В последнее время я решил озаботиться своей цифровой безопасностью — завёл систему хранения ******** и защитил данные на телефоне.

 

Пароли

Всё время, пока я пользовался компьютером, у меня с паролями творилась полная шляпа. Когда требовалось задать пароль для какого-нибудь нового сервиса, я действовал двумя путями:

1. Пытался задать любимый Универсальный пароль, который я точно помнил. Универсальный пароль состоял из шести цифр, специального символа и заглавной латинской буквы.
2. Если по каким-то параметрам Универсальный пароль не проходил, я придумывал вариацию на его основе: откидывал спецсимвол или букву, если было коротковато — прибавлял к знакомым шести цифрам еще шесть, если снова не получалось — варьировал комбинацию дальше.

В результате к настоящему дню я оказался с Универсальным паролем, который работал на 90% моих сервисов. В то же время, существовала кучка случайных, практически одноразовых паролей, которые я напридумывал по случаю. Если мне требовалось где-то залогиниться, то я сперва пытался использовать Универсальный пароль. Если он не подходил, я начинал вспоминать, как бы я мог его наварьировать, и практически подбирал свой же собственный пароль. Пару раз случалось такое, что я не мог вспомнить, и попадал на сложные процедуры его восстановления.

С другой стороны, если бы кто-то выведал пароль и озаботился пробежать по сервисам всадником Апокалипсиса, то моя сетевая жизнь потерпела бы крах. Почтовые ящики, вконтакте, фейсбук, твиттер, админка и хостинг этого бложика, различные хранилища данных и системы управления проектами открывались одним тоненьким ключиком.

Требовалась система, которая хранила бы в себе надёжные и разнообразные пароли. Сначала я заинтересовался семейством приложений 1Password. У 1Password есть приложения для мака, айфона, айпада и прочих, а пароли сохранены в облаке. Есть также всякие крутые штуки вроде защищённого внутреннего браузера, в котором можно открывать платёжные формы и не вводить данные с карты. Однако меня смутила привязка паролей к приложению. Если у меня сядет телефон где-нибудь в Берлине, как я достану пароль, чтобы посмотреть почту с другого телефона? При этом на семейство приложений 1Password пришлось бы заплатить кучу денег, около ста долларов в сумме.

Для хранения паролей я выбрал Passpack:

Пасспак — это сетевое хранилище паролей. Это значит, я смогу получить к нему доступ с любого устройства, был бы интернет (а если нет интернета, то зачем мне пароли)? У него довольно хитрая система авторизации — нужно входить с логином и паролем, а потом открывать хранилище длинной ключевой фразой. Для меня всё это выглядит вполне надёжно. В Пасспаке есть встроенный генератор, которым я воспользовался и сменил все важные пароли на новые, длинные и сложные. Еще круто то, что Пасспак бесплатен (правда, до тех пор, пока количество паролей не перевалит за 100 штук).

Я пользуюсь Пасспаком уже пару недель, и пока очень доволен. Теперь все важные сервисы защищены хорошими паролями, а всякие неважные по-прежнему открываются Универсальным паролем.

 

Лок-скрин

Я закрыл свой айфон лок-скрином.

Раньше, когда я наблюдал за людьми, вводящими код при каждом обращении к телефону, на моём лице пробегала язвительная усмешка — чёртовы параноики. Теперь я начинаю понимать, зачем они это делали.

В телефоне хранится огромное количество важной информации, которые злоумышленники могут использовать при краже или утерe телефона. Можно позвонить с моего телефона бабушке и выбить с неё денег, или разослать спам Вконтакте. Хоть я уже год не работаю в издательстве «Манн, Иванов и Фербер», в моей почте по прежнему хранятся рукописи на сотни тысяч, если на не миллионы долларов. Телефон — это слепок жизни человека, из него можно узнать много неприятного для самого человека, а потом использовать это в корыстных целях.

Все эти данные защищается простым кодом. Пасскод нельзя обойти без потери данных, а в будущей версии iOS вообще нельзя будет обойти никак. При этом камера по прежнему доступна одним касанием-взмахом. Сперва я думал, что меня задолбает каждый раз вводить код, но сейчас я привык и это выглядит даже как-то естественно.

Дополнительно установил и настроил Find My iPhone — приложение, которое позволит найти телефон в случае утери, вывести на экран сообщение или дистанционно заблокировать его. Надеюсь, правда, что приложение не пригодится.

⌘ ⌘ ⌘

Собственно, потратил на всё час времени, но стал чувствовать себя гораздо защищенней. В будущем постараюсь вынести все пароли в Пасспак, а также максимально переместить в облако все файлы. Было бы круто еще и паспорт как-нибудь оцифровать, а то я очень боюсь его потерять.

А как у вас дела с безопасностью? Может, посоветуете, что еще стоит укрепить или улучшить?

Обо всем

• Инстаграм охотников на торнадо. Обратите внимание на их торнадомобиль.
• Владимир Плунгян о локативе, или местном падеже.
• Метрики человечества.
• Демографическая карта США.
• Блог о карандашах.
• А вот другая карта, вымышленных Коанских островов, которую на досуге нарисовал австралийский машинист поезда.
• Фоторепортаж с жутковатой советской канатной дороги.
• Интересный музейный блог со всякими находками.
• Штука, которая измеряет сон и показывает его показатели на айфоне.
• Большой рассказ о том, как ребята строили свой велосипед.
• Интерактивная карта сравнения Нью-Йорка 1836 года и сегодняшнего дня.

Дизайн

• Крутые архитектурные фотографии Бернхарда Ратейке.
• А Мишка Хеннер фотографирует американские животноводческие фермы с высоты птичьего полёта. Жутковатое зрелище.
• Вдохновлятельный бложик, публикуемый по цветам.
• Приятный фотографический блог.
• Классная статья о гражданском и киррилическом шрифтах.
• Бесплатный российский журнал о современной иллюстрации, Eat Me Mag.
• Журналы Computer Graphics And Art из восьмидесятых.
• Тим Гарднер, классный акварельный иллюстратор.

Видео

• Робин Грей, создательница обручальных колец.
• Путешествие в Марокко.
• Интересно о том, как собирают клюкву. Оказывается, клюквенное поле просто заливают водой, и она всплывает.
• Гончар Джудитт Роу.
• О том, как создаются глобусы.
• Стекольных дел мастер.
• Очень интересно про устройство кокпита сверхзвуокового разведчика SR-71.
• Лесбиянки смотрят лесбийское порно и им весело.
• Что изменилось вокруг Лондона за 50 лет.

