить на почту?

Думаю, у каждого посткроссера своя причина. Одни коллекционируют почтовые марки и сами открытки, другие играют в это как в RPG, качают количество открыток и дерутся за места в рейтингах. Некоторые ищут себе новых знакомых по переписке.

Лично я очень люблю получать что-то по почте, люблю писать письма руками, клеить марки и билетики. В этом есть волшебство, ты словно протягиваешь невидимую ниточку в страну, в которой не был, к человеку, которого не знал. Всего этого так не хватает в цифровую эпоху. Во времена электронной почты почта обычная, медленная и бумажная, всё еще имеет значение.

⌘ ⌘ ⌘

Советую всем присоединиться и попробовать — сервис абсолютно бесплатен и очень дружелюбен. Если среди моих читателей уже есть посткроссеры, я прошу их поделиться ссылками на свои профайлы в комментариях — посмотрим, кто больше наотправлял. :)

У известной переводчицы Норы Галь есть замечательное стихотворение «Европа», в котором обыгрываются рифмы к этому слову.

Вот оно:

С чем рифмуется Европа?
Начинаем без поклепа,
Без экзотики и трепа,
В два притопа, в три прихлопа,
Не с попа, так хоть с распопа,
С Аввакума протопопа,
Не с мантильи, так салопа,
Не Прокопа, так холопа,
Остолопа, губошлепа,
С мыловара-салотопа,
А еще со смыком гопа,
В гастрономии — с укропа,
Эскалопа и сиропа,
В госторговле — с рабкоопа,
А попутно — Москвотопа
И, понятно, агитпропа.

Упомянем углекопа,
Землекопа, рудокопа,
Филантропа, мизантропа,
Не синтрапопа — циклопа,
Меж арабов — эфиопа,
Не упустим изотопа,
Кинескопа, телескопа,
А еще калейдоскопа,
На подлодке — перископа,
В медицине — стетоскопа,
У Лескова — мелкоскопа,
Меж цветов — гелиотропа,
У парашютистов — стропа,
В деле воинском — окопа,
А в политике — подкопа,
В геологии — раскопа,
В филологии же — тропа.

У врачей — суставы, стопы,
У лингвистов — стопы, тропы,
У туристов — тоже тропы:
Кто шагал до Перекопа,
А иной до Конотопа,
Кто дотопал до Синопа
Или, может быть, Майкопа,
А иные и до Чопа
(С примененьем автостопа).
По пути отметим тополь,
Симферополь, Севастополь
И, конечно, Мелитополь,
Древний в Греции Акрополь,
А у Пушкина — Петрополь.

По-цветаевски ж Месопо-
тамию, а также топо-
графию и слово пропо-
ведника, еще антропо-
фагию, потом Пелопо-
ннес, а по-сельвински сто па
болеро, по-
том бедро, по-
том ребро, по-
том ведро, по-
том туман на серебро пал…
Кашку слопал —
Чашку о пол!

Дальше будет антилопа,
В части музыки — синкопа,
А во МХАТе — недотепа,
В храме греческом — метопа,
Если эпос — Пенелопа,
Рядом — муза Каллиопа,
У ребят — Степан-растрепа.

(В прошлом веке дети Степку
Знали в сказке про растрепку,
Михалков же сделал попу-
лярным дылду дядю Степу.)

После мудрого Эзопа
Не забыть бы все же хлопа,
Ржанья конского и топа,
Барда аглицкого Попа,
Для гаданья — гороскопа,
Ни библейского иссопа,
Ни всемирного потопа…
Вот вам скопом и галопом
Рифмы разные к Европам.

Это стихотворение Нора Галь написала в подарок болеющему Корнею Ивановичу Чуковскому в 1965 году. Получив подарок, он три дня не мог успокоиться:

— А антилопа там есть?
— Есть, Корней Иванович!
— А Петрополь есть?
— Есть, Корней Иванович!
— А мелкоскоп?

Через несколько дней Нора Галь получила почтовую открытку, на которой было написано:

Нора, Нора, il ne faut pas
Забывать про Риббентропа,
И напрасно Вы прохлопа—
ли коломенского Копа.

il ne faut pas — это «не надо» по-французски, а коломенский Коп — зачёркнутая строфа в рукописи «Домика в Коломне» Пушкина (XXII строфа):

Сварил его (у господина Копа
Коптят его). Эзоп его потом
Принес на стол … Опять, зачем Эзопа
Я вплел с его вареным языком
В мои стихи? Что вся прочла Европа,
Нет нужды вновь беседовать о том!
Насилу-то, рифмач я безрассудный,
Отделался от сей октавы трудной!

Родилось стихотворение у Норы Галь из знакомства со спором переводчицы Нины Леонидовны Дарузес с редактором Э. Кузьминой:

Говорю редактору: дадим вторую строчку эпиграфа, зарифмуем, ведь это стихи. А редактор: — Нет уж, известно, какая у нас рифма к Европе.

Кстати, рифма к слову «Европа» ищет в своих «Военных стихах» еще Козьма Прутков (49 стих):

Если ищешь рифмы на: Европа,
То спроси у Бутенопа.

И в примечании к стиху:

Кстати подвернулся Бутеноп. Ну, а если бы его не было? Приказать аудитору, чтоб подыскал еще рифмы к Европе, кроме…

А еще я в стихотворении Норы Галь нашёл целых тринадцать слов, значений которых не знал сходу:

1. Распоп — священник, лишённый сана.
2. Протопоп — старое название священника-протоирея.
3. Мантилья — испанская традиционная женская одежда.
4. Салоп — верхняя женская одежда-накидка.
5. Москвотоп — сокращение от московского топливного комитета.
6. Гелиотроп — род цветущих растений.
7. Конотоп — украинский город.
8. Мелитополь — еще один украинский город.
9. Антропофагия — синоним каннибализма.
10. Синкопа — акцентирование слабой доли в музыке.
11. Метопа — архитектурный элемент здания.
12. Каллиопа — муза, покровительница поэзии и науки.
13. Иссоп — род растений, упоминающийся еще в Библии.

