Сардиния

Провел выходные на Сардинии. Скажу сразу — сардин тут нет. Остальное есть, но ситуацию это не особо спасает.

Сардиния — это итальянский остров размером с Крым. В Крыму я не был, но по своему представлению об этом месте могу считать Сардинию европейским Крымом не только географически. Это скалистый и сухой остров, на котором развито сельское хозяйство, и стоят пара крупных городов, в которые прилетают отдохнуть итальянцы, немцы и прочие небогатые внутренние европейские туристы.

На Сардинии три аэропорта: два расположены на севере острова, один — на юге, возле столицы, Кальяри. Во все три летают европейские лоукостеры, причем билет в верхние два стоят подозрительно недорого. Решив сэкономить, мы полетели в один из них — Альгеро. Самолет сделал кружок над скалистым берегом и сел почти что в чистом поле, а после подрулил к одноэтажному зданию ну очень регионального аэропорта.

Из сотни пассажиров самолета девяносто человек бодрым шагом отправились на асфальтированное поле напротив поле взлетного, где рядками стояли автомобили в аренду. Несколько оставшихся несчастных вроде нас побрели в сторону автобусной остановки. Казалось, что даже чайки смеются над нами.

Позже мы узнаем, что общественный транспорт на Сардинии существует вопреки реальности и пользуется ограниченной популярностью только у туристов и неудачников. Владелец квартиры на «Эйр-би-н-би» на вопрос о том, как добраться до него на автобусе сразу заявил, что не имеет ни малейшего понятия. «Я живу тут всю жизнь, но общественным транспортом не пользовался» — заявил он. Ну окей.

Из аэропорта — час на автобусе в соседний городок Альгеро. Там купить пиццу в местной лавке, и через полчаса поехать на двухвагонной дизельной электричке в город Сассари. Из Сассари на два часа ехать на размалеванном поезде до Ористано, там запрыгнуть в экспресс, который с остановками и часовыми опозданиями доставит в Кальяри.

В итоге сэкономленные 20 евро на прямом рейсе в Кальяри превратились в марафон на общественном транспорте. Прилетели в одиннадцать утра, заселились в дом в десять вечера. Я до сих пор удивляюсь, как эта автобусно-электричковая цепочка не разлетелась на полпути.

Скажу честно, я не большой любитель Италии. Заметил, что Италия радует людей довольно характерного типа — они какие-то очень... русские. Италия вообще похожа на Россию, у которой все получилось: вальяжная, склонная к роскошеству и комфорту, эмоциональная.

Глядя на итальянцев, обитая в их домах, питаясь их пищей замечаешь, как сильно все это повлияло на наших родителей в восьмидесятые, девяностые: через кинофильмы, музыку, истории о «дольче вита». Словно россияне заразились итальянщиной, но как-то не особо переболели и быстро выздоровели. Остались только легкие культурные шрамы.

Южные итальянские города днем — удивительные. Они совершенно вымершие, и даже внешне выглядят необитаемыми, из-за этих наглухо опущенных ставней. Только птички пищат и изредка какой-то дедушка торопливо выгуливает пуделя, семеня по теневой стороне улицы.

Интересно, чем в это время занимаются сами итальянцы? Сидят дома и смотрят футбол? Спят на своих огромных деревянных постелях? Едут на своих автомашинах в кондиционированные супермаркеты за ветчиной, моцарелой и просекко?

С детства очень любил такие ограниченные миры. Я никогда не был в Крыму, но он всегда притягивал меня. Кажется, что когда живешь на очерченном пространстве, то можешь все узнать и все увидеть за свою жизнь: побывать во всех городах и селах, попробовать все местные вина, прогуляться по всем тайным рощам. И наоборот, большой мир с неограниченными возможностями скорее угнетает. В чем радость узнать половину из доступной тебе десятой доли?

Сардиния в этом плане — идеальный размерчик. Небольшой остров, дюжина городков, сотня фермерских хозяйств и виноделен. Жаль только, что жить тут было бы скучновато. Но может быть я бы и выдержал.

Удивительно видеть, как огромные трехметровые кактусы растут на манер крапивы или чертополоха. И усталый от жары сельскохозяйственный труженик рубит топором их мясистые, колючие листья. Или это не листья даже? Вообще я ожидал какой-то другой, испепеляющей жары. Но на деле в Сардинии можно было гулять днем, особенно если иногда падать в тень.