Цитаты

• На третий день в Монголии мой способ определения ночлега работал прекраснейше. Навигатор показывал все долины и реки вдоль озера, а мне необходимо было только определить, до какой долины я смогу дойти к закату. Монгольские юрты разбросаны не в случайном, а в довольно методичном порядке. Для любителей простора нет никакого кайфа останавливаться на перевалах в окружении кедровых лесов: стаду нужна трава, а монголу — свобода. Печку принято топить только навозом, а из реки в долине можно набирать воду, хотя последним никто не занимается, молочного чая достаточно. Я прекрасно понимаю моих кочующих друзей и с приближением вечера только рад спуститься в очередную долину поближе к озеру. Но ориентировка на сёла по картам не всегда так хорошо работает — начинались дни без юрт. Целый день приходится тащиться голодными, а вечером понемногу доедать крохи из рюкзака. Гречка закончилась, а наша единственная банка тушёнки ушла ещё в первые дни. Всего пару дней голодовки — и дорога снова поворачивает к озеру, где удаётся наловить пару огромных рыбин. Такая жизнь кажется даже проще, на всё воля судьбы: сегодня еда есть, завтра — нет. Просто жди поворота, здесь не любят торопливых. → Фурфур.
• После публикации текст вам больше не принадлежит. Он становится общественным достоянием: его рвут на цитаты для твиттера, копируют в паблики без ссылки на первоисточник, а иллюстрации консервируют в тумблере. Не стоит тратить время, выясняя отношения по этому поводу. Пусть народ забавляется. Вы напишите еще с десяток текстов, а они — нет. Они еще раз своруют у вас. → Метрополь.
• То есть, ещё раз, аргумент в том, что да, возможно, Космос жульничает. Нам даже известен способ, которым мы могли бы поймать его на противоречии в его законах. Но в этом нет ничего страшного: ни мы, ни даже какая бы то ни было более продвинутая цивилизация на практике поймать Космос за руку не сможем, т.к. это слишком долго и сложно. Принципиальная возможность есть, но вероятность реализовать её настолько мала, что на практике её можно считать нулём. Значит, Вселенная спасена. → ЖЖ.
• На том суде у меня родилась идея «разрушительной защиты». То есть судья, например, скажет «вы француз»,  а обвиняемый скажет «я алжирец», судья скажет «вы член банды злоумышленников», обвиняемый скажет «я член ассоциации сопротивления», судья скажет «вы совершили преступление», а ему в ответ — «я казнил предателя». Тогда становится ясно, что никакой диалог невозможен. → Право.
• Многие товары покупаются людьми не только и даже не столько для удовлетворения каких-то базовых потребностей, нижнего уровня пирамиды Маслоу, сколько для придания себе определённого имиджа, который они сами же с этими продуктами и ассоциируют. Дорогие костюмы покупают не потому, что они лучше согревают в офисных +22, дорогие машины — не чтобы ездить по городским пробкам на 150+, дорогие часы — не потому что они показывают время точнее дешёвых. Всё это — имидж, впечатление, которое хочет о себе создать человек в головах окружающих его людей; в общем-то, та же коррекция позиционирования, кстати. Это, кстати, не обязательно дорогие люксовые товары — у хипстера или гика тоже есть определённый образ себя самого, сложенный у него в голове, в соответствии с которым он покупает товары, чтобы этот образ подчеркнуть внешне и внедрить в головы окружающих его людей. → ЖЖ.
• Недавно прочла на первой странице China Today, главной газеты на английском языке, репортаж под названием «Наркоман отказался от пагубной зависимости» или что-то в этом роде. Рассказывается о наркомане, у которого была девушка. Пытаясь избавить его от наркомании, она забеременела. Сказала: «Видишь, у нас будет ребенок, теперь тебе надо бросить твое пагубное пристрастие». Но он не бросил, говорится в статье, а вскоре в поезде, в тамбуре, его поймали полицейские, когда он решил чем-то там заброситься, и привели в участок. И только в участке он решил: да, надо бросать. Конец истории. Что это все значит? → Esquire.
• В этой стране дохлый интернет и полумёртвые сайты для поиска работы. Место проще найти, если в булочной разговоришься с одноклассником папы. Лучшего фотографа, разработчика сайтов и пекаря подскажет не интернет и не кадровое агентство, а сарафанное радио. Исключения есть, но их ничтожное количество. Через сайты работу надеются найти только бирюки и одинокие эмигранты в Милане, которым не с кем и не перед кем вести светскую жизнь. Не будьте букой, заводите друзей как можно раньше и больше. Связи в этой стране решают абсолютно всё. Это прискорбно, потому что нередко компетенция сотрудников на любых уровнях совершенно вторична. Здесь есть выражение «ничейный сын», и относится оно ни к сиротам, а к детям неважных родителей, шансы которых на приличную работу и жизнь почти ничтожны. → Метрополь.
• Однажды пришёл цветочник к парикмахеру постричься. Когда пришла очередь платить, парикмахер сказал: «Я не могу взять деньги. На этой неделе я стригу на общественных началах». Цветочник поблагодарил его и ушёл. На следующее утро, когда парикмахер пришёл открыть своё заведение, перед дверью он нашёл благодарственное письмо и двенадцать роз. Затем пришёл постричься пекарь, но, когда он хотел заплатить, парикмахер сказал: «Я не могу взять деньги. На этой неделе я стригу на общественных началах». Пекарь, довольный, ушёл. На следующее утро парикмахер обнаружил у двери благодарственное письмо и двенадцать пирожных. Пришёл стричься сенатор, и, когда собрался платить, парикмахер опять-таки сказал: «Я не могу взять деньги. На этой неделе я стригу на общественных началах». Сенатор обрадовался и ушёл. На следующий день, когда парикмахер пришёл на работу, у двери стояло двенадцать сенаторов, десять депутатов, пятнадцать советников, мэр и несколько министров, жена мэра и шесть детей – все на бесплатную стрижку. В этом, дорогой мой друг, и заключается разница между обыкновенными людьми и членами группы «честных» людей, которые нами управляют… → ЖЖ.
• На проходной тоже милиционеры, и снова проверка инструментов. Проверяли уже двое. Один нашел у меня в футляре сурдинку.
  — Это что?
  — Сурдинка.
  — С какой целью проносите?
  Я надел сурдинку на струны.
  — Это зачем?
  — Звук глуше, она придает некоторую окраску. Вот смотрите.
  Провел смычком с сурдинкой, потом снял, провел без. Они переглянулись. Слышу, у меня за спиной, кто-то на валторне заиграл. Проверяют, нет ли чего внутри, наверное.
  — А вот это?
  Смотрю, второй держит мою металлическую коробочку для канифоли.
  — Канифоль.
  — Паяете?
  Я открыл коробочку, провел канифолью по смычку.
  — Улучшает скольжение.
  — Спасибо. Проходите. → Лента.
• Таким образом, можно предположить, что появление оград на кладбище — явление позднее и имеет определенные причины: рост количества захоронений и, значит, сокращение свободных мест, рост «конкуренции» за эти места, повышение конфликтности в связи с этим, а так же общий рост благосостояния, что сказывается на погребальной вариативности. Помимо этого, одним из возможных факторов стало и, своего рода, придание захоронениям статуса «собственности», а, значит, и появление необходимости его защиты (к сожалению, это пока только догадки, нормативных актов подтверждающих это не найдено). → УрбанУрбан.
• Партия «Женский диалог» даже выдвинула своего кандидата на выборах главы подмосковного Можайска. Им стал главный специалист отдела сельского хозяйства районной администрации, 53-летний Сергей Маслов. → Слон.

В пятницу, 30 августа, я провёл в Студии Лебедева небольшой семинар о книжках и чтении.

С семинаром получилось всё как-то спонтанно. У меня есть друзья, которые работают в Студии. Как-то они рассказывали, что в Студии Лебедева знают мой блог, и даже хотели позвать меня на работу, но что-то там не срослось. После этого прошло дофига времени, и я как-то зашёл в Студию в гости, будучи в Москве по делам. Там я познакомился с девушкой Асей, которая и пригласила меня провести семинар. Было это еще совсем ранней весной (или поздней зимой) 2013 года — помню, я шёл по Газетному переулку, где тогда квартировалась студия, под ногами скрипел снег, а изо рта шёл пар.

И вот спустя полгода я, наконец, приехал рассказывать семинар. Изо рта снова шёл снег пар, но снега еще не было, непорядок.

