Индия

Вторую половину ноября я провёл в Индии — ездил осматривать производство «Гетвеара» в Мумбаи и немножко отдохнул в Гоа.

⌘ ⌘ ⌘

Пару слов о цели поездки и моих спутниках.

Я — медиадиректор в компании Гетвеар. Мы в Гетвеаре шьём кастомные джинсы по дизайну и мерке пользователей. Ну то есть я ничего не шью, конечно, я только болтаю языком обеспечиваю продвижение и бренд, а сами джинсы производятся в Мумбаи.

В Индии у нас есть небольшое производство в нескольких цехах, которым руководит наш индийский партнёр Никель Бафна. Индусы работают самостоятельно, используя нашу весьма сложную систему управления заказами в качестве базы. Несколько раз в год Слава Олесик, СЕО Гетвеара, ездит навестить Мумбаи, и в этот раз взял с собой нашего технического директора, Артёма Поликарпова, и меня. Артём должен был чуть поднастроить IT-систему, а я — снять кучу видео о производстве.

Артём Поликарпов — технический директор Гетвеара и один из самых известных фронтенд-разработчиков Рунета. Сочетает в себе навыки крутого программиста и консерваторское образование. Путешествует по миру в составе хора Валаамского монастыря и круто поёт в нём. Слава Олесик — исполнительный директор Гетвеара. Программист, маркетолог, фидошник, трудоголик и профессионал во всём, за что берётся. Любит играть на гитаре, начал работать в сети в то время, когда я вообще не видел компьютеров.

 

Так путешествие в Индию стало для меня первой в жизни рабочей командировкой.

В Индию мы летели самолётом «Эмирейтс» с пересадкой в Дубаи.

Я раньше был наслышан про крутой сервис «Эмирейтс», но на деле сервис ограничился бесплатным алкоголем на борту, в результате чего мои соотечественники за пять часов пути потихоньку превращались в овощи. Особенно запомнился один товарищ, который решил сходить в туалет на высоте десяти метров над взлётной полосой. А еще авиакомпания почему-то любит закрывать чек-ин за полтора часа до вылета.

Аэропорт Дубаи — это огромный торговый центр о двух терминалах-сосисках с автоматическим метро между ними. При этом метро без машинистов обслуживает два десятка человек, чья задача — показывать пассажирам на двери, в которые им нужно зайти. Однако нужно отдать должное авиакомпании и службам аэропорта — всё работает как часы, сотни самолётов взлетают и садятся без остановки и происшествий. К примеру, обратно мы летели в условиях нулевой видимости и сели вслепую.

Из Дубаи в Мумбаи белых лиц уже почти не летело — только мы, топ-менеджеры Гетвеара и какой-то заблудший моряк из России. Перед вылетом стюардессы раздают всем приветственные лимонные напитки и опрыскивают салон дезинфектантом. Индусы стыдливо прячут по багажным полкам свои пуховики — в Дубаи холодно, всего +25, дома на десять градусов больше.

⌘ ⌘ ⌘

Я, возможно, вас разочарую, но Мумбаи я практически не посмотрел. Мы жили в весьма удалённом районе Эндери, между производственным помещением Гетвеара и нашей гостиницей — примерно минуту пешком по улице.

Мумбаи — это огромный, невозможно огромный город. Выросший из небольшого острова Бомбей, он разросся до мегаполиса-колосса, поглотив более семидесяти окрестных городов и растянувшись вдоль на 40 километров. Рассечённый вдоль и поперёк многополосными эстакадами, стоящими в вечных пробках, и железными дорогами, на которые не достать билет, Мумбаи оказался чрезвычайно недружественным для туриста. Да что там туриста — большинство жителей района Эндери живут и работают в нём, редко выбираясь за пределы своей агломерации. Если немного абстрагироваться, то можно легко представить Мумбаи как город из киберпанковских книжек.

⌘ ⌘ ⌘

Первое впечатление от Мумбаи — это его дорожное движение.