Обо всем

• Фоторужья.
• Google Maps игрушка.
• Симпатичные титановые велики.
• Star Wars Disco!
• Кино и реальность.
• Лондонская подземка в режиме реального времени.
• Нью-Йорковчане.
• QWERTY.
• Путешествие во времени по Парижу.
• Вояки, шпионы и детективы.
• Роботы изо всякой ерунды.

Дизайн

• Велокарта NYC.
• Красивые карты.
• Постер-коллекция логотопов нидерландских компаний, имеющих в своей основе корону.
• Такие разные детские игрушки.
• Цветовые схемы фильмов.
• Велосипед из ада.
• Портреты на старых дискетах.
• Гифки от Эльдара.

Видео

• О том, как делается острый соус.
• Краткая история типографики.
• Дневник мотоциклиста.
• Современный дагеротип (спасибо voldmar за ссылку).
• Модернисткое порно.
• Лондон, 1927 год, цвет.
• Бесконечный бульдозер.
• О, милая Испания!
• Марокко.
• Интересный документальный фильм про фестиваль The Burning Man.
• Бисквитных дел мастер.

Цитаты

• Более аккуратно эффект ноцебо был показан в эксперименте, который был опубликован буквально на днях. Людей разбили случайным образом на две группы. Участникам из первой группы показывали фильм о том, что беспроводные сети WiFi опасны для здоровья. Участникам из второй группы показывали фильм о том, что никакой доказанной опасности беспроводных сетей WiFi нет. После этого участников подвергли 15 минутам фальшивого облучения (то есть им сказали, что их облучают WiFi, но на самом деле никакого облучения не было). От несуществующего облучения некоторым участникам стало так плохо, что они попросили прервать эксперимент. Большая часть участников отметила у себя симптомы, которые они связали с несуществующим облучением WiFi, причем среди тех, кто посмотрел фильм об опасностях WiFi, была больше доля участников, которые указали наличие симптомов, вызванных облучением. Таким образом, материалы СМИ, рассказывающие об ужасах явлений, с которыми сталкиваются обыватели, могут негативно сказаться на самочувствии аудитории этих материалов. → ЖЖ.
• У всех на слуху история про крыс со вживленными в центры удовольствия электродами, которые бесконечно жали на клавишу, и в итоге там у рычага и подыхали. На рубеже 60х-70х подобные эксперименты проводились и с людьми. В 1972 одному молодому человеку были вживлены электороды в область стриатума. Имя его не разглашалось, в описаниях значится как «пациент В-19». Электростимуляция вызывала у него сильнейшее психическое и сексуальное возбуждение, в условиях неограниченного доступа к рычагу он делал серии по 1000 и более нажатий, очень активно противился попыткам отобрать у него кнопку, т.е. в целом поведение было подобное эксперементальным животным моделям. Но при этом собственно удовольствия он не получал, за время наблюдения субъективный рейтинг счастья и удовлетворенности жизнью у него резко и катастрофично упал; происходящее скорее можно было описать как острое, болезненное и неудержимое влечение, не имеющее выхода и не приносящее облегчения. → ЖЖ.
• История любой войны — это не история танковых клиньев и мудрых речей полководцев на военном совете. Это история Урии, отправленного царем Давидом на смерть по мелкому половому поводу. Это история обмороженных ног Пьера Безухова. Это история крестьянина, у которого сгорает амбар с зерном, а на следующий день на постой в деревню приходит голодный батальон — и даже неважно чей. Это история колонн беженцев, по которым стреляют свои и чужие, которые умирают от холода и голода, которые нападают друг на друга ради куска еды, которые отбиваются от колонн и замерзают, переживают насилие, умирают. Это история насилия в отношении и своего, и чужого народа. История беженцев, которым посчастливилось уплыть из страны, где на них началась охота, но понявших, что ни один иностранный порт их не принимает. История детей, собранных врагом по деревням и угнанных на работу. История бессудных расстрелов, история ковровых бомбежек, история изнасилований, грабежей и убийств. Такая история не может быть рассказана только через колонки цифр. Человеческий мозг не в силах представить себе ни 20 млн, ни 6 млн убитых. Это слишком много, это чудовищно много. Человек отказывается переваривать такую информацию. Если ее не подкрепить рассказами о реальных человеческих судьбах — слушатель рано или поздно пойдет вразнос и станет бравировать своим отрицанием истории. → Эксперт.
• 22 апреля. В припадке откровенности одна медицинская сестра рассказала моей жене о том, что она сошлась с одним немцем. Этот немец обеспечивает её продуктами, что даёт ей возможность содержать и себя, и мать. Всё это кажется этой медицинской сестре вполне нормальным и она не отдаёт себе отчёта в глубине своего падения. Она, вероятно, возмутилась бы, если бы кто-нибудь назвал её проституткой. А между тем эта продажа своего тела не ради любви, а ради пайка это есть самая настоящая проституция. Единственно, что ей не нравится, это то, что немец страдает гиперсексуализмом и выполняет половой акт до десяти раз в течение ночи. Многие немцы принимают особые пилюли с кантаридином, чтобы повысить свою потенцию. Столь частые половые сношения утомляют эту женщину… → Под немецким сапогом.
• Случай из финской полицейской практики в Лахти. Упал маленький самолет, погибло два человека. Полиция, традиционно, оцепила место падения в лесу. Повесили кругом ленточки. Приехало телевидение, полиция сообщило что снимать можно лес, а за ленточки нельзя заходить. Собственно, повествование идет в виде объяснительной от комиссара полиции Вилле. Он выдал указания представителям медиа и уехал по делам. Чуть позже ему позвонил помощник, который сообщил что прямо над ними в сторону происшествия пролетел квадрокоптер с камерой на борту. Отснял место падения самолета, и улетел назад. Обладателями летающего дрона оказались журналисты с телеканала Нелонен. Вилле тут же им позвонил и поинтересовался, не их ли этот дрон. Они сказали что их. Вилле спросил зачем они так поступили. Те сказали что полиция им ничего про дронов не говорила, а в лес они как и велено не ходили сами. Вилле сообщил что будь он на месте, то собственноручно пристрелил бы квадрокоптер. Журналисты сказали что «не попали бы». → Александр Савин.