Вот полтора часа позора видеозапись семинара:

Мои пять копеек о собственном выступлении:

• Подготовился отвратительно. С презентацией тянул до последнего, и делал её почти на коленке. Сейчас понимаю, что работая над ней размеренней и с большим вложением сил, смог бы выступить гораздо, гораздо круче.
• Показать книжку для слепых — это прикольно, но мало. Нужно было больше визуальных штук. Я не успел добыть настоящую книгу «Пингвина» или книгу-игру, к сожалению.
• Очень мало репетировал, поэтому в речи большое количество слов-паразитов. Я опять выезжаю на природной способности быстро думать и формулировать свою речь, но это далеко не всегда спасает.
• На большом экране аймака слайды казались сочными и яркими, но на стене студии всё выглядело гораздо тускней. На будущее надо презентации прогонять через проектор и смотреть их в боевых условиях перед выступлением.
• Я выгляжу каким-то толстым и неряшливым. Удивительно, как разнятся самоощущение человека и то, как он выглядит в глазах других людей. Короче, надо по стопам Людвига двигать.
• Нужно говорить реже, медленней и отчётливей. Местами я как-то семенил.
• Я сначала очень боялся, что будет микрофон — почему-то не люблю его, окаянного. Но потом понял, что без микрофона, и чуть расслабился. Зато на меня нацепили петличный микрофон, который записывался в специальное приложение на айфоне. Первый раз в жизни у меня было в карманах два айфона — по одному на карман. Прямо на время стал москвичом.
• Понравилось, что ребята быстро включились в диалог, задавали вопросы, смеялись надо мной. Я первую половину лекции с тревогой смотрел на их лица — они сидели серьёзные такие, но потом все расслабились и стало круто. Мне многие ребята из аудитории понравились, я бы с ними с удовольствием подружился. Вообще, вопросы из зала, комментарии, смешки и любая позитивная реакция очень круто действуют на выступающего. Так что не скупитесь при случае.
• Темы из оффтопа и разговоры не по теме (вроде мультихобби) — это, конечно, приятно, но должно быть дозированным. Иначе люди быстро забывают, зачем пришли. Мне некоторые из присутствующих потом говорили, что разговор на свободные темы понравился им сильней всего, но… не знаю.
• Чуть наошибался в ссылках (не brainpickings.com, а brainpickings.org).
• На выступлении было человек 20-25. Я долго не мог понять, это много или мало. Потом посмотрел выступление Василия Эсманова, но и у него столько же было, хотя где я, а где Эсманов. Я после выступления вышел из зала и посмотрел на Студию — она была почти пустая, вечер пятницы же. Люди либо домой ушли, либо меня пришли послушать. Приятно, конечно. Надеюсь, я их не разочаровал.

Кстати, вот слайды выступления, вдруг кому нужны:

Я впервые готовил презентацию в Кейноуте — даже специально купил программу по этому поводу. Готовить в ней презентацию оказалось настоящим кайфом. Красивые шрифты и шаблоны, картинки, которые сами по сеточке верстаются, элементарная настройка анимации — кайф. Вспоминаю, как мучился с аспирантскими презентациями в ОпенОффисе и плачу.

Одним словом, я очень доволен. Если бы мне несколько лет назад рассказали, что меня захотят взять на работу в Студию, а потом я там буду с семинаром выступать, то я бы ни за что не поверил. Ну а вообще нужно лучше работать над выступлениями. Предчувствую, что мне в Гетвеаре предстоит выступать много и часто.

Я очень люблю рюкзаки и предпочитаю их любым сумкам.

Вот чем плоха сумка:

• В сумке через плечо можно носить только кошелёк и мобильный телефон. Как только её вес превышает килограмм, она начинает ощутимо влиять на осанку, перетягивая на себя одно из плеч.
• Непонятно, как её удобней носить. На одном плече, вертикально вниз? Так она постоянно спадает, и её приходится придерживать рукой. Через плечо, по-почтальонски? Так она режет шею и хлещет по бёдрам.
• Мне трудно представить сумку объемом в 5-6 литров, которая не выглядела бы при этом как спортивный баул. Это значит, что в сумку не влезут ноутбук с фотоаппаратом.

Рюкзак же всем хорош. В нём помещается 15-20 литров — влезает всё, что нужно. Вес распределяется равномерно на широкие лямки, поэтому можно спокойно переносить 7-10 килограммов, почти не ощущая этого веса. Единственный минус рюкзака — впечатление школьника, которое решается правильным дизайном.

Мои любимые рюкзаки делает канадская компания Хершелл. Их «Литтл Америка» — самый удобный рюкзак из всех, что у меня были.

Рюкзаков Хершелл очень много, серия «Литтл Америка» насчитывает 15-20 видов и расцветок, которые постоянно меняются и обновляются (некоторые становятся коллекционными). Я люблю базовые, недорогие, как тот, что на фотографии сверху. У «Литтл Америка» есть всё, что нужно: наружный карман для кошелька, широкие и мягкие лямки, внутреннее отделение для ноутбука (влезает 15′ макбук).

Застёжки магнитные, а пряжки на них играют только декоративную роль. Сперва это кажется обманом покупателя, но, попользовавшись рюкзаком с настоящими пряжками, понимаешь, что это забота — расстёгивать и застёгивать магниты во много раз удобней. Жаль, правда, что сами ремешки из кожезаменителя.

Мой «Литтл Америка» верно служит мне уже года три, и прослужит еще. Мы с ним объездили дюжину стран, побывали под самыми разными дождями, ветрами и солнцами. За всё время чуть порвалась подкладка и слегка испачкалась ткань, но больше никаких проблем не возникло.

На смену Хершелл спешит рюкзак от Поллер.

Это рюкзак типа «роллтоп» — у него нет сверху клапана, как у Хершелл. Горловину нужно просто закрутить и застегнуть. Ремешки справа и слева регулируют ширину рюкзака, а еще ими можно поджимать куртку-ветровку, чтобы не класть её в рюкзак, сырую. Есть и наружный кармашек, на молнии.

Поллер стоит даже дешевле Хершелла, всего 70 долларов. Предполагаю, что он прослужит не хуже.

Конкурентом Поллеру был рюкзак от «Топо дизайн»:

Он, конечно, очень круто выглядит: кожаные вставки и дно, красивый, насыщенный цвет, «роллтоп» под крышкой-кармашком, широкие лямки. С ним, наверное, одинаково хорошо и в городских джунглях, и в джунглях настоящих, но я не стал его покупать по ряду причин.

Мне не понравилась его высокая цена (180 долларов), небольшой ассортимент (такого, как на фото ↑ уже нет, есть только попроще), и то, что он чуть меньше Хершелла и Поллера.

Классные городские рюкзаки делает «Эверлейн»:

Они выглядят стильно и минималистично, да и стоят при этом всего 65 долларов. Жаль только, они маловаты для меня.

Очень крутые рюкзаки и сумки есть у компании «Хром»:

Эта компания производит вещи для хардкорных велосипедистов и любителей культуры велогонщиков-курьеров, однако у них есть и вещи для обычных ребят. У «Хром» много всяких фишек: свои патентованные застёжки и крепления, хитрый «роллтоп» и многое другое. Вот такой рюкзак ↑ почему-то называется «Орлов». Ну и стоит он дороговато, 150 долларов при сомнительной вместимости.

У хипстеров сейчас очень популярны рюкзаки «Фьяравен». Их создали более сорока лет назад для шведских школьников. Фишка «Фьяравена» в том, что его можно носить и как рюкзак, за спиной, так и за ручку, как сумку.

У «Канкен» есть модели, которые подошли бы мне по размеру и цене, но эти рюкзаки мне совсем не нравятся. Прежде всего, меня смущают тонкие нейлоновые лямки — они быстро убьют плечи даже при небольшой нагрузке. Мне кажется, что этот рюкзак скорее для городских модников, чем для любителей комфорта. Да и стоит он как два «хершелла».

Есть еще рюкзаки из разряда «куплю, когда заработаю миллион». Например, это «Уолкер» от компании «Гурка»:

Никакого нейлона, только хлопок и кожа, только медь и ровная строчка, только хардкор. И стоит, правда, 600 долларов.

Кстати, у меня есть кожаный рюкзак, который мне на заказ сшила замечательная Катя Якунина. Стоил он примерно столько же, но на деле оказался не очень функциональным. Пустой рюкзак весит три килограмма, долго застёгивается и расстёгивается. Катя меня предупреждала, что такой большой рюкзак, да еще и из толстой кожи требует к себе особого отношения, но я не послушался и настоял на своём. Но зато выглядит потрясающе и вмещает литров 30-35. Кстати, вот он.