  • Оно левостороннее, что само по себе взрывает мозг. Я так и не привык правильно смотреть по сторонам при переходе улицы, и просто вертел головой туда-сюда.
  • Индийцы легко забивают на свою левостороннесть, и при желании ездят просто там, где есть свободная дорога. Проезд по встречке — это фича, а не баг.
  • Несколько светофоров, которые есть в городе, работают впустую, на них просто не обращают внимания.
  • Пешеходы переходят улицу там, где им захочется, делая это со смертельным спокойствием. Пешеходных переходов нет.
  • Тротуаров тоже практически нет. Обычно ходят там, где есть для этого возможность.

Пару слов об общественном транспорте: его нет. Фуф, кажется уложился.

Нет, серьёзно. В городе с населением в двадцать миллионов человек нет всеобщей системы общественного транспорта.

Самый популярный вид транспорта — это моторикша, или тук-тук.

Трёхколёсный мотоцикл с крышей, вечно стоящий в пробке или без конца бибикающий — трудно подсчитать, сколько их в городе (мне кажется, что не менее миллиона). Проезд на тук-туке стоит копейки (20-30 рублей за столько же минут в пути).

Поездка на тук-туке — маленькое приключение. Машина трясётся, шатается, несётся по дороге, водитель постоянно нарушает правила, которые не знает, и без конца бибикает.

В Мумбаи есть еще редкие рейсовые автобусы, которые курсируют странными маршрутами. Выглядят они странно и снаружи, и изнутри. В них я не путешествовал, да и не хочется — страшно представить духоту в этой железяке.

Водители в Индии делятся на две неравные категории. В первой те, кто не пользуется поворотниками — у них сзади на бампере или корпусе написано «Horn Please». Вторые, те, что в меньшинстве, пользуются — у них написано «No Horn Please».

Про городской транспорт сказать больше особо нечего. Разве что с первого дня удивили грузовики с надписью «Goods Carrier» крупными рисоваными буквами на кабине. Потом я понял, что все грузовики в Индии снабжены такими надписями. Добровоз, блин.

Большинство автомашин и мотоциклов — индийского производства. В стране действуют драконовские пошлины на ввоз продукции иностранного автопрома. За любую иномарку придётся переплатить её стоимость в качестве пошлины. Поэтому любая иностранная машина — это большая редкость и роскошь. Когда видишь на улице леворульную «БМВ» или «Ауди», сразу понимаешь, каких диких денег она стоит (особенно на фоне всеобщей нищеты).

⌘ ⌘ ⌘

Давайте для разнообразия немного про этнографию и лингвистику.

Индия — это сложная страна. Сами индусы говорят, что в ней спрятано несколько народностей, которые отличаются друг от друга национальностью, религией и цветом кожи.

  • Индусы, живущие на севере — высокие и почти белокожие, потомки арийцев (да-да, тех самых), а жители юга — чёрные как негры. Обычно если видишь тёмного индуса, то можно сразу понять, что он либо с юга, либо с не менее жаркого центра страны.

  • Большинство индусов исповедуют древние религии: индуизм и джайнизм, буддизм. Эти религии куда старше привычных нам мусульманства и христианства. В разных индийских штатах отношение к религии разное. К примеру, в Мумбаи (штат Махараштра) очень много индуистов — они окуривают своих пузатых ганешей и считают корову священной. А вот штат Гоа, бывший долгое время португальской колонией, может похвастаться большим количеством индусов-христиан, которые могут отвесить корове пинка, если она мешает проезду на байке.