• Случилось то, что я заметила движение. Я остановилась. Я разговаривала с пустым стулом, но с помощью периферийного зрения увидела какое-то движение. Я смотрю на Ильдефонсо, как он только что замер! Он, в самом деле, выпрямился в своем кресле и замер. Его руки плашмя лежали на столе, а глаза были широко раскрыты. Выражение его лица отличалось от любого, что я видела. Оно было просто полным изумления. И затем он начал — думаю, это был самый эмоциональный момент, связанный с другим человеком, в моей жизни, так что даже сейчас, после всех этих лет, я прерываюсь [пауза] — он стал указывать на все, что было в комнате, и это поразительно для меня!.. Внезапно этот 27-летний мужчина – который, конечно, видел стены, дверь и окно раньше — начал на всё указывать. Он указал на стол. Он хотел, чтобы я показала жест, означающий стол. Он хотел символ. Он хотел узнать имя для стола. И он хотел символ, жест, для окна.
  Удивительно то, что выражение его лица было таким, будто он никогда не видел окно до этого. Окно стало другим предметом, когда к нему прилагался символ. И это не просто символ. Это общий символ. Он может сказать «окно» кому-то еще завтра, кого он даже еще не встретил! И они будут знать, что такое окно. Есть что-то магическое в том, что происходит между людьми и символами и в обмене символами. → ЖЖ.
• Тогда стиль [у Постышева] появился другой, что везде и всюду начал кричать, что нет порядочных людей… У нас две недели все секретари городских райкомов и весь аппарат райкомов в городе Куйбышеве бегали с лупами. Постышев берет лупу, вызывает к себе представителя райкома и начинает рассматривать тетради, все тетради у нас оборвали, на обложках находили фашистскую свастику и дошли до того, что на печеньях есть олени — фашистские значки, на конфетах карамель, там цветок, это тоже фашистский значок. → ЖЖ.
• Конечно, я и до этой книжки как-то представлял себе сказочную звериную Индию — по сказкам и мультфильмам. Но это было неправильное представление. В советском мультфильме о Маугли, например, животные постоянно объявляют, что Маугли — человек, видимо, в отличие от остальных персонажей. Но их характеры, чувства и мотивы — совершенно человеческие. Тигр Шер-Хан, например — просто потрёпанный жизнью скучный уголовник, а не тигр. Истории там недалеко ушли от анекдотического «встречаются однажды человек, пантера и медведь», вроде «поляк, русский и литовец», где ротация персонажей возможна без большого ущерба для смысла. Только одна киплинговская сцена там отходит от антропоморфизма (а может, совсем наоборот) — там, где Каа танцует перед оцепеневшими от ужаса бандар-логами. Тигров тоже надо воспринимать так — через ужас и беспомощность их потенциальных жертв. → ЖЖ.
• Это самое важное место на свете: нигде. Всякий должен там побывать. Там страшно, там пусто, там холодно, там нестерпимо печально, там оборваны все человеческие связи; и все твои грехи, все пороки, все лжи, все лукавства и двурушничества чередой выходят из летних ленинградских сумерек и смотрят тебе в лицо без осуждения, без сочувствия, а просто по факту, как есть. Вот мы. Вот ты. И это правильно. Так и должно быть. И с отвращением ты читаешь жизнь свою. И принимаешь решения. → Фейсбук.
• Когда я только приехал в США, меня очень удивило как здесь в магазинах продают куриные яйца. На упаковке написан только срок годности. И этот срок всегда в каком-то следующем месяце. А вот даты производства на упаковке нет и понять сколько эти яйца лежат в магазине – невозможно. В принципе я не против, китайцы вот тысячелетние яйца едят, и как минимум один миллиард ещё не умер, но хотелось бы все-таки знать подробности. Оказалось, что я был неправ. Дата производства яиц в США обязательна указана на каждой упаковке. Закон такой есть. Только вот дата эта указана в формате юлианской даты. Наверное специально для того, чтобы не один нормальный человек прочитать не мог. → ЖЖ.
• В 19 веке профессиональная этика переводчиков была более либеральной. Переводчик мог выдумывать целые главы. Или наоборот, избавляться от глав, которые ему не нравились. Например, переводила дама: она с удовольствием описывала балы, а про фабрику ей было неинтересно — и она выкидывала текст про фабрику. → Теории и практики.
• Кодекс «дедовщины» регламентировал, что военнослужащий старшего призыва не должен застёгивать крючок на воротнике хэбухи. Тут были весьма интересные вариации. В некоторых частях это было чистой регламентацией и никто не стал бы осуждать старослужащего, который вдруг решил бы застегнуть крючок. Иногда это было жёсткое требование – старослужащий не должен застёгивать крючок никогда. Само собой, старослужащий мог расстёгивать верхнюю пуговицу. Причём тоже были варианты – иногда это мог делать только «дед» (полтора года службы), а «котлы» (так назывались в ЗабВО отслужившие год, в других регионах часто использовалось название «черпак») не имели права на расстёгнутую пуговицу, а только на крючок. В некоторых частях на расстёгнутую верхнюю пуговицу имел право любой, кто отслужил год. Но всё равно регламент был. А вот «молодые» не имели права – и за ослушание избивались старослужащими. Причём и тут был регламент – в некоторых частях «деды» не имели право лично избивать молодых (или что-то им приказывать), а должны были действовать через «черпаков» («котлов»), где-то особой разницы не было. А вот «дембеля» (отслужившие два года, но ещё не уволенные в запас) как правило всюду уже сами никого не избивали и вообще были очень добродушными ребятами. Как правило считалось, что «деду западло» самому подшивать подворотничок или стирать свою форму, не говоря уже про мойку посуды в наряде по столовой. Где-то считалось, что чёрной ниткой подшиваться имеют право только «деды». Бывали части, в которых точно также «дедам» было «западло» подшиваться фабричными подворотничками, но вот как только начинались «сто дней до приказа», то «деды» были чуть ли не обязаны подшиваться именно такими «духовскими» подворотничками. Даже положение тренчика иногда выделяло старослужащего. И т.д. и т.п. Причём блюстителями этих внеуставных отношений были солдаты, отслужившие полтора года – «деды». Каждый новый приказ (приказ Министра обороны о призыве нового пополнения и увольнения в запас отслуживших) переход «из призыва в призыв» обставлялся специальным образом. Как правило «деды», которые становились «дембелями», били по мягкому месту разными жёсткими изделиями (пряжками, черпаками и т.п.) солдатам молодых призывов. Причём каждый призыв получал определённое количество ударов. А тот, кто не получил положенных ударов, считался «не переведённым». Поэтому духи с огромной радостью получали свои весьма болезненные удары. → ЖЖ.