В ту же категорию «Красиво и дорого» отправляется №. 255 от «Биллкирк»:

При этом он тоже маловат. Есть еще из той же серии «Ральф Лоурен», но он какой-то совсем в поход.

⌘ ⌘ ⌘

У нас в СНГ есть немало ребят, которые сами шьют рюкзаки. Например, это «Пилсок», «СупСуп», «Го бэгс», «Кокошина» и многие другие. Их проще всего искать Вконтакте (например, вот тут). Обычно качество у таких рюкзаков очень хорошее, а цена — значительно ниже, чем у большинства американских и канадских рюкзаков. Да и приятно носить то, что сшито вручную, с вниманием к качеству.

⌘ ⌘ ⌘

На что обратить внимание, выбирая рюкзак:

• Смотрите на размеры и литраж. К примеру, моя проблема в том, что мне большинство рюкзаков малы (я 191 сантиметр ростом). Поэтому я знаю минимальную высоту рюкзака, который мне подойдёт — это 44 сантиметра. Мой рюкзак должен иметь объем не меньше 20 литров. Можно просто обмерять по тому, что уже есть или тому, что понравилось.
• Финт ушами для экономных и наглых: прийти в шоурум (например, в «Гуд локал»), померять там что-нибудь, а потом купить в два раза дешевле, в сети.
• Кожаные элементы, пряжки или укреплённое кожей дно — это круто и удобно.
• Настоящие пряжки — это не круто. Вы быстро устанете открывать и закрывать рюкзак. Многие бросают это дело и ходят с вечно расстёгнутым рюкзаком.
• Обязательно нужен внешний карман, в котором хранится кошелек и прочие ключи. Самый удобный карман оказался на моём кастомном кожаном рюкзаке — Катя вшила его в спинку. Сначала мне показалось, что это будет неудобным, но на деле оказалось очень удобно и надёжно.
• Лямки обязательно должны быть толстыми. В самые крутые вшит поролон, который снизу армирован сеточкой. Такие лямки не режут плечи, амортизируют шаг, и плечи в них почти не потеют.
• Хершелл так же делает спинку рюкзаков — сеточка и поролон очень помогают не прийти с мокрой спиной.
• Обратите внимание на то, как вшиты лямки. Между верхним и нижним креплением лямки должно быть максимально большое расстояние. В идеале лямка одним концом крепится к дну рюкзака, а другим концом — к самому верху. У большинства рюкзаков с этим всё нормально, но встречаются неприятные исключения. К примеру, у меня был опыт с «ВудВуд», примерно с такой вещью. Они пришили лямку снизу примерно к середине спинки, в результате нормально носить и даже надевать рюкзак было тяжело, его неприятно распирало на спине.
• Многие производители, даже очень крутые, почему-то стараются прикрепить на лямки поперечные стяжки, вот такие. Меня лично они раздражают. Я не понимаю, зачем они нужны — лямки сами по себе в стороны не разъедутся. При этом их просто так не оставишь болтаться за ненадобностью, эти ремешки будут вечно лезть под руку и цепляться за одежду. Приходится отпарывать.
• Защитные чехлы для рюкзаков — это ненужная ерунда. Они выглядят так же красиво, как пластиковый дождевик. А еще я не представляю, как можно промочить рюкзак до опасного уровня, это нужно спать под ливнем. Обычно сам промокаешь гораздо быстрей, чем внутренности рюкзака становятся хоть немного влажными.

Собственно, вот такие мысли о рюкзаках.

Требующая мыслительной работы книга филолога Михаила Гаспарова.

«Записи и выписки» — это сборник примечаний, заметок, наблюдений Михаила Леоновича Гаспарова, который за семьдесят насыщенных лет познал дзен в могучем пласте отечественной и зарубежной литературы. Годами он делал заметки на полях работ, которые писал и изучал. Затем эти заметки собрались в солидного размера книгу — умную, сложную, непонятную, но очень интересную.

Больше всего врезалось в память, как в десять лет в южном городке Ейске, где было посытнее, но нечего читать, она нарочно читала, держа книгу вверх ногами, чтобы на подольше хватило: это был «Фрегат «Паллада»» Гончарова.

Книга оказалась чрезвычайно многослойной. Заметки, эссе о своей семье, переводы стихов, снова заметки, проза, опять эссе. В одной книге — несколько самостоятельных слоёв с запутанными связями, таинственными переходами между ними, отсылками.

Там была мелко исписанная тетрадка, начинавшаяся: «Аа — река в Лифляндии… Абак. Аббат…» Нам рассказывали: когда-то к нему пришел неизвестный человек и сказал: я хочу издать энциклопедию, напишите мне статьи по древности, я заплачу. — «А кто будет писать другие разделы?» — Я еще не нашел авторов. — «Давайте я напишу вам все разделы, а вы платите». Так и договорились: Соболевский писал, пока заказчик платил, кажется, до слова «азалия».

«Записи и выписки» требуют внимательного и интеллигентного читателя. Пролистывать эту книгу перед сном не получится, как и «Записные книжки» Гинзбург, её нужно брать штурмом, не щадя собственного любопытства. Если из прочитанной страницы будет сразу понятна треть — здорово, можно гордиться собой. Обычно гораздо меньше.

Он уже не выходил из дома, сектор собирался у него в квартире. Стол был черный, вроде кухонного, и покрыт газетами. Стены комнаты — как будто закопченные: ремонта здесь не было с дореволюционных времен. У Соболевского было разрешение от Моссовета не делать ремонта — потому что от перекладки книг с его полок может потерять равновесие и разрушиться весь четырехэтажный дом в Кисловском переулке.

Одним словом, я снова советую попотеть над умной книжкой. Читать нонфикшен никогда не поздно, особенно когда книжные мышцы уже подокрепли и приобрели выразительный рельеф.

Перед террасой была хозяйская клумба. Однажды я сорвал на ней цветок. Этого делать было нельзя. Мать спросила меня: «Какая у тебя любимая игрушка?» Я показал ей на лошадь-качалку. Она подошла и отстригла ей ножницами хвост.

⌘ ⌘ ⌘

Книга-блог об изменениях в русском языке.

 

Максим Кронгуз был мне известен и до этой книги по лекциям на «Постнауке», и куче статей, о которые запинался время от времени. Его книга «Русский язык на грани нервного срыва» постоянно падала мне на голову в полок книжных магазинов, но я каждый раз не решался покупать книгу, к которой прилагается DVD-диск. Это как покупать картину, к которой прилагается электрогитара. Но наконец любопытство пересилило.

Пожалуй, одним их самых ярких примеров модной оценки стали слова элитный и эксклюзивный. Еще лет пятнадцать назад слово элитный сочеталось с сортами пшеницы или щенками, ну, на худой конец, с войсками, и подразумевало отбор, селекцию лучших образцов. Затем оно стало понемногу вытеснять из языка слово элитарный («предназначенный для элиты»), и возникли элитное жильеи элитные клубы. А затем началось форменное безобразие. Появилось даже элитное белье и элитные кресла! Ну не бывает особого белья и особых кресел для какой бы то ни было элиты, политической ли, интеллектуальной ли! Есть просто очень дорогое белье, ну и ладно, соглашусь, качественное. Этот смысловой переход, впрочем, очень понятен и легко объясним. Элита у нас все больше понимается в экономическом смысле, исходя из принципа «Если ты такой умный, что же ты такой бедный?». Иначе говоря, элита все чаще означает просто «богатые люди». Тем самым элитные вещи – это вещи, предназначенные для богатых, а значит – дорогие. И все-таки разница между старым нормативным значением («полученный в результате селекции») и новым употреблением настолько велика, что порой вызывает улыбку.

От книги остались странные ощущения. С одной стороны, её чтение было несложным и занятным, как поездка на кабриолете, а с другой стороны — никакой особой пользы от этой поездки я не вынес, только ветер в голове. Интересно и немного бесполезно. Всё описанное в книге уже настолько исписано в блогах и публикациях, что порой я мог закрывать глаза и предсказывать то, что вскоре прочитаю.

