★ → №166

Самый недорогой способ получить причёску как из Чоп-Чопа — проехать на велосипеде с мокрыми волосами.

Идёшь такой неторопливый поздно вечером по хамовническим закоулкам, и слышишь справа в темноте сквера звук электрошокера. Зато дома через оказываешься уже минут через пять (обычно — через десять).

С таксистами в последнее время какая-то беда. Так, недавно сел в одно, а водитель долго не мог произнести название улицы Орджоникидзе. В другой раз я попросил водителя убавить громкость его страшной бандитской музыки, а он обиделся: «Как это ехать тихо?». Впрочем, им далеко до водителей из Адлера, которые чинят машину стамеской на ходу и вставляют блокираторы ремней безопасности.

Идёшь такой неторопливый с А. из Я. Проходишь мимо старого здания. На первом этаже располагалась ветклиника, куда я возил Пандору, чтобы она покусала врача. Теперь ветклиники нет, и сквозь окна виден бардак в её бывшем помещении. Там на самодельном турникете подтягивается чьё-то небольшое и стройное тело.

В последнее время часто хожу пешком от дома в район Шаболовской. Недалеко от Октябрьской прохожу мимо трамвайного депо. Там всегда жизнь: мужчины и женщины в жилетках встречают и провожают трамваи: обычные и всякие специальные. Так, я видео трамвай, внутри которого несколько человек вкусно пили чай за столом со скатертью. А тащил его другой трамвай, синего цвета и с большой буквой Б на лбу — буксир.

Идёшь такой между военной академией на Девичьем поле и общежитием для военных, и видишь на третьем этаже на балконе здоровенную боксёрскую грушу. Здание рядом ремонтируют и накрыли было баннером, но строители прорезали в нём десятки небольших отверстий для каких-то своих строительных нужд. Теперь баннер похож картинку из детской книжки про обезьянку Анфису. На картинке Анфиса нарезала дырки в юбке школьной учительницы, и сквозь них проглядывали стройные советские ножки. Разве что на здании вместо женских ножек торчат некрасивые крашеные пруты лесов.

Видел в метро девушку с книгой. Вместо закладки она использовала отвёртку. Гаечка!

Шли с А. на Стрелку по Пречистине. Впереди нас шла харизматичная парочка. Справа шёл мужчина в костюме, освещая свою лысину мобильным телефоном, приложенным к уху. В нём чувствовались большие деньги. Справа шёл охранник этой лысины и этих денег. Глядя на него, я понял, почему охранников частенько называют шкафами. У мужчины слева были нечеловеческие пропорции: он был прямоугольным со спины и сбоку. Ему было физически неудобно ходить, так что мужчина слева неловко ковылял, подпрыгивая на месте. На его поясе топорщилась кобура, из которой к ремню тянулась пристяжка, похожая на старый телефонный провод. Мужчина слева время от времени подпрыгивал особенно высоко, поворачивал шею и посматривал на нас. А. весьма смело смеялась, а я с кислой миной повторял: «Тихо, он же нас застрелит». Затем двое свернули в какой-то переулок, и мы пошли смелее.

По такой Москве я, пожалуй, и поскучаю.