  • Фишка Индии — её языковое многообразие. В стране около семидесяти языков, которые влияют друг на друга, существуя при этом весьма независимо. Проблема с многоязычием индусов настолько сильна, что официальным языком в стране считается английский (помимо хинди и еще двух десятков других). В каждом индийском штате есть несколько языков, которые все знают и используют в общении. К примеру, в Мумбаи — это язык маратхи, который дети даже изучают в школах. В Гоа — это язык конкани, древний язык с сильным влиянием португальского. Человек, приезжающий из другого штата, приносит с собой еще парочку своих локальных языков. Всё это вызывает ситуацию, при который средний индиец знает пять-шесть языков, при этом не умея писать и читать. Многие из этих языков не имеют своей системы письменности и фонетически заимствуют друг друга. При этом индусы, живущие на юге, смогут поговорить с северными только по-английски.

  • Кстати, про Пакистан. Пакистан — это злейший противник Индии. Это большая и весьма мощная часть Индии, исторически оказавшаяся под турецким влиянием и впитавшая мусульманство как основную религию. Между Индией и Пакистаном регулярно вспыхивают вооружённые конфликты на тему спорных территорий, обе страны наращивают на границах вооружённую мощь для возможного открытого конфликта. Когда я получал индийскую визу, то большая часть вопросов в ней касалась моих связей с Пакистаном ( ✔ — нет).

  • С английским в стране всё сложно. Формально он считается государственным, надписи на английском можно найти на упаковках с продуктами, вывесках, можно купить англоязычную газету. Однако на деле подавляющее большинство индусов по-английски не говорит вообще, а еще малая часть говорит очень плохо. Надписи в общественных местах вызывают странное, едва уловимое чувство... языкового фейка. Это вроде бы английский, но он какой-то странный, неловкий, нелепый. Такое чувство, что надписи на нём придумывает школьник-троечник. Мне кажется, английский язык в Индии трансформировался до уровня хиндиша.

  • Индусов не очень парят проблемы коммуникации, возникающие у белого человека. В случае чего подключаются жесты и метод многократного повторения одного и того же. Примерно через раз я со своим незнанием хинди получал не то, что хотел. Самые приятные собеседники на английском — это индусы-христиане в Гоа и американские мигранты, приезжающие на историческую родину в свадебно-туристических целях. Индусы-христиане при этом проглатывают последний слог слов, и их речь похожа на речитатив реперов.
  • Определение пола ребёнка в Индии — это уголовное преступление. Это единственный способ бороться с волной абортов, так как в семье все прежде хотят наследника-мальчика.

⌘ ⌘ ⌘

Официальная валюта Индии — рупии. В рубле умещается две рупии, что удобно: можно просто поделить все цены на два.

Рупии-монетки — живое напоминание о глобальной индийской безграмотности. Большинство населения не знает цифр, но пальцы есть у всех.

В Индии всё дёшево. Хотя нет, не так. В Индии всё очень дёшево. Смело делите привычные для себя цены на десять. Тюбик зубной пасты — семь рублей. Большой обед в ресторане — двести рублей. При этом мы еще были в весьма богатом Мумбаи и туристическом Гоа. В бедных индийских штатах вроде Раджастана цены еще ниже, а люди еще бедней.

Купюра в тысячу рупий — целое состояние, её еще нужно суметь разменять. Кредитные карточки почти нигде не принимают по причине отсутствия у населения карточек и денег. Редкие банкоматы прячутся в кондиционированных помещениях и снабжены персональными охранниками.

У индийских продуктов питания есть некоторые упаковочные странности.

Вот, к примеру, неизвестная фигня, которую я купил в супермаркете просто ради красивой упаковки:

Слева в углу видна зелёная точка — это символ вегетарианских продуктов. В Индии очень много вегетарианцев по религиозным соображениям. Читатель с богатым воображением домысливает вместо зелёной точки красную и получает продукт, годный в употребление мясоеду.

Но самое интересное — на торце:

У каждого товара есть максимальная розничная цена, которая определена производителем (в данном случае — 57 рупий). Поэтому в индийских магазинах вообще нет ценников. Хотя при их ценах можно покупать практически всё, что угодно, не парясь.