О функциях мата скажу совсем коротко. Мат может использоваться по прямому назначению, то есть для называния связанных с полом и сексом и табуированных в русской культуре объектов. С его помощью можно оскорбить человека, а можно вызвать доверие: в некоторых ситуациях его использование естественно, а иногда обязательно. Например, в закрытых мужских сообществах (армии, тюрьме и т. п.) неупотребление мата вызывает недоверие. В советское время мат служил для разрушения официоза, ритуального употребления языка. Наконец, мат может использоваться как своего рода речевая связка, заполнитель пауз, то, о чем подробно сказано в главе про слова-паразиты. У некоторых людей речь почти целиком состоит из таких связок.

Что же касается запретов, то меня всегда поражало отнесение мата к табуированной лексике. Что же это за табу такое, если все его регулярно нарушают. Но дело в том, что нужно говорить не об абсолютном и тотальном запрете, а о системе культурных правил, регулирующих употребление мата и меняющихся со временем. Можно назвать ряд правил, которые еще недавно соблюдались в городской образованной среде. Взрослые не используют мат при детях, а дети при взрослых. Мужчины не матерятся при женщинах, а женщины при мужчинах. Нельзя материться в публичных местах и в официальной обстановке. Мат недопустим в книгах, фильмах, на сцене и т. д. Исключения, конечно, всегда бывали, но они воспринимались именно как исключения, то есть нарушение нормального общепринятого поведения. Культурным считался не тот человек, кто не знал, что такое мат, или не употреблял его вовсе, а тот, кто знал соответствующие правила и умел, говоря научным языком, переключать регистры: не ругаться при детях и женщинах, но, когда надо, рассказать смешной анекдот или спеть песню Галича. Знание культурных запретов подразумевало в том числе отпор человеку, злостно их нарушающему, например ругающемуся в присутствии женщины. Упомянутая выше «чисто матерная» речь характеризовала как раз некультурного человека или, что довольно любопытно, некоторые отдельные субкультуры. Скажем, в советской деревне мат использовался много, часто и всеми, фактически ни один из упомянутых запретов там не действовал. Именно поэтому мужчина, который в такой культурной ситуации вступается за честь женщины, выглядит скорее глупо, чем мужественно, ведь такой мат не имеет или почти не имеет оскорбительной силы.

По стилю изложения «Русский язык на грани нервного срыва» похож на бумажный блог. Автор медленно поджаривает на сковородке интерес читателя, время от времени подкидывая в текст что-то новенькое, но никогда не допускает любопытного шкворчания. Вместо изложения, покрытого румяной корочкой, получается рагу. Кто-то любит рагу, но мне по душе хорошо прожаренные книжки.

Препятствием для широкого распространения обращения товарищ стали его идеологические ассоциации. Поначалу существовало противопоставление двух классов – «господ» и «товарищей», то есть людей, употребляющих соответствующие обращения. Обращение товарищ для части носителей языка было оскорбительным, для другой же части обращение господин свидетельствовало о принадлежности собеседника к идеологически враждебному классу.

Именно в этот период в русском языке появились новые значения слов господа и товарищи, соответствующие двум общественным группам. Весьма красноречивым было иногда встречавшееся обращение к новым чиновникам господин товарищ. Господин выполняет свою привычную функцию вежливого официального обращения, а товарищ обозначает принадлежность к классу. Таким образом, можно сказать, что возвращение в «доброе старое время» не состоялось. В нашу речь вернулся не дореволюционный господин, а переодетый в него товарищ. А мы, в свою очередь, перестав быть товарищами, так и не стали господами.

Есть несколько мифов о русском языке, и один из них состоит в том, что у нас нет слов-обращений. Это не так. Например, в русском разговорном этикете (восходящем еще к старой деревенской культуре) допускается обращение к незнакомому человеку с помощью термина родства, например: мать, отец, сынок, дочка, дедушка, бабушка, внучок, внучка, дядя, тетя, братец или браток и некоторые другие. Такое обращение вполне традиционно и совмещает в себе фамильярность вместе с особой теплотой. Говорящий метафорически распространяет модель семьи на весь мир. У Чехова в разговоре двух мужчин (один из которых врач) используется даже ласковое обращение матушка. Естественно, что никаких изменений пола при этом не имелось в виду.

В любом случае, книгу стоит прочитать при случае, чтобы привести к общему знаменателю свои представления о русском языке и не клевать на невкусного червяка о том, что де наш великий и могучий гниёт с головы. Скорее мы с вами сгниём, простите за грубый юмор.

⌘ ⌘ ⌘

Обо всём

• Наутилус — красивый и бесплатный интернет-альманах.
• Крутая историческая карта Бруклина.
• Блог с цветными фотографиями микроорганизмов.
• Бас-гитара из стали.
• Калькулятор для программистов.
• Что происходит в интернете за секунду.
• Нью-Йорк, каким его видит руль Тима Склярова.
• Магазинчик с кучей разных крутых хипстерских штучек.
• Дейв Доусон и Бекка Палмер опрашивают людей о том, что они делают по средам.
• Сервис BlinkLink показывает вашу фотографию указанному числу пользователей, а потом удаляет её навсегда.
• Сборный самодвижущийся робот-конструктор.
• О том, как выглядит китайские плацкарты и купе в поездах.

Дизайн

• Магазинчик со всякими бумажными красивостями.
• Старинная инфографика о радиации.
• Минималистичная периодическая система элементов.
• 50 лучших sci-fi кинопостеров середины прошлого века.
• Сайт-коллекция красивых шрифтовых решений.
• Обалденный иллюстратор в стиле Алекса Андреева.

Видео

• Высший пилотаж на Ле-Бурже от первого лица.
• «Магнетист» Микки, кассетный коллекционер и диджей.
• Красивый документальный фильм о кофе и том, что его ждёт.
• Неоновые вывески Тода Сандерса.
• 4500 километров на мотоцикле по Гималаям от первого лица.
• История про мастера-керамиста Бобби Джаббера.
• Документальный фильм про ликвидацию одной из крупнейших природных и техногенных катастроф человечества.
• Среднеметражка про скетбордистов.

