«Искусство как ремесло» и «Фантазия»

Прочитал две книжки Бруно Мунари.

Это две небольшие, карманного вида книжицы. По содержанию и объему они ближе к большим статьям или эссе, к тому же наполовину книги состоят из рисунков и схем. Я прочитал обе за два часа.

Они обе примерно об одном и том же. Мунари пишет о творческом мышлении, решении дизайнерских задач, о поисках фантазии и проблемах в графической среде.

«Искусство как ремесло» и «Фантазия» написаны в середине XX века, однако читать их интересно и сейчас. Радует, что книжки — понятные, простые. Мне кажется, их можно вручить подросшему ребёнку, и он не соскучится. Я почувствовал, что Мунари был по-хорошему безумным человеком, с которым всегда интересно.

Книги переведены и изданы в издательстве Дмитрия Аронова. Там же вышла его третья книга, «Рисуем дерево» — но она показалась мне слишком простой. В эту рецензию я её не включаю.

Выписал небольшой конспект из «Искусства» и «Фантазии».

 

  • Плод фантазии, как и плод изобретательской и креативной мысли, устанавливается из соотношений, устанавливаемых умом между известными ему вещами. Очевидно, что нельзя сопоставлять вещи, которые нам неизвестны, или то, что известно, с неизвестным. Нельзя понять, как соотносятся кусок стекла и какой-нибудь пфзвс.
  • Фантазия начинает работать, если человек привык устанавливать ассоциативные связи между вещами. Человек ограниченный и малообразованный не может обладать большой фантазией.
  • Если мы хотим, чтобы ребёнок вырос творческим человеком, надо сделать так, чтобы он запоминал (в меру своих возможностей) побольше разной информации.
  • Народная культура — это постоянное творчество, немыслимое без фантазии, креативности, изобретательности. Все накопленные в этом процессе объективные ценности складываются в то, что называется традицией — бытовой, художественной или какой-нибудь еще. Но фантазия и критичность не стоят на месте, и когда какие-то ценности оказываются превзойдёнными, они заменяются новыми. Таким образом, традиция — это постоянное обновляемая сумма объективных ценностей, без которых невозможно представить жизнь людей. Коллективное творчество должно постоянно обновляться, если не хочет прийти к застою.
  • Кинг-Конг в знаменитом фильме начала XX века был огромной моделью. К скелету из стали крепились резиновые мускулы, работавшие как мускулы настоящих животных. Чтобы покрыть его, понадобилось сорок медвежьих шкур. Внутри этого чучела находились шесть аниматоров. Чтобы получился голос Кинг-Конга, записали речь льва, снизили его на октаву и прокрутили в обратную сторону.
  • В те времена, когда любое морское плавание длилось бесконечно долго, моряки развлекались тем, что делали модели своего или какого-нибудь другого корабля, помещая их потом в осушенные бутылки. Вначале модель делали со сложенными мачтами и парусами, потом она вставлялась в бутылку, из которой оставались торчать нити, необходимые для поднятия парусов. Предварительно бутылку промазывали изнутри гипсом, чтобы закрепить модель. Затем надо было только потянуть за нити, чтобы поднять мачты и паруса. После нити обрезались. В наши дни, когда моря можно перелететь за несколько часов, бутылки за время рейса остаются недопитыми. Вот почему нам вряд ли когда-нибудь удастся увидеть модель самолёта в бутылке из-под кока-колы.
  • Карандаш, украденный у Рафаэля, не поможет стать великим художником.
  • Нетворческий человек неспособен решать стоящие перед ним задачи, и вынужден прибегать к помощи более творческих людей, чем он сам.
  • Знание не подавляет личность. Совершенно неверно думать, что невежество даёт нам больше свободы. Наоборот, чем лучше мы владеем техникой, тем яснее можем выразить себя, тем больше форма будет соответствовать содержанию. Между тем часто приходится видеть это несоответствие: множество произведений искусства содержат в себе послание, которое не доходит до адресата, то есть до публики.
  • Некреативному человеку трудно приспособиться к неизбежным переменам в жизни. Так многие родители перестают понимать подросших детей.