Торговаться в Индии принято, а белому человеку — настоятельно показано. Я не особый умелец переговоров о цене, но в Индии установил персональный рекорд, сбил стоимость в 15 раз. Однако я не могу сказать, что индусы стараются нагреть белого человека. Скорее это воспринимается как спорт и способ снять свой маленький налог на бедность с тебя, богатого. Часто я был не против. Ну в конце концов, что такое для меня 10-15 рублей? А для продавца или таксиста — это существенные деньги для пропитания.

⌘ ⌘ ⌘

Ну ладно, вы все, конечно же, хотите послушать историй про перчённый имбирь индийскую кухню? О да, у меня есть много опыта, так как я питался не в специальных ресторанах для белых обезьян, а в обычных кафешках для местных, в которых с трудом находится англоязычное меню.

Меню обычно состоит из двух частей, вегетарианской и невегетарианской. Я почему-то не особо залезал в веганский раздел, и шёл в раздел для мясоедов. Типичный подраздел в нём выглядит так: слово «чикен» и к нему три десятка незнакомых слов, составляющих второе слагаемое блюда: чикен масала, чикен афгани и так далее. Ну ладно, методом случайного движения пальцем выбираем пару блюд (например, рис, чикен масала и содовую), и зовём официанта. Представим себе типичный диалог с небольшой литературно-переводческой обработкой:

— Добрый день. Можно сделать заказ?

— Йес!

— Я хочу вот этот рис.

— Чикен?

— Ну да, чикен. И пожалуйста не очень спайси. Чикен масала!

— Гуд.

— И, пожалуйста, содовую.

— Сальтосвит?

— Что, простите?

— Сальт ор свит?

— Ну, свит конечно.

— Гуд.

Для простоты описания опустим факт, что за все мои множественные обеды не было случая, чтобы официант что-то не забыл или не перепутал — я только потом понял, что рассеянность — это что-то вроде индийской национальной черты.

Через пять минут на моём столе оказывается стакан, на дне которого плещется мутная жижа. Официант приносит бутылку минералки, заиндевевшую от холода, и показывает её мне так, как в приличных ресторанах показывают бутылку вина. Я киваю, он открывает её и плещет в жижу. Жижа начинает пузыриться, в стакане возникает облако пены, которое быстро достигает его краёв и начинает перелезать через край. Официант доливает еще и еще, и через несколько секунд у меня в стакане оказывается бурлящая содовая. Свит!

Начинают приносить еду.

Первым на стол попадает рис — большая тарелка, в которой лежит что-то вроде плова: рис с кусочками куриного филе, огурцами, морковкой, здоровыми кусками страшного перца чили, на который и смотреть-то страшно. Теперь понятно, чего он про чикена в рисе спрашивал! Официант берёт в одну руку ложку с вилкой, и начинает накладывать это мне в тарелку. Белый человек не может сам положить себе еду. Тарелка риса обходится примерно в 100 рупий.

Следующим приносят чикен-масала. В железной миске булькает красная жижа с кусочками курицы. Надо сказать, что в Индии кусочки курицы — это прямо куски курицы, с костями, хрящами и всем, что там у неё есть. Кушать чикена практически невозможно, его можно только жалобно обсасывать, кривясь от перца. Официант считает, что соус, в котором плескались куски чикена, несъедобен, и пытается унести его со стола. Отбиваем и оставляем как подливку к рису. За чикен масала отдадим 150 рупий.

Еще к обеду просим гарлик наан — индийскую лепёшку с чесноком. Она везде очень вкусная и ароматная, настоящий спасательный круг в мире страшных специй. Нааны бывают разными, но чесночная — самая вкусная. Три лепёшки стоят рупий 30-40, на компанию из трёх человек мы заказывали одну порцию и оставались очень довольны. Вкусняшка!

Помимо этого на столе оказывается поднос с набором различных специй. Часть из них понятна: в одном из отсеков лежат кусочки маленького лайма. Часть непонятна и вызывает опасение. Я случайно понюхал один их контейнеров и чуть не лишился обоняния — внутри была адовая смесь уксуса и какого-то пищевого керосина. Всё это идёт бесплатно, в нагрузку.