Увлекательный дневник медбрата реанимационного отделения одной московской больницы.

 

«Юные годы медбрата Паровозова» — настолько живая, чистая и интересная книжка, что я прочитал её всю за два дня, отрываясь от процесса с большим неудовольствием, как от куска вкусного, горячего, тёплого пирога с кружкой парного молока. Алексей Моторов, похоже, зря поступил в медицинский институт и пять лет отработал медбратом седьмой городской клинической больницы. В нём реанимировался и остался жить классный писатель, чему лично я очень рад.

Обычно кардиохирурги заканчивают операции к обеду или чуть позже. Крайне редко больных привозили в шесть вечера. Однажды, помню, операция закончилась в девять. Этого доставили к нам в первый блок ближе к полуночи.

Всё, что можно было получить по части осложнений в момент операции, получили, причём в самой тяжелой форме. Кровило там, где не должно было кровить, не сшивалось там, где должно было сшиваться, не разрезалось, где должно было разрезаться. Даже машина искусственного кровообращения выкинула фортель. Отсоединилась одна из пластиковых магистралей, и, пока это заметили, около литра крови вылилось на пол.

У анестизиологов тоже было не лучше. Уже на этапе вводного наркоза начались чудеса — сначала с интубацией, затем с подключичкой, потом возникла крапивница на один из компонетнов наркозной смеи, потом вдруг давление упало по нулям… В общем, тихий ужас, врагу не пожелаешь.

При этом вся огромная хирургическая бригада думала об одном. Как и почему до сих пор он жив, этот уже изначально практически безнадёжный пациент. И вот, когда всё было сделано, он выдал остановку. Хотя в момент кардиохирургических операций сердце останавливается по самой процедуре вмешательства, но тут, как говорится, больной встал наглухо. Сердце стали массировать и дефибриллировать, но оно не запускалось. Дефибрилляция открытого сердца выглядит так, будто сердце накрывают сверху и снизу здоровыми ложками. Это два электрода, по которым идёт ток высокого напряжения.

В какой-то момент времени один из хирургов, производящих процедуру, заметил, что нижняя ложка выехала из-под задней стенки сердца. Он решил поправить электрод, но забыл сказать об этом коллеге, который стоял практически спиной к нему. Тот занимался тем, что набирал заряд на приборе, нажимая на кнопку «набор», а после набора напряжения нажимал на кнопку «разряд», а после разряда нажимал на кнопку «сброс». Потом он повторял всё заново, и так много раз подряд. Вот такая техника была у нас в то время.

Операция шла больше двенадцати часов, поэтому у этих двоих синхронные действия дошли до сомнамбулического автоматизма. В общем, как только Сергей Петрович Иванцов взялся обеими руками, в мокрых от крови перчатках, за оба электрода, стоящий к нему спиной новичок Ваня Акулишин машинально нажал на кнопку «разряд».

Эффект получился грандиозным. Тот случай потом вспоминали много лет. Иванцов подпрыгнул метра на два, затем, приземлившись на пол, переколотив все стоящие со столом дренажные банки, принял почти горизонтальное положение, и, набрав скорость, выбил головой дверь в педоперационную. Пролетев её на бреющем полёте, он протаранил ещё одну дверь — в коридор, где и рухнул без сознания. Самое удивительное, что сердце у больного запустилось. Часть хирургов побежала оказывать помощь Иванцову, а другие начали зашивать грудную клетку пациента.

Книга хороша вся и во всём — тонкой прорисовкой персонажей, запутыванием повествования в клубок, небрежным нарезанием сюжетных линий. Там, где нужно, Алексей Моторов пишет по-медицински подробно, соскальзывая во врачебный нонфикшен, в других местах он фокусируется на исторических деталях и характерах его коллег. В итоге невыдуманный дневник о нескольких годах его юношества читается живо, словно крепкая современная проза.

Заведующая отделением переливания крови медленно и мягко приняла у него из рук историю болезни, присела на стол и раздвинула кипу бумажек, наклеенных поверх анализа группы крови. Она внимательно прочитала заключение, вырвала бланк из карточки и протянула кардиохирургу.

На бланке с большим фиолетовым штампом, удостоверяющим, что кровь третьей группы, положительного резуса, в графе Ф.И.О. значилось совсем другое имя и другая фамилия. Ей приклеили чужой анализ.

— Сколько лет вашей пациентке? — спросила заведующая у побелевшего хирурга.

— Девятнадцать! — прошептал тот.

Кто-то, не стесняясь, заплакал в голос. У неё просто не было шанса выжить. Ни единого. Почти полтора литра, что перелили этой девочке, вполне способны отправить на тот свет два десятка человек.

Юные годы медбрата Паровозова пришлись на перестроечный СССР, и никаких тебе смартфонов, социальных сетей, поездок за границу и хипстеров. Это время голодных врачей, любящих своё дело, очередей за финскими комбинезонами, шабашками и халтурками, профсоюзами и больными, сующими червонец в оттянутый карман врачебного халата. Для меня книга стала небольшой энциклопедией о жизни страны, в которой родился, но которую не застал.

