Ссылки и мысли #137

  • Большой фоторепортаж с выставки настольных игр в Эссене.
  • Симпатичное видео про японского кукольного мастера.
  • Из статьи о том, почему в Москве и Петербурге закрылось большинство автошкол: «Мы, кстати, единственная страна Европы, где запрещена учебная езда на автомагистралях и дорогах, приравненных к ним. Зато мы должны обучать тому, как приготовить в домашних условиях электролит для аккумуляторной батареи (мы объясняем, что их давно никто не разбирает, а девушкам санитарные нормы вообще запрещают поднимать больше десяти килограммов), как действовать при отрыве рулевой тяги и другим давно исчезнувшим из жизни автомобилистов вопросам. Также программа требует изучения правил прогона животных, движения на гужевых повозках и другие темы из прошлого века».
  • Наташа и Андрей собрались в годовое путешествие по миру, и ведут по этому поводу блог.
  • Фоторепортаж с фабрики по производству аудиофильских наушников.
  • Георгий Джапаридзе сидел в своем кабинете в университете Виллановы и смотрел на постмодернистский плакат с надписью «Шпро? Ты!». В кабинет вошел его аспирант.
    — Ты произнес одно предложение, а я два! — сказал Джапаридзе.
    — Это неправда! — сказал аспирант.
    — Теперь правда! — ответил Джапаридзе. (это Дима Неяглов радует).
  • Стив Спазик рисует картины огнём.
  • Самая красивая открывашка для бутылок.
  • ЖЖ радует: «Детям положено лазить по заборам, деревьям и чердакам. Будучи ребенком, я могла занималась всем этим на даче и особенно любила всё это делать в своей клетчатой рубашке-кофте. Мне было лет 8 – 9, я нашла её в куче старых вещей, коим каждый год грозил превращением в тряпку. Она была очень удобной, моя кожа обожала её ткань, ко всему этому она была еще и красивой и разрез воротника был именно тем, который мне нравился и нравится. Что делают с любимой вещью? Носят... А когда ты ребенок, то ты будешь в ней падать, цепляться за ветки деревьев, драться на копьях, топиться в реке… Но она почему-то всё выдерживала и не порвалась, наверно, обладала достаточным уровнем пофигизма. Остальное рвалось, выгорало, истлевало, а эта сохраняла спокойствие. Я росла, кофта на мне стала смотреться чуть короче. Но я её по-прежнему носила. Бабушка заштопала пару прорех. Что же поделать, если мне в ней хорошо. Это ли ни единственный критерий нужности? Сейчас она перекочевала с дачи в город, чтобы в зимнее время носиться дома. Вон она, лежит на полке, свежепостиранная.
    А до меня это была папина рубашка. Когда он учился в институте и был первым красавцем, то это кофта очень хорошо на нём смотрелась. Летом он ходил в ней в походы, лазил по холмам, лесам. Впрочем, когда я её нашла, то не знала её истории, просто нашла да надела. Но вообще-то, по правде говоря, это рубашка моего дедушки. Он носил её в школе, в старших классах и очень её любил. Одна из первых личных покупок. Времена были шальные, послевоенные, на улицах бесшабашно ходили районом на район. А у него была клетчатая рубашка со здоровским воротником. Потом уже, после женитьбы, он оставил её в каком-либо сундуке, а может шкафу, где её нашел его сын. В этом году кофте 60 лет, а я всё в ней хожу».
  • Видеопутешествие по Транссибу.
  • Японский фейерверк издалека.
Система Orphus