Обед лучше всего закончить масала-чаем. Масала-чай — это чёрный чай, который варят в молоке и основе индийской государственности, наборе специй масала (в который входят перец, имбирь, кардамон и еще что-то). Да, это действительно очень крепкий и перчёный чай, и я скучаю по нему. Для меня и моих спутников масала-чай стал самым приятным гастрономическим впечатлением от Индии. Его подают в небольших стеклянных стаканчиках на три глотка, поэтому мы к обеду обычно заказывали десять стаканов. Для индийцев масала-чай — это что-то вроде кофе эспрессо для итальянцев, способ начать утро и отдохнуть во время работы. К концу своего пребывания в Мумбаи я плотно подсел на него и научился различать масала-чай по вкусу. Ноги сами несли туда, где наливают лучший. Стакан чаю стоит от 5 до 10 рупий.

Итого за плотный обед мы заплатим примерно 400 рупий, или 200 рублей. В Москве за эти деньги и кофе не купишь. И масала-чаю не купишь, вообще.

С алкоголем в Мумбаи плохо. Алкоголь очень дорогой (от 500 рупий за бутылку паршивого вина), продаётся в специальных магазинах. В культуре индусов нет места алкоголю, так что он остаётся для них странным и пришлым развлечением.

Еще в Индии оказались вкусные фрукты, даже в Мумбаи. Первый раз видел такие большие, зелёные и вкусные мандарины.

Еще первый раз в жизни увидел и попробовал кокос. Я думал, он такой большой и волосатый, а кокос оказался гладким и маленьким. Специальный кокосец вскрывает верхушку ножом, предлагая выпить содержимое — чуть сладкую и странную водичку.

Потом кокосец выскребает тебе содержимое, но я не стал дожидаться этой процедуры и ушёл чуть разочарованным.

⌘ ⌘ ⌘

Мумбаи — это город, в котором шикарные дворцы соседствуют с трущобами.

Я первый раз в жизни увидел настоящие трущобы. Огромные кварталы, наглухо застроенные домишками и палатками, собранными из строительного мусора.

Кажется, что большинство жителей города живёт в трущобах.

Идёшь ты такой, гуляешь вдоль дороги. Справа от тебя разворачивается такая картина:

Если чуть присмотреться в левый верхний угол, то можно увидеть детей, которые пускают воздушного змея, сделанного из пластикового пакета.

Идём дальше, начинаются самые адовые трущобы. Из одного из коттеджей к нашей компании быстрым шагом движется местный житель. Я готовлюсь прятать камеру куда-нибудь в себя. Но местный житель просит разрешения... сфотографировать нас!

Вот что получается:

Потом показывает рукой на свой дом — сфотографируй, говорит, белый человек, мою семью, на счастье! Вот, пусть вам наконец будет счастье, ребята:

А у кого нет дома, тот спит прямо на земле, зато под пальмой:

Те, у кого есть деньги, строят себе персональные небоскрёбы и прочие странные сооружения.

Настоящее жильё в Мумбаи стоит очень дорого и выглядит примерно вот так:

Или так:

Решётки защищают от местных ворон, ловких и хитрых.

Квартира в Мумбаи стоит примерно столько же, сколько аналогичная в Москве. Это при том, что средний мумбаец зарабатывает в 20 раз меньше среднего москвича. Аренда жилья стоит также аналогично. Нет денег на аренду — добро пожаловать в трущобы.

⌘ ⌘ ⌘

У индусов всё очень строго с моралью. В обществе, недавно перевалившем за миллиард человек, до сих пор очень сильны религиозные и кастовые представления.

Алкоголь — нельзя. Обнажаться на публике — нельзя. Устроить дискотеку — грешновато. Всякие вечеринки обычно закрытые от посторонних глаз. Молодёжь завешивает последний этаж дома каким-то простынями и делает там, что захочет:

Возьмём, к примеру, Никеля Бафна — нашего индийского партнёра и руководителя производства Гетвеар в Мумбаи. Никель — потомственный джайн. Джайнами были все его предки.