— Ох и ни фига себе! — произнёс силуэт человеческим голосом. — Что это было?

— Замкнуло, кажется! — обтекаемо сообщил я и побежал в щитовую ставить на место выбитый автомат. Уже при свете мы рассмотрели утюг. Вместо основания традиционной клиновидной формы была затвердевшая к тому времени лужица расплавленного металла. Даже имеющий техническое образование Юрий Владимирович Мазурок подивился подобному зрелищу. Что я такое натворил, до сих пор остаётся загадкой.

В конце концов, утешал я себя, человеческий организм — это не утюг, там всё просто и предсказуемо.

Одним словом, замечательная книга, очень советую.

⌘ ⌘ ⌘

Всем привет!

Пару недель назад я наконец собрался и пошёл на курсы дайвинга. Сейчас про этот курс будет огромный-огромный пост.

С дайвингом у меня никаких отношений раньше не было. В те страны, куда я обычно езжу, редко встречаются дайв-центры, а в нашем северном городишке ныряние с баллонами за спиной — это скорее удовольствие через боль, чем через радость.

Лет пять назад я оказался в бассейне на ознакомительном погружении, в котором меня сопровождали два инструктора: худенький мальчик младше меня и взрослый инструктор, который, казалось, знал всё про то, как дышать под водой, и не умереть при этом. В то погружение я чуть хлебнул водички через маску и вообще ушел немного разочарованным. Казалось, что это какое-то странное увлечение для странных людей.

За пару недель дайв-курсов я полностью изменил своё первоначальное впечатление.

Прежде всего, я с удивлением обнаружил в своём небольшом, провинциальном и северном городе очень крепкий дайв-клуб «Глубина», который организовал взрослый инструктор с моего первого погружения, Александр Губин (который по совместительству оказался еще и одним из самых крутых дайверов России). Члены дайв-клуба погружались по всему миру и имеют рекорды Книги Гиннеса.

Во-вторых, я узнал, что заниматься дайвингом можно в любых условиях, а обучение проводится в обычном бассейне глубиной четыре метра. Несчастные случае на стройке были? крайне редки, а опытный инструктор спасёт даже против воли спасаемого.

Так что я, не долго думая, записался на курс, прошёл его, цел, жив, орёл (кстати, порой ощущения были похожие), и теперь делюсь с вами бесценным дайверским опытом.

Мой рассказ о дайвинг курсах будет состоять из трёх частей:

• Дневник обучения — в нём я расскажу о том, что мы делали под водой.
• Интересные штуки — просто сборник занятных фактов о дайвинге.
• Размышления — рассказ о том, зачем я учился и чему.

Начнём с небольшого введения. Кстати, все рисунки в посте нарисовала Аня, за что ей большое спасибо.

Считается, что дайвинг — это один из самых безопасных видов активного отдыха. Однако в дайвинге, в отличие от различных сноубордов и горных лыж, существует система стандартизации и управления погружениями. Есть несколько федераций подводного плавания (самые известные — это CMAS и PADI), которые разрабатывают учебные программы, выдают удостоверения и сертифицируют дайв-клубы по всему миру. Научиться плавать под водой и активно делать это, не связываясь с федерациями, практически невозможно. Поэтому самый простой способ стать дайвером — это пойти на учебный курс к одной из федераций, что я и сделал. Мой клуб был связан и с CMAS, и с PADI. Для новичка-любителя особой разницы между ними нет, так что я по совету инструктора выбрал программу обучения CMAS.

Система обучения подводным погружениям — это настоящая RPG-модель, прямо как в компьютерных или настольных игрушках. Дайвер проходит различные обучающие курсы, собирает ачивки и звания, совершенствует себя в одном или нескольких направлениях. Меня интересовал самый базовый курс, в терминологии CMAS он называется «дайвер ★» (дальше есть ★★, ★★★ и так далее).

Мой базовый курс состоял из трёх частей:

• Пять теоретических лекций в классе с экзаменом. Каждая лекция длится обычно около двух часов.
• Пять практических занятий в бассейне на глубине три метра. Практика в бассейне занимает полтора часа.
• Четыре погружения на глубину до 18 метров в открытом водоёме — два дня, три часа в сумме.

На сегодняшний день я успешно прошёл лекционный курс, сдал экзамен и прошёл пять тренировок в бассейне. Открытую воду я пока не проходил, потому что живу на севере и температура воды позволяет нырять только пару летних месяцев.

На курсе мы занимались вдвоём со Степаном. И лекции, и практику у нас вёл один инструктор, Артём. Это тот самый худенький мальчик с моего первого погружения, который вырос в крутого и опытного инструктора.

Вот вкратце о том, чем мы занимались на курсе. Про лекции я рассказывать не буду, расскажу сразу про практику. Перед чтением этого поста советую потратить несколько минут на то, чтобы почитать о дайверском снаряжении. Так вы не запутаетесь в терминологии, а я буду избавлен от необходимости превращать пост в учебник по дайвингу.

Дневничок 

Первое занятие

Половину первого практического занятия мы учились собирать и разбирать снаряжение. Удивительно, что простой дайверский комплект «СКУБА», состоящий из дюжины частей, можно пару раз собрать неправильно даже после объяснения. То баллон развернёшь задом наперёд, то забудешь проверить клапаны жилета-компенсатора, то еще что-нибудь. Через полчаса мы всё правильно собрали, надели на себя гидрокостюмы, ласты, маски, и запрыгнули в воду, в неглубокую часть бассейна. Зачем учились надевать на себя дайверское снаряжение в воде. С непривычки это было достаточно непросто сделать, хоть снаряжение спокойно плавало по поверхности, а я стоял по пояс в воде.