Цитаты

• OED — самый полный словарь английского языка, исторический, включающий в себя в том числе устаревшие слова и значения, и прослеживающий с помощью цитат историю значений и употреблений всех слов и фраз. Если вы не имели с ним дела, это сухое описание не может передать его величие. Ничего подобного для русского языка, например, не существует (самое близкое по замыслу — Большой академический словарь, но по охвату и исполнению ему с OED не сравниться). Но русский тут не исключение; я вообще не знаю ни одного словаря ни на одном языке, который может соревноваться с OED по тому, насколько ему удалось зафиксировать английский язык во всей его истории и современной полноте. Может, есть такие, я не говорю, что нет, я же не лингвист и не лексикограф, но мне неизвестны. Я рассказывал уже когда-то эту историю тут, но расскажу еще раз. Впервые я увидел OED, старое потрепанное первое издание, в школьной библиотеке израильской школы, где учился последние два класса. Я не понимал, что такое бывает. Помню, что стоял часами, даже не относил к столу, а просто стоял в проходе, опираясь раскрытым томом о полку, и листаллисталлистал. Тогда мне даже не приходило в голову, что у меня такой свой может дома быть. Году примерно в 98-м, когда я уже знал, что OED продается в сетевых книжных магазинах типа Амазона, но стоит полторы тысячи долларов (не считая доставку), и мне его никак не купить, я узнал случайно, что на каком-то сайте он продается с огромной скидкой. Кажется, это промелькнуло в переводческой рассылке, которую я читал тогда, или в другом подобном месте. Сайт был одним из многих конкурентов Амазона, возникших на волне доткомовского бума — пару лет спустя они все благополучно утонули. Цена была что-то вроде $250 — все еще очень много, но за 20 томов OED. Я поторопился зарегистрироваться на сайте и отправить заказ, и тут же послал письмо об этом нескольким друзьям. Через несколько часов цена прыгнула вверх до $1500; один из моих друзей успел заказать, другой нет. Полагаю, что это была не скидка, а чья-то ошибка; так или иначе, к чести забытого мной сайта, они выполнили заказ. Через несколько недель на квартиру моей мамы в Ришон ле-Ционе (туда заказать надежнее, чем в общежитие, решил я) пришла повестка о том, что на почте ждет посылка. У нас не было тогда машины; впрочем, почта была недалеко, в километре от дома, и я решил, что дотащу как-нибудь. OED пришел в шести тяжеленных картонных коробках, таких, что две сразу не поднять, и вот я, под июльским израильским солнцем, тащил их короткими перебежками от почтового отделения домой. Отнесешь одну на сто метров, вернешься, следующую, еще одну пинками по асфальту, потому что сил уже нет, следующую опять в руках, и еще, и вот перетащил все. Отдохнул, следующие сто метров. Я явно недооценил вес словаря и расстояние до дома. Пропотел до отвращения. Руки болят (ухватить коробки удобно — и то никак, ручек не было). Устал. Спину ломит. Пот заливает лоб. И сквозь это все — тесное счастье в груди. → ЖЖ
• When the train returned to Queensboro Plaza, I craned my neck as we entered the station. Perhaps you were there, on the platform, still waiting. Perhaps I would see you, smiling and bright, your long gray hair waving in the wind from the oncoming train. But no, you were gone. And I realized most likely I would never see you again. And I thought about how amazing it is that you can know somebody for sixty years and yet still not really know that person at all. I stayed on the train until it got to Union Square, at which point I got off and transferred to the L. → Craiglist.
• Эти ребята не были дуракам, чтобы ходить и рассказывать свои секреты повсеместно — ведь живописец это работа, работа за немалые деньги. Ян Ван Эйк никогда не записывал формул своих лаков и красок — очевидно он не хотел, чтобы они попали в чужие руки. Прекрасное время Ренессанса известно тем, что помимо взлета искусств в то время были большие конкурсы за заказы и прирезать могли запросто. Получается, что для художника куда выгодней если все непосвященные люди будут считать, что секрет в руках мастера и их не украсть. → ЖЖ.
• Помню момент, когда мы организовали очень мощный флешмоб на Пушкинской: «Я милого узнаю по походке» в апреле 2004-го. Это было реально похоже на какой-то фестиваль. Было больше тысячи участников, ушло огромное количество сил, чтобы это организовать и весь процесс проконтролировать. Там было одновременно три сценария. Причем участник получал инструкцию только на месте. Обычно флешмоберы выполняют один сценарий и потому могут друг друга идентифицировать в толпе. А здесь идея была в том, чтобы развести всех по трем сценариям и сделать одновременно зрителями другого флешмоба, не ведающими о его существовании. Мы равномерно распределили по всем участникам три типа сценария, и каждый из них знал о существовании только своего. Первый сценарий предполагал стояние в очереди в билетную кассу и попытку приобретения несуществующих билетов на Челентано. Второй — стояние в очереди в туалетную кабинку задом наперед. Третий — ходить странной походкой, причем походок было придумано три типа. → Афиша.
• С дизайнерами все по-другому. Они привыкли себя продавать клиентам напрямую, они больше знают про отношения с клиентом, про менеджмент, наверно, и про торговлю. И с нами они общались по-другому, чаще пытались понять, что именно они получат от курса. Может быть, это происходило потому, что дизайнеров в России бесплатно никто нигде не учит, поэтому они привыкли к платному образованию — не знаю. → Нат.
• Фрустрация среднего класса связана прежде всего с тем, что ты можешь работать в хорошем офисе, ездить на неплохой машине, сидеть в уютном кафе, заниматься в нормальном фитнес-клубе, доходы менеджеров уже больше, чем в Европе. Но потом ты случайно зацепишь машину в соседнем ряду — и четыре часа ждешь сотрудн­ика ГИБДД. Есть вещи, от которых ты страдаешь и никак не можешь их изменить. → GQ.
• Вот людей высадили в чистом поле, вертолет улетел, мобильный телефон, как правило, не ловит сеть. Надо выбирать место для лагеря. Обычно лагерь делают неподалеку от места, где будет садиться вертолет. В общем-то, лагерь ничем не отличается от туристического — разве что каски висят на деревьях да пожарное оборудование лежит рядом. Кромка пожара может быть расположена от лагеря на разном расстоянии, но желательно не совсем уж далеко, ведь группе придется ежедневно ходить туда «на работу», иногда даже по несколько раз на дню, а дорога всегда тяжелая, на себе нужно тащить оборудование и часто — воду. → ЖЖ.

В воскресенье, 18 августа, мы с Аней участвовали в питерском «ресторанном дне».

«Ресторанный день» — это международный праздник самодеятельной еды. В оговорённую дату на улицах крупных городов появляются десятки, сотни точек, в которых небольшие компании и семейные пары предлагают желающим напитки и вкусняшки, сделанные своими руками. 18 августа в Санкт-Петербурге работало около 200 ресторанчиков. Один из них был нашим.

К этому дню мы и готовились, и не готовились одновременно. О нашем участии знали примерно за месяц, но времени на осуществления всех планов не было. Между возвращением из небольшого путешествия в Хельсинки и отъездом на Ресторанный День в Питер оставалось всего пара дней, которые мы потратили на приготовление еды и небольшие сборы.

Решили угощать французской выпечкой: финансье и канелли. Для любителей традиционной выпечки имелись овсяное печенье с шоколадной крошкой и маффины с черникой. Для любителей здорового питания — самодельные конфеты без сахара и глютена. Выпечка должна была дополнить кофе, который варили друзья из «Tipi Coffee». Вместе с ними мы и встали за одним столом.

Мама Ани успела сшить нам крутые клетчатые фартуки. Еще успели сделать открытки с рецептом печенюшек, которые потом раздавали всем желающим, вот такие:

Изначально мы хотели напечь всё в ночь перед «Ресторанным Днём», и рано утром везти всё на самолёте в Питер. К сожалению, в субботу самолёт летел очень неудобно, и нам пришлось везти выпечку ночным проходящим поездом, так что она получалось чуть-чуть остывшая, не с пылу, с жару. Готовить мы стали в субботу вечером.

Это был маленький кулинарный ад. Нам вдвоём нужно было испечь еды примерно на сто человек. Ингредиенты для приготовления бессчетной армии маффинов и прочей выпечки я с трудом донёс до дома, пакеты весили килограммов десять. Одной черники принесли литра три. С шести до двенадцати мы всё это мешали, настаивали, заваривали, заливали, пекли, остужали и упаковывали.

Мне кажется, я никогда так не уставал за приготовлением еды. Зато в какой-то момент почувствовал кулинарный дзен — в этот самый момент я выпекал печенье на трёх противнях, попеременно их загружая и разгружая. В итоге за шесть часов кухонного марафона мы успели приготовить только 2/3 того, что планировали. В холодильнике осталось еще два литра теста для канелли, а маффинов испекли только треть. Перед приготовлением мы, конечно, убрали кухню, но готовить выпечку всё равно пришлось с большой предосторожностью, кошка не давала прохода. Было немного страшно испечь маффины с шерстью вместо черники.

Утром мы с некоторым трудом нашли наше место. Я, конечно, немного привык к дворам-колодцам, но этот двор был особенно запутанный. Нам показалось, что наши гости никогда не доберутся до маффинов и кофе. В углу сложносочинённого двора расположилось несколько столов, на которых раскладывались рестораторы. Фактически нас приютил хостел — он обеспечивал электричеством, ванной, а также сам продавал немного лимонада от своего стола.

Ожидалось, что у хостела разместятся пять  ресторанов, но по факту первые два часа мы стояли вдвоём, а потом подтянулось еще два заведения.