Джайны — это религиозная община, отличающаяся паталогической честностью и неспособностью причинить вред. Просветлённые джайны не носят одежды (чтобы быть максимально минималистичными) и не убивают живых существ. Они даже носят повязки на лицах, чтобы случайно не вдохнуть насекомого!

Как и все джайны, Никель является вегетарианцем. При этом он не употребляет в пищу растительные компоненты, для добывания которых приходится убивать растение. Проще говоря, можно кушать яблоки и помидоры, а картошку и лук нельзя. Никель занимается духовными практиками и медитацией (настоящей, а не такой, как многие наши соотечественники).

Из-за абсолютной честности джайнов другие индусы стали доверять им управление своим имуществом. Так небольшая каста индусов стала фактическим владельцем большей части богатств Индии. В Балотре, родовом городе Бафна, у членов его семьи стоят огромные дворцы, построенные на честно заработанные деньги.

Супруга Никеля, Софья — тоже джайн. Никель уже смог сам выбрать себе супругу, а вот его мама с папой познакомились заочно.

При этом Никель принадлежит к наиболее прогресивным молодым людям своей страны. Он знает семь языков, учился в престижном европейском дизайнерском университете.  Это человек совершенно иного уровня, чем большинство его соотечественников, однако даже в нём сильны глубокие религиозно-кастовые основы.

Теперь вы можете представить, как живут 99% остальных индийцев. Это общество, в котором люди с мобильниками в карманах окуривают благовониями Ганешу и совершенно не боятся смерти, так как уверены, что их текущая жизнь — это просто очередной оборот бесконечного колеса перерождений.

Многие жалуются на то, что в Индии грязно, что типичный житель Мумбаи не умеет читать и живёт в трущобах. Но всё это не мешает индийцам быть счастливыми. Они гораздо счастливей нас, сидящих по тёплым квартирам. В их жизни есть особый дзен, нам не доступный. Индийцы пропитаны спокойствием, счастьем, лёгкостью бытия. Это действительно миллионеры из трущоб, которые духовно богаче нас. Они лишены стресса, который постоянно присутствует в нашей жизни.

Индийцы почти не производят мусора, так как живут вне поля бесконечного консьюмеризма, в которым мы все погрязли. Нас, белых людей, видно за версту — мы создаём вокруг себя кучу мусора: бумажки, бутылки, обёртки, пластиковые пакеты. Индус оставляет только биологические отходы, которые включаются в природный круговорот и быстро исчезают.

Одним словом, это весьма необычное общество. Его трудно понять за десять дней, да и пожалуй за целую жизнь тоже.

⌘ ⌘ ⌘

Пара случайных фотографий и впечатлений.

Мумбаи, парад на школьном дворе:

Чтобы вы понимали масштаб трагедии — на улице +35, а влажность колеблется в районе 70%. Белый человек в таких условиях может находиться на улице час, от силы два — потом становится просто тошно. А эти ребята маршируют в школьной форме, и им ничего. Я бы просто умер на плацу.

В один из дней я сделал пешую вылазку в парк. В гору поднимался по странным ступеням под удивлёнными взглядами индусов, прогуливающихся в парке:

Оказалось, что это не лестница, а водовод, по которому в сезон дождей с холма бежит поток воды.

Путь в центр города пролегает под харизматичным мостом:

В центре делать совершенно нечего. Да и сам центр не похож на то, что мы обычно понимаем под этим словом. Никакой большой площади и исторических домишек вокруг. Огромный город внутри города, который не пройти пешком (или нужно идти целый день).

Самый-самый центр расположен на берегу Индийского океана. Дальше только лодки.