На первом занятии случилась первая психологическая «пробка» — сознание с трудом понимает, что можно дышать под водой. Мы стояли на коленях на мелкой части бассейна, моя макушка торчала из воды, но сам факт того, что ты дышишь под водой, что-то там щекочет. Под водой всегда кажется, что воздух поступает с каким-то усилием, если испугаться, то можно даже представить, что ты задыхаешься. Я привык дышать под водой уже через несколько минут.

Как только мы привыкли дышать под водой, стали учиться не дышать. Мы начали отрабатывать действия в ситуации, когда дыхательный автомат вдруг оказывался не во рту (в жизни это может произойти, если партнёр случайно заденет шланг и вытянет регулятор изо рта). Нужно было научиться очищать автомат от воды двумя способами и искать его у себя за спиной, тоже двумя способами.

Закончили упражнение продуванием маски от попавших туда капелек воды и кругом под водой на мелкой части бассейна. Передвигаться в громоздком снаряжении поначалу было непросто, я чувствовал себя тюленем.

Второе занятие

Начали занятие с вхождения в воду широким шагом. На деле — ничего сложного, просто одеться, надуть жилет и широко шагнуть вперёд. Важно было запомнить всякие мелочи, вроде необходимости придерживать маску и дыхательный автомат рукой, а второй рукой защищать голову сзади от возможного удара баллоном.

На втором занятии мы заполнили маску водой полностью. Это было немного страшновато и неприятно — в воде ничего не видно, а еще вода щекочет нос. Затем мы учились продувать её, избавляясь от воды.

Затем было необычное упражнение — мы с напарником садились друг напротив друга, а инструктор Артём заплывал нам за спину и поочерёдно перекрывал воздух в системе вентилем. После жутковатого ощущения, что воздух в системе закончился совсем, нам следовало использовать запасные дыхательные автоматы друг друга. Артём требовал от нас детальной отработки цепочки действий в такой ситуации.

После упражнений мы погрузились на глубокую часть бассейна, чтобы поучиться управлению плавучестью, делая «маятник» под водой. Занятно, как можно погружаться и опускаться в толще воды, только вдыхая и выдыхая воздух из лёгких.

Закончили приёмами буксировки уставшего партнёра, но это было совсем просто.

Третье занятие

На третьем занятии мы надевали комплект снаряжения на глубокой части бассейна. Это оказалось очень непросто — скуба постоянно выскальзывала, не давала себя оседлать. Я минут десять провозился со скубой и грузовым поясом.

Третье занятие продолжилось заполнением маски водой полностью, снятия и надевания её под водой. Это звучит как фигня, но на самом деле оказалось сложнее, чем я думал. Снятие маски под водой означает, что нужно уметь дышать только ртом, не задействуя нос (он находится в воде). Я, как и большинство людей, дышу одновременно и ртом, и носом, не замечая этого. Когда маска была на лице, я мог чуть-чуть подсасывать воздух из маски, и выдыхать в неё. Без маски приходилось контролировать себя, и было немного страшно непроизвольно хлебнуть воды. Упражнение со снятием маски я переделывал, наверное, раза четыре.

После мы отрабатывали спасательную буксировку партнёра под водой. Приходилось переходить на дыхательный автомат партнёра, а после помогать ему буксировать себя вдоль дна. От нас опять требовалась чёткая последовательность действий, и мы пару раз налажали, пришлось переделывать.

Закончили знакомством с фри-фло — дыханием через регулятор, который в аварийном режиме пропускает через себя очень много воздуха, настолько много, что регулятор приходится даже немного вытаскивать изо рта. За минуту во время упражнения через регулятор вышла получасовая норма воздуха.

На третьем занятии с нами в бассейне была другая группа, которая отрабатывала курс мастерского владения плавучестью. Для нужд фотосессии они выключили свет в бассейне и плавали в темноте с фонариками — было очень эффектно.

Четвёртое занятие

Сегодня в воду входили задним кувырком, как с лодки. Собственно, ничего сложного.

На четвёртом занятии чуть усложняли то, что делали раньше. На этот раз нам снова перекрывали воздух, но уже на глубокой части бассейна, что было немного страшновато. К четвёртому занятию психика уже привыкла, я стал чувствовать себя комфортнее, поэтому всё это выполнялось достаточно просто.

Учились делать контролируемое аварийное всплытие — нужно было на одном вдохе и ластах проплыть 13 метров к поверхности. В этом упражнении самым сложным оказалось равномерно и постоянно выдыхать со звуком «Аааа» — под конец воздуха уже откровенно не хватало.

Закончили тем, чего я ощутимо боялся — пришлось проплыть 50 метров по мелкой и глубокой части бассейна без маски. Перед началом упражнения мне казалось, что я его точно не сделаю, но всё прошло просто и легко, я даже удивился.

Во время четвёртого занятия мне выдали новый регулятор, более узкий и крутой. Он оказался мне неудобен и я всё время боялся, что он вылетит у меня изо рта.

Пятое занятие

Пятое занятие было очень лёгким. Я уже настолько адаптировался к воде, что стал получать от неё фан.

На этом упражнении мы снимали скубу под водой, стоя на колене на дне — это оказалось очень просто. Еще учились снимать и надевать под водой грузовой пояс. Это упражнение я пару раз переделал. Закончили надуванием жилета ртом под водой, что тоже было несложно.

Когда программа практических занятий была закончена, мы стали делать клубное упражнение, с которым у меня случился первый фейл за всё время обучения. Клубное упражнение — это надевание под водой специальной маски с заклеенными стёклами, в которой ничего не видно. Нужно было на ощупь проплыть несколько метров вдоль дна, оказавшись вдруг без одной ласты, которую снимал инструктор. После следовало проплыть еще чуть-чуть, адаптируясь к непривычным условиям, и закончить надеванием ласты и сменой маски на свою.

Мой партнёр Степан сделал всё легко, и пришла моя очередь. Я попытался надеть маску, но попутно нахлебался воды, и пришлось всплывать в полуаварийном режиме. Отдышавшись на поверхности, я попробовал снова надеть маску, но нахлебался, даже еще сильнее, и всплывал еще аварийнее и быстрее. В итоге я не решился бороться с маской в третий раз, и оставил эту упражнение не сделанным. Думаю, попробовать еще раз и избавиться от неприятного осадочка.