Вот одни из наших соседей — кулинарная студия.

Девушки — большие молодцы. Их выпечка выглядела просто великолепно, лучше, чем во французской патиссерии. Плюс ко всему выручку они собирались потратить на благотворительные цели. К концу дня они почти всё продали, здорово.

Вот еще одни соседи — «Паштеты и багеты». Девушка продавала очень вкусные паштеты, хитрое желе из свеклы и итальянскую выпечку с кремом, а также яблоки. У неё тоже всё время была очередь, и я думаю, что она довольна результатом.

Я успел сфотографировать еще одну девушку, но про её выпечку и успехи особо ничего не знаю. Выглядело всё очень достойно: и маффины, и оригинальный самосборный стол.

После полудня начали собираться первые посетители. Порой их было довольно много, так, что они вставали в небольшие очереди за выпечкой. Иногда не было почти никого, приходили только друзья:

Дима ☝ не только выпил два лимонада сразу, но и дал прокатиться на ломбарде лонгборде. Делать это, не снимая фартук было в два раза сексуальней.

За семь часов у нас два раза брали интервью. Сначала девушка из молодёжного проекта с подозрительным названием просила нас говорить в микрофон разные глупости, а сама снимала нас на плазму планшет. Потом пришли девушки из питерского «РИА»:

Девушка с блокнотом справа — единственная, кто смогла уговорить Артура продать кофе за 50 рублей вместо ста. Многие снимали на камеры, не снимая велошлема.

К концу народ плавно рассосался, оставив нас без французской выпечки и конфет. Печенье почему-то покупали не особо. Пышные булочки — тоже.

В восьмом часу мы потихоньку собрались, раздарили остатки выпечки друзьям и хостелу, и поехали на вокзал.

Если рассматривать наше участие в «Ресторанном дне» с коммерческой точки зрения, то наше семейное предприятие с треском прогорело. Мы потратили 13 тысяч на дорогу из Череповца в Питер и обратно, и еще 3 тысячи — на ингредиенты для выпечки. Заработали всего чуть меньше 4 тысяч рублей.

Однако финансовая сторона вопроса нас интересовала слабо — мы ехали за новыми впечатлениями и опытом, коих получили немало. Вот немного впечатлений:

• Если хочется заработать, нужно придумывать что-то новое, небанальное. Маффины и печенье каждый петербуржец видит с детства, и за такой выпечкой не очень интересно идти на «Ресторанный день». Нужны какие-нибудь буррито или митболы. Недалеко от нас во дворах стоял жёлтый запорожец, в котором жарили мясо. Говорят, это был мощный вау-фактор для посетителей, и они едва ли не дрались за возможность попробовать цыплёнка, жаренного в двигателе.
• Мы установили достаточно демократичные цены на выпечку. Маффин у нас стоил 50 рублей, остальное — в диапазоне от 30 до 20 рублей. Теоретически можно было увеличить все цены раза в два с небольшой потерей покупателей, и заработать тысяч 7-8. Друзей мы старались кормить бесплатно. Если не ехать из другого города, то окупиться и заработать можно достаточно легко.
• Мы получили огромный левел-ап в логистике и подготовке ресурсов. Порой случались забавные штуки. К примеру, мы не могли купить специальную форму для канелли даже в специализированных финских магазинах для кулинаров, но купили парочку в подвальном магазинчике бытовых приспособлений в Череповце. Да просто перевезти несколько сотен единиц выпечки из одного города в другой — это очень сложно.
• Очень много зависит от места участия. Мы были в неплохом, но достаточно труднонаходимом месте. Рестораны, встававшие в более плотные точки, получали большее количество покупателей, и, соответственно, больший оборот.
• Нужно обязательно иметь салфетки для тех, кто хочет покушать на месте и пакетики для тех, кто хочет унести с собой. Салфеток мы захватили в достатке, а пакетики Аня делала прямо на месте методом боевого оригами.
• К сожалению, у нас не было места, где люди могли бы присесть. Многие рассаживались на бордюры поребрики вокруг подъездов парадных. Мы и сами устали стоять за семь часов.
• Оформление, фишки — всё это очень важно. Нужно придумать и реализовать разные штуки, которые нравятся людям. У нас были только фартуки и визитки. Простор для творчества была очень большой, но мы эту ниву не распахали.

Спасибо всем друзьям за участие. Семейной паре Зомб за компанию и зомбомобиль, семейной паре Юдаевых — за стол. Семейной паре Пайкиных-Захаровых — за то, что взяли нас в дело. Спасибо всем, кто пришёл. Кто не пришёл — сам виноват.

Будем ли мы участвовать в новом «Ресторанном дне»? В Москве или Питере — вряд ли. Везти выпечку на поезде и кормить ей себе в убыток интересно только в первый раз. Мы лучше постараемся организовать нечто подобное в нашем городе, благо у нас теперь есть и опыт, и инфраструктура, и чёртова куча форм для выпечки, которые не помещаются на кухне.

⌘ ⌘ ⌘

Как многие из вас уже догадались, все фотографии в этом посте сделаны на плёнку. Точнее, на эту малютку — Diana Mini:

Плёнка — Kodak Gold, безо всяческой обработки. Думаю освоить камеру и снимать на неё качественней.

Собственно, вот такие впечатления.

Чаевые в ресторанах и кафе — странная штука. Кажется, что у них разумный, понятный принцип: вознаграждать обслуживающий персонал за хорошую работу. Однако этот принцип мутировал во что-то непонятное и нелогичное.

Считается, что за еду и атмосферу ресторана мы платим хозяину заведения, которого не видим и не знаем. Зато официанта мы видим, общаемся с ним. Он улыбнулся, подсказал — приятно, пробежал мимо или забыл заказ — плохо. Он ведь, бедняга, сидит наверное на зарплате у хозяина, куда уж тут быть вежливым с каждым. Чаевые официанту рассматриваются как завуалированная плата за обслуживание в обход заведения — эти деньги не вносятся в счёт. По сути, это узаконенная взятка.

Предполагается, что чаевые затем официанты разделят между собой. Вот что пишет Людвиг Быстроновский, поработавший немного в Кафе Студии Лебедева:

Все чаевые складываются в общую банку. Потом их, наверное, как-то делят. Я не стал дожидаться раздела, да и не считаю, что мне было положено что-то, поэтому про пропорции ничего не скажу. Есть один момент, связанный с тем, что если кто-то нечаянно проебет, например, что-то пробить, то скорее всего, покрывать будут все из этой банки. Врать не буду, сам с этим не сталкивался, но подозреваю, что.

Опытный официант подтверждает, так и есть, делят:

Делёж разный. Обычно 5-10% от суммы на кухню, какую-то долю бармену, остальное пополам официанты делят + рублей 200-300 на мойку.

Раньше была примерно похожая ситуация. У Гиляровского можно найти отсылки к разным системам, от

Расчеты с буфетом производились марками. Каждый из половых получал утром из кассы на 25 рублей медных марок, от 3 рублей до 5 копеек штука, и, передавая заказ гостя, вносил их за кушанье, а затем обменивал марки на деньги, полученные от гостя. Деньги, данные «на чай», вносились в буфет, где записывались и делились поровну. Но всех денег никто не вносил; часть, а иногда и большую, прятали, сунув куда-нибудь подальше. Эти деньги назывались у половых: подвенечные.
— Почему подвенечные?
— Это старина. Бывалоче, мальчишками в деревне копеечки от родителей в избе прятали, совали в пазы да в щели, под венцы,— объясняли старики.

до

Половые и официанты жалованья в трактирах и ресторанах не получали, а еще сами платили хозяевам из доходов или определенную сумму, начиная от трех рублей в месяц и выше, или 20 процентов с чаевых, вносимых в кассу. Единственный трактир «Саратов» был исключением: там никогда хозяева, ни прежде Дубровин, ни после Савостьянов, не брали с половых, а до самого закрытия трактира платили и половым и мальчикам по три рубля в месяц.
— Чайные — их счастье. Нам чужого счастья не надо, а за службу мы платить должны,— говаривал Савостьянов.