Вокруг очень много туристов-индусов и почти нет белых людей. Среди туристов ходят ребята с простенькими фотокамерами на шее и принтерами в рюкзаках. У каждого в руках — толстый фотоальбом с примерами работ. Ребята запечатлевают туристов на фоне Ворот Индии, и тут же печатают фоточки на память. Один из парней пристал к Артёму и ходил с нами полчаса. Они уже почти подружились:

По пути зашёл в индийский железнодорожный вокзал, и выбежал оттуда через пару минут — невероятно жарко и душно.

В центре сфоткал странный плакат. Ладно, малярию я знаю. А что за Денге, кто это вообще такой?

Оказалось, плакат призывает бороться с комаром, разносчиком лихорадки Денге. Через пару дней я очень хорошо понял, почему это так важно. Ну да, вы тоже всё поняли — я заболел этой самой лихорадкой Денге.

От Денге нет лекарств, но и, к счастью, она не смертельна. Я описал немного своих впечатлений от лихорадки в этой заметочке, а саму болезнь перенёс на ногах по пути домой.

⌘ ⌘ ⌘

Немного о производстве Гетвеара.

Про производство писать отдельно нет смысла, всё подробно рассказано еще вот здесь. Если вкратце — всё действительно очень круто в плане качества и его контроля. Все джинсы действительно шьются вручную и каждая стадия их производства проверяется. Если что-то идёт не так, то процесс производства конкретной пары останавливается до выяснения. Клиенту отправляется только пара, в которой полностью уверены.

Еще мне понравилось отношение Никеля к своим рабочим и к труду вообще.

У индусов есть принцип кхармадхарма — отношение к труду как к войне. Если ты встал утром и пришёл на поле брани, то будь добр делать своё дело хорошо.

Все индусы — большие трудоголики. У них нет хобби даже на уровне понятия, есть только семья и работа. Ну еще каждый работник понимает, что у него за спиной стоит сотня желающих сделать его работу еще упорнее и дешевле.

При этом Никель платит своим работникам зарплату в два раза выше, чем у конкурентов. Это позволяет искать и отсеивать лучших портных, с опытом работы именно с денимом. Гетвеар обеспечивает работников страховкой и горячим питанием — для Мумбаи это что-то совершенно запредельное.

Еще Гетвеар предлагает своим работникам бесплатный и ненормированный масала-чай (ради такого действительно стоит работать). Чай варят и разносят специальные ребята, у них во дворе производства есть небольшая чайная палатка.

С этим чаем у меня случилась забавная история. Захотел я масала-чаю, спустился вниз к палатке и прошу налить мне стаканчик. Попутно спрашиваю, сколько стоит. «Пять рупий, сэр!». Подаю купюру в сто рупий, индус смотрит на меня, потом на неё и спрашивает: «Сэр желает сдачу?». Ну блин, конечно сэр желает сдачу! Покопался в карманах, сдачи нет. Ладно, говорит, потом сэр занесёт пять рупий. Беру чай, поднимаюсь наверх и узнаю, что масала-чай на самом деле бесплатный.

Рядом с нашим производством располагаются цеха других компаний, в которых тоже шьют одежду. Прохожу мимо одного такого, внутри темно и какая-то возня. Ради интереса бахнул туда фотовспышкой — работники спят прямо на кипах продукции:

Через пару минут возвращаюсь обратно — в этом цеху беготня, все строчат на машинках, носятся туда-сюда. Белый человек сфотографировал нас спящими, позор!

Индусы в производственных помещениях ходят только босиком — это дань уважения кхармадхарма. Никель рассказывал, что однажды случайно протёр швейную машинку половой тряпкой — это вызвало ярость портного. Швейная машина для него как меч, разве можно оскорблять оружие таким неуважением?

Вот так выглядит вышивка на наших джинсах. Раньше я думал, что её клеят на манер аппликации. На самом деле нет, вышивают прямо на кармане.