⌘ ⌘ ⌘

Как видите, все практические упражнения в бассейне может легко выполнить человек с любой физической и психологической подготовкой.

Каждый раз перед началось занятий инструктор Артём рассказывал о том, что нам предстояло, и каждый раз я говорил себе: «Неет, блин, я этого не сделаю!», и каждый раз всё получалось. В итоге это приносило приятное ощущение преодоления себя. Во многом ради этого я и шёл заниматься.

Интересности

Источник интересностей о дайвинге — это лекции тренера Артёма, рассказы других дайверов и учебник, который нам выдали на курсе. Учебник выглядит вот так:

Это полноцветная, иллюстрированная и весьма неплохо изданная книга, я почитал её с удовольствием. Не знаю, можно ли купить учебник и сколько он стоит — для учеников он входит в стоимость курса.

А теперь — интересности:

• Дайвинг — это не про то, чтобы дышать под водой воздухом. Это про то, чтобы дышать в воде воздухом, подаваемым под давлением окружающей среды. Давление воды нарастает на одну атмосферу на 10 метров глубины. Это значит, что на глубине 10 метр на человека давит две атмосферы (одна «водная» и одна обычная, атмосферная). Это лишних 10 тонн на квадратный метр. По факту человек не может вдохнуть воздух с поверхности из трубки уже на глубине в метр — вода так сжимает его грудную клетку, что мышцы не могут сделать вдох.
• У млекопитающих есть особая «подпрограмма», которая включается как только лицо опускается в воду. Происходит апноэ, остановка дыхательных движений. Даже груднички задерживают дыхание, оказываясь в воде, хотя еще не понимают всей её опасности.
• На глубине 60 метров давление составит 7 атмосфер — 126 тонн на бедного человека. Раньше считали, что такое давление должно так сжать тело, что все воздушные полости в нём схлопнутся, и человек погибнет. Затем открыли явление кровяного сдвига. Вообще исследования показали, что человек может выдерживать без ущерба давление до 70 кг/см2, что соответствует глубине 705 метров. Фридайверы вот ныряют, и ничего — Наталья Молчанова на одном вдохе заныривает на 130 метров в глубину.
• Для того, чтобы дышать под водой, нужно подавать воздух под давлением, равным давлению воды на конкретной глубине. С погружением давление воды возрастает, значит, и давление воздуха должно возрастать. Если человек на поверхности вдохнёт воздух под давлением, которым он дышал на глубине 30 метров, то его просто разорвёт. Если он попробует вдохнуть на глубине 30 метров воздух под давлением, которым он дышал на поверхности, то не сможет сделать вдох. На глубине — всё ок, проверено.
• Термин «акваланг» сами дайверы используют очень редко, вместо него говорят «скуба» (SCUBA — Self-Contained Underwater Breathing Apparatus). Скуба состоит из баллона, устройства для преобразования давления (редуктор или первая ступень), устройства для выравнивания давления воздуха с давлением воды (дыхательный автомат) и специального жилета-компенсатора.
• В баллоне содержится сильно сжатый и осушеный воздух. Типичное давление в баллоне — 100-250 атмосфер (или, как говорят, бар). Для сложных глубоководных видов дайвинга используются специальные дыхательные смеси, в которых изменено процентное содержание азота и кислорода.
• Дайверы обычно используют гидрокостюмы — они спасают от переохлаждения в воде.
• У дайверов много всякого снаряжения — маномеры, октопусы, маски, ласты, всякие специальные штуки. Еще упомяну жилет BCD (Buoyancy Control Device), жилет-компенсатор плавучести. Он используется для управления своей плавучестью (погружения, всплытия и зависания в толще воды), плюс к нему крепится различное снаряжение.
• Еще немного про давление. Я уже писал выше — скуба выравнивает давление воздуха с давлением окружающей среды, и мы спокойно дышим на глубине. Однако в теле человека есть полости содержащие воздух: среднее ухо, придаточные пазухи носа, желудок. Давление в ухе и пазухах приходится выравнивать принудительно — «продуваться». Обычно достаточно сделать выдох в зажатый пальцами нос. Давление в желудке само выравнивается, кто не без греха. С продуванием связана одна из главных проблем дайвера. Если не продуться, то есть все шансы получить травму уха.
• Еще могут быть нежелательные полости, заполненные воздухом. Например, крохотный пузырёк воздуха под некачественно установленной пломбой. При погружении и всплытии пузырёк сжимается и расширяется, давя на нерв и доставляя своему владельцу несколько чрезвычайно неприятных минут.
• Световые волны под водой поглощаются поочередно. Сначала пропадает красный цвет, потом — желтый, и так далее. На деле это означает, что спелый помидор на глубине 12-15 метров будет зелёным, на глубине 20 метров — фиолетовым, а на глубине 30 метров — чёрным.
• Кстати, предметы в воде кажутся на 30% больше и ближе, чем есть на самом деле.
• Звук в воде тоже ведёт себя иначе — он распространяется гораздо быстрее, достигает левого и правого уха одновременно, поэтому определить местоположение его источника невозможно. А вообще в воде неплохо слышно — инструктор Артём часто хлопал в ладоши для того, чтобы привлечь наше внимание.
• В дыхании человека есть забавная штука — мёртвая зона. Мы выдыхаем не весь «отработанный воздух» — примерно треть остаётся в гортани, трахеях и горле, так что при следующем вдохе мы вдыхаем сначала отработанный воздух, а потом свежий. Организм настроен использовать эти мёртвые зоны, и если дышать очень глубоко, то чрезмерное количество кислорода очень удивит организм. Кстати, человек дышит не грудью, а диафрагмой.
• На поверхности человек дышит с частотой 15-18 циклов в минуту. Дайверы обычно дышат с частотой 8-12 циклов в минуту.
• В дайвинге нельзя задерживать дыхание под водой, нужно дышать всегда равномерно и ровно. Даже если дыхательный автомат выпал изо рта на глубине, нужно всё время медленно выдыхать, пока ищешь и вставляешь его обратно. Если задержать воздух на глубине, то огромное количество кислорода, попавшее в кровь из-за возросшего парциального давления, может привести к быстрому кислородному опьянению и даже отравлению.
• Самая большая проблема дайвера — это азот. Воздух состоит из азота на 78%, и этот газ имеет свойство накапливаться в тканях организма при высоком давлении. На глубине тело дайвера насыщается азотом, и рассыщается при медленном всплытии, окончательно выводясь из организма через несколько часов. Если резко всплыть с глубины, то азот выделится в теле в виде пузырьков, вскипая в крови и разрушая ткани. Подобная штука происходит с бутылкой газировки, которую открывают. Это та самая декомпрессионная болезнь.
• Азот еще может вызывать так называемый азотный наркоз — специфическое воздействие на сознание, схожее с действием алкоголя или наркотиков. Азотному наркозу подвержены все дайверы, погружающиеся на глубину 40 метров (а таких достаточно немного). На всех азот действует по-разному: вызывает галлюцинации, приступы радости или наоборот, паники. Типичное проявление «азотки» — эффект туннельного зрения.
• Кислород на большой глубине также может быть опасен. На глубинах свыше 55 метров при парциальном давлении в 1,5 атмосферы он становится токсичен. Поэтому дайверы, погружающиеся ниже, используют специальные дыхательные смеси.
• У дайверов есть свои условные сигналы, свой жестовый язык. Под водой очень важен контакт, постоянный обмен сигналами.
• Дайверы погружаются всегда минимум по двое и отвечают друг за друга.
• Одним из самых сложных частей курса являлось решение задач по планировщику погружений. Это такая сложная на вид таблица. Но на деле мы с ней достаточно быстро разобрались и уверенно решали задачки.