⌘ ⌘ ⌘

 

  • Пора понять: покуда искусство отстраняется от жизненных проблем, оно мало кому интересно. В наши дни, в нашей массовой цивилизации, необходимо, чтобы художник сошёл с пьедестала и занялся вывеской для мясника (если сумеет).
  • Когда предметы, которыми мы пользуемся каждый день и сама среда, в которой мы живём, станут произведениями искусства — тогда можно будет говорить, что жизненное равновесие достигнуто.
  • Почти всегда форма утилитарного объекта, будь то пишущая машинка, бинокль, кресло, вентилятор, холодильник или кастрюля, если она хорошо продумана, увеличивает объем продаж.
  • Однажды я спросил у инженера, спроектировавшего мотороллер, почему он выбрал краску определённого цвета, и тот ответил, что эта краска была дешевле.
  • Красоту следует понимать не как абстрактную проблему, прикладываемую к техническому решению, но как соответствие формы содержанию — подобно тому, что мы наблюдаем в природе.
  • Дизайнер — это художник нашей эпохи. Не потому, что он гений, а потому что его рабочий метод восстанавливает контакт между искусством и публикой; потому что готов скромно и компетентно ответить на любой вопрос, возникающий в том обществе, в котором он живёт; потому что знает своё ремесло, технику и средства, наиболее подходящие к  решению любой дизайнерской задачи. К конце концов — потому, что соответствует человеческим нуждам своей эпохи, помогает разрешить определённые проблемы, позабыв про стилистические предпочтения и саму ложную идею «божественности» художника, возникшую при разделении искусств.
  • Всякий предмет сегодня ценится настолько, насколько его форма отвечает назначению, материалы адекватны конструктивным возможностям и производственным расходам, насколько логично структурированы отдельные его части. Одним словом, это разговор о соответствии.
  • Разумеется, рекламный плакат, плохо сделанный, но повсюду развешанный, в конечном счете тоже достигнет своей цели, но этой же цели можно достигнуть с меньшими усилиями и с большим удовольствием.
  • Дизайнер с собственным стилем, известным априори, — это нонсенс. В работе дизайнера не может быть собственного стиля. При проектировании любого предмета (радиоприемника или экспериментального объекта) его единственная забота — прийти к такому решению, которое подсказывают как отдельные элементы, так и весь объект в целом и его назначение.
  • Невозможно просто взять стиль и приложить его к конкретному случаю. Требуется определённое соответствие — продукта и формы, продукта и цвета.
  • Сегодня у людей больше нет времени останавливаться на улице, изучать плакат, прикидывать, как он соотносится с их внутренним миром, и лишь после этого решать, интересен он им или нет. Коммуникация должна быть точной и происходить немедленно.
  • Существует предел простоты конструкции, за который нельзя зайти, но дойти до него — это потрясающе. Позже, благодаря подражаниям и многочисленным вариациям на тему изначально спонтанного объекта, становится видно, сколько требовалось предварительной работы, чтобы достигнуть такой простоты.
  • В магазинах автозапчастей вы наверняка видели пёстренькие плетёнки из соломы, лозы, пластика и чего угодно, предназначенные для того, чтобы исправить неудобство и отсутствие вентиляции автомобильных кресел. Существуют довольно громоздкие приспособления, призванные кондиционировать воздух в машине. Значит, эта проблема тоже не решена при проектировании салона. Кроме того, продаются насадки на бамперы, потому что «родные» бамперы слишком низки, или слишком высоки, или слишком хрупки. Но зато обводы прекрасны, стремительны, элегантны, а цвет — необыкновенно дерзкий!
  • Сегодня большая часть наших действий обусловлена знаками и символами, задействованными для коммуникации и передачи визуальной информации. Каждый символ и каждый знак наделены точным интернациональным значением: любой человек в любой части света знает, как ему надлежит поступать, оказавшись перед тем или иным дорожным знаком. Мы должны двигаться согласно указаниям этих знаков, под страхом наказания. В публичном месте наши передвижения строго ограничены во всем, что касается скорости, направления, последовательности, линейности, возможности остановиться. Получается, что никто не может делать, что вздумается. Каждый из нас выступает частью более обширного организма — человеческого общества; и подобному тому, как в нашем теле каждый маленький орган должен пребывать в гармонии с остальными органами, точно так же мы должны передвигаться в гармонии с остальными людьми.
  • Плохие вещи во всем мире выглядят одинаково. Только лучшему стоит учиться, только лучшему стоит учиться. Каждая страна великолепна в чём-то одном — и все одинаковы во всём остальном.
  • Прежде чем отправиться восвояси, я заметил висевшую у входа в магазин медную сковородку. Конечно, это была не совсем сковородка: в центре её виднелись стрелки и цифры. Итак, это были часы. Для кухни, разумеется, раз в форме сковородки. Каковы же в таком случае должны быть часы для туалета?
  • Понимать детей — всё равно, что понимать котов. Тот, кто не понимает котов, не понимает детей и не любит их.
Система Orphus