Вот наша машина, которая шьёт цепным стяжком. Грубо говоря, это две швейные машины в одной, которые хитро работают двумя иглами сразу. В результате получается запошивочный шов, очень прочный и нераспускающийся. Обычные джинсы из магазина прошиты простым оверлоком.

Вот готовые джинсы стираются — для того, чтобы чуть сели и отдали излишки краски.

Никель экспериментирует с технологиями окраски:

А вот наши логотипчики с лейбла.

В Индии немало странных привычек в плане труда. Одна из них — хелперы. В миллиардной стране очень много лишних рабочих рук, для которых придумываются странные и малополезные места. К каждой более-менее ответственной должности приставлен хелпер, который помогает делать работу. Заходишь в магазин, а там вместо двух продавцов за прилавком стоит семеро, из которых двое занимаются только тем, что упаковывают покупки в пластиковые пакеты. У каждого здания на пластиковом стуле сидит охранник с надписью «Security» на пряжке, без оружия и со скучающим лицом.

Самое неприятное хелперство — в аэропорту. В туалете есть специальный человек, который проводит до кабинки, протирает дужку унитаза, подаёт салфетку после того, как помыл руки.

Другая странность — отсутствие у многих людей документов. У многих нет ни паспорта, ни вообще ничего, есть только имя. Если такой человек решает сменить работу, он просто не приходит на предыдущую.

На производстве я наснимал кучу видео, в том числе видео от первого лица (с GoPro на голове). Скоро всё это обработаю и покажу. И напоследок вам автопортрет на фоне девушки по имени Вайшали:

⌘ ⌘ ⌘

После жаркого и влажного Мумбаи мы решили отдохнуть несколько дней в туристическом Гоа.

Но для начала из Мумбаи в Гоа еще нужно добраться. Есть три пути подкуп, шантаж и постель:

  • Самолёт. Самолёт стоит весьма дорого, а еще доверия индийским авиалиниям почему-то не очень много.
  • Поезд. Я уже писал о том, что купить на него билеты очень сложно. Ну а еще белому человеку не слишком комфортно в индийском поезде.
  • Автобус. Между Мумбаи и Гоа ходят огромные спальные автобусы. Представьте себе плацкартный вагон, но только автобус. Вот такое чудо едет 14 часов.

В результате мы решили ехать на автобусе. И я настоятельно не советую вам повторять наш опыт.

Все эти 14 часов (а обратно и все 18) автобус летел с огромной скоростью, качаясь на поворотах и вынимая из пассажиров всю душу. Особенно страшно было ехать в нём по серпантину — с раскачивающей верхней полки можно было обозревать всю глубину ущелья. Время от времени автобусы срываются в эти пропасти. Ху кэрэс, френд, итс джаст лайф!

Про сам Гоа рассказывать особо нечего, тем более что я был там всего два полных дня.

Туристический штат, протянувшийся вдоль океана на пару сотен километров, чуть более, чем полностью состоящий из гестхаусов, отелей, пляжей, баров и прочего. Настоящая мекка для европейских дауншифтеров, метающих о вечном лете, низких ценах и доступных каннабиноидах. Отличное место для того, чтобы превратиться в овощ.

В один из дней забрались на гору с развалинами древнего форта наверху.

Вид сверху:

Артём Поликарпов радуется:

Мы — голые по пояс и намазанные кремом от загара, а индийские туристы выглядят вот так:

⌘ ⌘ ⌘

В Индии у меня родилось пять «Вещей и снов». Вот они (кликните на картинку, чтобы прочитать рассказ):

⌘ ⌘ ⌘

Фууф, кажется, рассказал почти всё, что хотел.

Простите, что получился такой длинный и большой пост. Я сначала хотел сократить его или разбить на несколько постов, но потом решил оставить всё, как есть. Пусть пост будет большой, как Мумбаи и сложный, как сама Индия.

Если вам понравился пост, поставьте, пожалуйта, лайк или покажите друзьям. Мне будет приятно, что мой труд оказался интересным и полезным.

Система Orphus