Лично мне вся такая система не нравится. Возникает ощущение, словно в мире есть какое-то глобальное непонимание. Мы не платим чаевых в супермаркете, кинотеатре или в такси. Я сейчас долго думал, пытаясь вспомнить сферу обслуживания, в которой принято оставлять чаевых, и ничего не вспомнил кроме кафе и ресторанов. Какая-то странная ерунда.

Более того, все вокруг уверены, что чаевые платить нужно. Никого не интересует, понравилось ли мне обслуживание или нет, зато все знают средний процент от чека. Якобы принято платить 5%. Почему именно 5%? Как можно измерять хорошее обслуживание суммой моего заказа? Судя по такой логике, посетителя, заказавшего бутылку марочного вина к мраморному стейку должны обслуживать лучше, чем того, кто просто зашёл выпить кофе.

Помню, однажды в Германии я не понял вопроса, какую сдачу хочу получить со своей купюры. Мне тогда показалось, что официант просто не может выполнить в уме простую калькуляцию, и я сосчитал сам. До сих пор помню кислое выражение его лица — получилось, что я ему не оставил чаевых. Он очевидно сделал вид, что я его обидел. Серьёзно, не понимаю такого. А вот вчера я прилетел из Финляндии, где чаевых вообще не принято давать — подумают, что ты просто забыл деньги, и вернут. Разве что в дорогих ресторанах можно оставить на чай, но я в таких не был. В Италии чаевые вносились в сумму чека, и ты был обязан их платить, даже если не хочешь. При этом официанты недвусмысленно пытались попросить еще чаевых, сверху. В США из-за чаевых могут вообще уволить.

Хорошая альтернатива чаевым — баночка на кассе с надписью «Tips». В неё можно положить пару монеток и демонстративно не заметить в случае факапа обслуживающего персонала. Один раз я видел баночку с дурацкой наклейкой «No tips — bad sex».

Еще проблема в неоднозначности оценки качества обслуживания. Что такое хороший ресторанный сервис? Для одного это когда не обхамили и принесли то, что заказывал, для другого — когда официант открывает бутылку вина строго на север и посыпает спагетти перцем как положено, по часовой стрелке. Всё так сильно различается от страны и места, что общих правил выработать трудно. Вот и «Слон» пишет:

Как обычно рассуждают? Посетители ресторанов любят чаевые, потому что это делает их хозяевами положения… Обслуживающий персонал видит в них справедливую оценку своего таланта и усилий… Владельцам ресторанов нравятся чаевые, поскольку они избавляют их от необходимости переплачивать супервайзерам…

«Есть только одна проблема: ничто из перечисленного, собственно, не является правдой», – считает Портер. Он ссылается на собственный опыт. До поры Linkery, как и другие заведения, оставлял решение о чаевых на усмотрение клиентов, но затем отказался от этой практики. Ресторан просто стал включать 18%-ный сбор за обслуживание в счет, и – о чудо! – все остались довольны: «Качество нашего сервиса возросло, наша выручка тоже, и бизнес, и наши сотрудники стали получать больше денег».

Я вот до конца не разобрался, как я отношусь к чаевым. Сама идея оценки качества обслуживания дополнительным вознаграждением мне нравится, но то, как это сейчас обставляется — нет. Я не хочу платить официанту просто за факт обслуживания. Однако система настроена как-то странно. В итоге я оставляю на чай, хотя не до конца понимаю, правильно ли это.

А как вы относитесь к чаевым? Оставляете? Что посоветуете?

Книжка о том, как писать простой, понятный и лёгкий текст.

Это довольно старенькая книжка, написанная во времена компьютеров с маленькими, но горячими экранами (не удивлюсь, если её вообще начали печатать на машинке). Большинство информации, изложенной в книге, для современного человека представляет посредственную ценность, можно разве что умиляться тому, как жили наши предки в доцифровую эпоху. Однако кое-что из неё всё же можно вынести.

Ассоциация ветеранских организаций США провела тренинг сотрудников своей страховой службы. На тренинге их учили писать понятней и проще. В результате количество ответов на предложения о страховке выросло, и конверсия принесла компании дополнительные 500.000 долларов в год. Большинство сотрудников на трениге научились использовать несколько базовых правил. Теперь они сначала пишут главное, а затем — три вещи, которые помогают читателю понять главное. Еще они научились читать написанное взглядом адресата, чтобы увидеть — понятно получилось, или нет.

Принципы информационного стиля хорошо работают в любой ситуации. Если выбросить из книги словесную шелуху, то в сухом остатке останется доброе, разумное и вечное — понятность, простота и бритва Оккама в тощей редакторской руке.

Еще во «Writing That Works» мне понравился слог. Книга читается очень легко, буквально скользит по восприятию. Два часа — и у вас в кармане три десятка прописных, но забытых истин, и что-то новое, неизвестное, в качестве бонуса. Если жалко часов и долларов, то всё вышеперечисленное можно добыть из саммари.

Саммари:

• Хороший текст — это лучший способ сделать жизнь окружающих вас людей легче. Плохой текст тормозит жизнь вокруг, хороший — ускоряет.
• В современном мире большинство людей узнает о вас только из вашего текста.
• Большинство людей пишет плохо просто потому, что не может ясно увидеть то, о чем хочет написать.
• Короткие предложения и небольшие параграфы улучшают восприятие текста.
• Избегайте профессионального жаргона. Всё то же самое можно сказать простыми словами.
• Конкретность в фактах и цифрах говорят сами за себя.
• Не должно быть никаких ошибок в цифрах или данных. Любопытный человек легко найдёт такие ошибки, и они будут приравнены к вранью.
• Большинство людей уверены, что они знают два языка: понятный, простой устный и сложный, витиеватый письменный. На самом деле в большинстве ситуаций реально обойтись одним.
• Осторожней обращайтесь с интерпретацией цифр. 6,5 это не почти семь, а шесть с половиной.
• Умелый пишет текст так, чтобы он был понятен. Опытный пишет его так, чтобы исключить недопонимание.
• Если вы пишете текст, предназначенный кругу профессионалов, обязательно покажите сырой черновик некоторым из них.
• Сначала пишите, потом редактируйте.
• Вам обязательно нужна логичная и легко запоминаемая система названий ваших файлов.
• Никогда не отправляйте другому человеку никакой текст до тех пор, пока сами не прочитаете его.
• Если вы хотите подчеркнуть что-то в тексте, используйте курсив.
• Собираясь написать письмо на несколько не связанных тем, напишите несколько отдельных писем.
• Попробуйте удалить половину уже написанного.
• Дважды проверяйте, тому ли человеку вы отправляете текст.
• Ошибка в имени человека — это суперошибка.
• Если вам нечего писать кроме формальности, просто не пишите.
• Хотите, чтобы ваш текст призвал к действию? Сформулируйте это действие в последнем абзаце.
• Если вы что-то хотите, сформулируйте это сразу. Не нужно начинать с того, почему вы этого хотите. Читателям неинтересно знать причину до того, как они узнают желание.
• Сразу пишите всю информацию, которая может потребоваться читателю: ссылки, телефоны, имена, номера, прикладывайте все нужные файлы.
• Всегда трудней понять, что вы хотите сказать чем то, как вы собираетесь это сделать.
• В случае публичных выступлений: чем лучше вы знаете свою речь, тем свободней будете выглядеть.
• Никогда не представляйте факты и цифры без объяснения и анализа.
• Не откладывайте плохие новости на потом, выкладывайте их сразу.
• Оставьте свои черновики при себе и никогда не отправляйте.
• Давайте черновику отстояться.
• Главный вопрос при написании хорошего текста: «Как я могу сделать его меньше и проще?»

⌘ ⌘ ⌘