Сардиния — итальянский остров, но тут считают себя чуточку римлянами. Остров был заселен и освоен еще в XV веке до н.э., это один из очагов древней европейской цивилизации. Удивительно было ехать на поезде и представлять, как по этим холмам и травам когда-то ходили римские граждане в тогах и сандалях, как римлян били варвары, а варваров — мавры, а после мавров здесь правили испанцы. Во Вторую Мировую вместо лайнеров «Изиджета» и «Райнера» над островом летали бомбардировщики нацистов и союзников, превращая виллы и дворцы в мраморную пыль. И сейчас остров считается важной военной базой и одним из основных аэродромов НАТО.

Сардинцы говорят на своем языке (точнее на дюжине разных), и часто используют собственное слово для обозначения острова — Сард, его гордо печатают на местных продуктах. В середине XX века на Сардинии один за одним действовали подпольные отряды, организации и банды: от тайных коммунистов до похитителей людей ради выкупа, которых тут называли анонима сарда.

Сардиния — это остров соли. Ее добывали тут с римских времен, сперва открытым способом, после — в шахтах.

При открытом способе морскую воду накачивали на берег, в запруду, где позволяли ей выпариться до кашеобразного состояния, а после выпаривали окончательно. Когда исчезло рабство и тяжелый труд перестал быть выгодным, соль преимущественного добывали в шахтах. Остров и до сих пор покрыт этими шахтами, с ржавыми, изъеденными солью металлоконструкциями. Часть из них удалось превратить в технические заповедники — люди спускаются вниз, чтобы посмотреть на копи и лизнуть соленный сталагмит.

А в единственном оставшемся солончаке возле Кальяри сегодня гнездятся розовые фламинго, тысячи их. Удивительно смотреть за тем, как люди едут на автобусе или идут гулять мимо древнего солончака и птиц, которых едва ли где еще увидишь.

На Сардинию стоит ехать, если вы считаете себя гурманом и любителем итальянской кухни. Здесь делают пару десятков сортов вина, а на каждого человека приходится по 3 овцы. Здесь до сих пор делают деликатесный сыр кацу марцу, который пытались было запретить. Неудивительно запрещать сыр, который поедают вместе с личинками сырной мухи, что гнездятся в нем — при этом можно отравиться разложенными до токсичного состояния сыром, лишиться глаз от прыгучих личинок или даже переселить их в собственный кишечник. Я бы попробовал, но нигде его не нашел.

Разумеется, тут готовят и обычные сыры, в том числе знаменитый местный пекорино. Делают ветчину, пекут местные лепешки, которые рассыпаются в руках словно хворост. В небольших и туристичных городах можно найти характерные гастробары для местных. Локальность придает местным продуктам особый шарм.

Сардиния — тихий остров, на который европейские пенсионеры едут смотреть своих фламинго. Тут редко встретишь подростков, они все летят в Амстердам или Барселону. Русскоязычных людей тоже не найти, ведь на Сардинию из России лететь дорого и долго.

Возможно, я приплыву сюда старенький на круизном корабле. Ведь чёрт побери, я забыл купить местную розовую соль!

Пара слов о камерах, на которые сняты фотографии в этом посте. За цветные мгновенные снимки отвечал Polaroid SX-70, на черно-белые картинки — Rolleiflex 4×4.

Polaroid SX-70 — первая складная мгновенная камера от компании Polaroid. Модель SX-70 еще называют «Уорхолловской», потому что её очень любил Энди Уорхолл и сделал на нее тысячи снимков. Камера, конечно, удивительная: в собранном состоянии она размером и формой с книжку, а в разобранном появляется и резиновый мех, и видоискатель, и даже ультразвуковой «глаз» автофокуса. Несмотря на то что камере больше 50 лет она работает отлично, и кассеты для нее до сих пор выпускаются.
Rolleiflex 4×4 — «детская» модель моей любимой среднеформатной камеры. Она на треть меньше большого «Ролля», и снимает на почти вымершую сейчас пленку 127 типа. Удивительное чувство снимать на камеру, в которой все меньше привычного, но все — настоящее. Когда-то камеру позиционировали как женскую, но я бы снимал на нее постоянно, если бы пленка не стоила в два раза дороже обычной 120-й. Камера, кстати, довольно редкая, а в отличном состоянии как моя — и подавно.
Система Orphus