• В дайвинге любят использовать консервативный подход — округлять всё в сторону погружения. Если дайвер погружается на глубину 17 метров, а в таблице есть значения только для 16 и 18, то принимается большая глубина, 18 метров. На деле эти таблицы уже никто не использует, они все «вшиты» в дайв-компьютеры, которые крепятся на руке, сами всё считают и показывают. Но уметь работать с таблицей надо.
• Если при погружении группой один из дайверов сознательно нарушает план погружения, то дайв-гид имеет право не спасать его.
• Этика дайвера не допускает подъем с глубины сувениров (кроме научных экспедиций). Считается, что забирать с собой можно только фотографии и впечатления, а оставлять после себя — только пузырьки воздуха.

Наблюдения

Как я уже говорил, я живу на Севере, и не планирую активно нырять с аквалангом. Тут, честно говоря, нырять особо и негде. Однако я с большим удовольствием пошёл на дайвинг-курсы. Я сделал это ради борьбы с собственным страхом.

Впрочем, помимо борьбы со страхом есть еще несколько наблюдений о курсе. Вот они:

• Ныряние с аквалангом — это отличный способ выйти за пределы своей зоны комфорта. Это непривычно, неудобно, странно, страшно, это удивляет и пугает. Порой мне приходилось делать над собой ощутимое усилие, выполняя то или иное упражнение. И сразу после того, как я справлялся, страх сменялся мощной порцией уверенности в себе, удовольствия, гордости.
• Есть вещи, которые мне давались тяжело, порой приходилось переделывать что-то по нескольку раз. В таких случаях я вспоминал, что до меня курс проходили сотни человек, в том числе молодые девушки, которые вообще боятся воды или не умеют плавать. Это помогало подстегнуть, пересилить себя.
• Основной страх — от ощущения враждебности среды. Кажется, что ты очень зависишь от снаряжения, что один неверный шаг может стоить пару миллиардов нейронов или жизни. Однако самый главный враг дайвера — он сам. Внешних опасностей вне зоны контроля практически не существует.
• Дайвинг здорово помогает в борьбе с перцептуальным сужением сознания или коридорным мышлением. Коридорное мышление — это концентрация на идее или мысли, которая кажется путём к спасению. При этом идея в обычной ситуации кажется и является абсурдной и удивительной. К примеру, в случае аварийной ситуации на глубине хочется поскорей всплыть, оказаться на воздухе. Однако такое поведение может не спасти, а убить, если всплывать очень резко и с большой глубины. После дайвинга я стал чаще задумываться в сложных ситуациях, сначала оценивать последствия своих действий, и только потом действовать.
• Занятно, что каждый дайвер может отказаться от погружения без объяснения причин. Если коллеги спрашивают, можно говорить «не мог выровнять давление» — проверить это всё равно нельзя.
• Мне очень понравился подход к обучению — тренер Артём здорово сочетал ответственность, серьёзность с шутками. Когда обучение происходит в полушутливой манере, нет времени и возможности напрячься. Вот яркий пример того, как это выглядит на практике:

• Я очень советую всем сходить на дайвинг-курсы. Причем советую сходить не просто на ознакомительное погружение (так называемый интродайв), а на настоящие, полноценные курсы. Вы получите мощный пинок из своей зоны комфорта. Советую сходить на курсы с коллегами, друзьями, любимыми людьми — после того, как вы подышите на глубине одним воздухом, ваши отношения станут совершенно иными, поверьте.

Что же дальше?

Я довольно долго писал этот пост, и к тому времени, как вы его дочитаете, я уже пройду половину занятий курса по подводной охоте, с моей любимой задержкой дыхания. Я напишу про это отдельный пост, тем более что преодоления себя и впечатлений от фридайвинга оказалось в несколько раз больше.

Через пару месяцев я завершу своё обучение сдачей «открытой воды» и стану полноценным, сертифицированным дайвером. Не знаю, стану ли я после этого активно нырять в путешествиях. То, зачем я пошел на этот курс, я получил сполна, и даже больше. И вам советую, не пожалеете!